Будешь моим - Дарья Беженарь

— Проходи, раз уж пришёл, — отхожу от двери, делаю широкий жест рукой. — Только предупреждаю: если это какой-то развод — вылетишь отсюда быстрее, чем успеешь извиниться.

Иду к дивану, с размаху падаю на него, подушка подпрыгивает и падает на пол. Наливаю себе ещё виски, капли падают на столик.

— Будешь? — киваю ему на бутылку, поднимаю бровь.

— Я за рулём, — он стоит посреди комнаты, оглядывается, будто ищет, куда присесть, потом садится на подлокотник кресла.

— Как хочешь, — выпиваю залпом, ставлю стакан на столик с громким стуком. — Рассказывай, брат, — делаю акцент на последнем слове, прищуриваюсь.

Я уверен, что пацан ошибается. Но… Неожиданно понимаю, кого именно он мне напоминает. Блять, моего батю! Реально похож. Какого хера? Отец что, гулял от мамы, пока она болела? Пиздец!

— У моей мамы и твоего, точнее, нашего отца был недолгий роман. Они познакомились, когда он пришёл к ней на приём. Она — психолог. Отец тяжело переживал смерть жены, и кто-то из знакомых посоветовал ему обратиться к маме.

Впервые слышу, что мой отец ходил к психологу. Хотя я тогда мелкий совсем был. Откуда мне знать?

— Продолжай, — я выпрямляюсь, подаюсь вперёд, локти на коленях, внимательно вглядываюсь в его лицо.

Романы с клиентами у них были запрещены — это противоречило профессиональной этике. Когда об этом узнала её начальница, маму уволили. Причём так, что в городе её больше никуда не брали: начальница постаралась. Маме пришлось уехать в свой родной город, где родилась и выросла. Твой отец отказался уезжать с ней — оставлять дом родителей, продавать своё детище, автомастерскую. И вот так… они расстались. Мама не знала, что она беременна, когда уезжала. А когда узнала, решила ему не говорить. Он же отказался от неё.

— Отец был хорошим человеком. Если бы он узнал…

— Да. Возможно. Он бы приехал к нам, и у меня была бы семья и брат. Но мама была очень на него обижена. И… — пожимает плечами, опускает взгляд, — не хотела привязывать его ребёнком. Если не поехал за ней сразу, значит, и не любил… Женщины… — разводит руки. — Их логику понять сложно.

— Ладно. Допустим. А ты? Чего вдруг сейчас явился? Когда уже отца нет. За наследством прискакал? — смотрю ему прямо в глаза. — Но спешу тебя огорчить — ни хера ты не получишь.

— Я узнал об этом только позавчера, — тихо говорит парень. — Маме позвонила её бывшая коллега и рассказала, что отец умер. Она плакала весь день и наконец-то решила рассказать мне про моего биологического отца. Я сразу купил билет на поезд и вот приехал. Наследство мне не нужно.

Я, конечно, охеревший от таких новостей. Американское кино со спором резко перешло в индийское, где главный герой неожиданно встречает брата.

— А что ты хочешь? — провожу рукой по лицу и устало сжимаю переносицу.

— Брата. Всегда мечтал, — он говорит тихо, но твёрдо.

Надо же. Я тоже всегда мечтал. Неужели всё, что он рассказывает, правда? Но вроде на пиздуна он не похож. Нормальный паренёк. Ага, Малика тоже была хорошей девочкой, по твоему мнению. В людях ты ни фига не разбираешься.

— Если хочешь, можем сделать тест ДНК на родство? — предлагает, заметив моё замешательство.

— Нахера? Я и так вижу, что ты на него похож, — машу рукой. — Вон, даже нос такой же, глаза и скулы…

— Да? А у мамы даже фото его не осталось. Покажешь? — смотрит на меня с грустью.

Встаю с дивана, шумно выдыхаю. Достаю из серванта ещё один стакан, ставлю перед ним. Наливаю виски.

— Такой повод — по-любому надо обмыть, — хрипло говорю. — Давай, брат. Останешься сегодня у меня. Ночь будет длинная.

Берёт стакан. Стукаемся ими. Выпиваем. Я встаю, иду к шкафу, достаю старые детские альбомы. Возвращаюсь к брату, сажусь рядом, открываю первый альбом, провожу пальцем по фото.

— Как тебя зовут? И сколько тебе лет? — понимаю, что от неожиданности забыл спросить. Листаю страницы, показываю фото.

— Тимур, мне девятнадцать, — улыбается, наклоняется ближе, всматривается в снимки.

— А я…

— Щеглов Иван Антонович, двадцать четыре года, — перебивает, улыбается шире. — Я же знал, куда и к кому еду.

— Логично, — хмыкаю, тычу пальцем в фото отца. — Смотри, вот он. Видишь, одно лицо!

— Не знаю… А мне кажется, что ты копия его.

— Ну да, мы же родственники. И ты, и я в чём-то похожи на него.

— Значит, и друг на друга похожи? — смотрит на меня внимательно, в глазах искрится любопытство.

— Получается так, — улыбаюсь, глядя на него.

Рассматриваем дальше фотки, и так хреново становится на душе. Из-за обиды его мамы на моего отца два родных человека не знали друг друга. И ему мать не дала даже шанса познакомиться и узнать отца. Не мне её, конечно, судить. Но что у этих женщин в голове… Хер их поймёшь.

— Я, кстати, тоже тачки люблю, — говорит Тимур, проводит пальцем по фото старого «жигуля».

— Правда? — оживляюсь.

— Ага. Даже в автосервисе тем летом подрабатывал, — кивает. — Мастер у нас был — дед Семён, ворчал всё время, но учил по-честному. За пару месяцев я уже и подвеску мог перебрать, и с электрикой разобраться.

— Круто. А сейчас где работаешь?

— Студентом работаю, — усмехается пожимая плечом.

— На кого учишься?

— Бизнес и экономика, — вздыхает. — Ну, если честно, это не моё. Моё — в тачках ковыряться, — взгляд становится мечтательным.

Хмыкаю. В натуре брат. Всё-таки кровь не водица.

— Так а чё туда пошёл? Если не твоё?

— Отчим так захотел. Растит себе преемника. Хочет, чтобы после него возглавил его фирму.

— Хороший бизнес?

— Инвестиционная компания, — закрывает глаза, крутит головой. — Унылая херня, короче.

— Представляю. А ты надолго вообще в наш город?

— Посмотрим. Хотелось бы задержаться, узнать тебя получше, наверстать упущенное, хотя бы до конца лета. Хочу снять себе здесь квартиру.

— Не-не. Никаких квартир. Дом большой. Будешь жить у меня. А если захочешь, можешь в моём автосервисе летом поработать — для удовольствия. Бабки, я так понимаю, тебя не особо волнуют.

— Шутишь? Конечно, хочу, — глаза у него мгновенно загораются.

— Ну и лады, — хлопаю его по плечу.

До утра мы с братом не замолкалкаем ни на минуту. Каждый рассказывает о своём детстве. Я много рассказываю про отца, каким человеком он был. Когда о нём заходит речь, брат сразу мрачнеет, опускает взгляд, крутит стакан в руке.

Я не особо верующий человек. Но сегодня мне показалось, что Тимура сам бог мне послал. Я ведь по сути один в этом мире остался. Мамы