Будешь моим - Дарья Беженарь

Чего я прям так сразу списал себя со счетов? Ну да, она младше меня, но совершеннолетняя же. Да и мне не сорок — детей, жены нет. Статус? Ну да, раньше между его семьёй и моей была целая социальная пропасть, но сейчас у меня своя автомастерская, которая приносит нормальные бабки. В перспективе хочу ещё одну открыть в другой части города. Дом у меня свой — тётка согласилась на компенсацию, и мы на днях этот вопрос с ней закрыли. Теперь я единоличный хозяин. Тачка нормальная есть. В общем, с неба звёзд не хватаю, но сделаю всё, чтобы Малика ни в чём не нуждалась. Главное, чтобы она пошла за мной, чтобы любила меня, рядом была. И я ради неё и горы сверну.

Только бы знать, что я ей нужен…

Прижимаю её немного ближе. Осмелев, мажу губами по её ушку. Она вздрагивает, но не отталкивает. Веду ниже — открытыми губами по шейке. Чувствую, как её дыхание начинает сбиваться. Проводит руками по моим плечам, переходит к моей шее. Упираюсь своим лбом в её. Неровно дышим, тёплым дыханием касаемся губ друг друга.

Пиздец, как хочу её сейчас поцеловать! Но останавливаюсь — не хочу, чтобы наш первый поцелуй случился вот так, на глазах у её одноклассников, не сводящих с нас заинтересованных взглядов. Для меня это интимно и лично — только для двоих. Но чувствую, что если она позволит, то сегодня я её точно ещё поцелую.

Меня топит в ней, как мальчишку. Её глаза, улыбка, запах — всё сводит с ума.

После танца иду в туалет, чтобы умыться холодной водой и взять себя в руки. Под дверью слышу голоса. Сначала особо не вслушиваюсь, а потом подхожу ближе к двери.

— И что она только нашла в этом Джейсоне Стэйтеме? Неотесанный, тупой качёк, — говорит какой-то пацан, и я сразу понимаю, о ком он.

— Да понятно же, что бабки просто хочет выиграть. Может, сегодня и зафиналит эту историю. Выиграет, и мы тоже, — отвечает женский голос.

Внутри меня всё холодеет.

— А ты ставила на неё? — спрашивает другой женский голос.

— Я — да.

— А я на него. Но чувствую, что проиграю. Он так пялится на неё… По ходу, всё-таки уже запал, и до признаний недалеко.

Стою оглушённый, будто мешком с дерьмом по голове ебанули.

Открываю резко дверь. Вся компашка испуганно пялится на меня. Среди них нет её подруг и тех двух чуваков, что были на входе. Это другие. Хватаю пацана за грудки, впечатываю в стену.

— А теперь подробнее. Что за история? Причём тут я? И ставки?

Пацан с обосравшимся выражением лица молчит.

— Быстрее! — ещё раз впечатываю его в стену.

Дрожащими руками он лезет себе в карман, достаёт телефон, открывает какой-то ебучий чат. Читаю, листаю вверх. В самом начале — скрины из какого-то другого чата. Где Малика и две её подружки делают ставки на то, что я ей признаюсь в любви. А дальше уже переписка в чате побольше. И там тоже ставки: кто-то ставит на меня, кто-то — на неё. Это чат их класса?

Как же это отвратно — будто попал в голимую подростковую американскую мелодраму. Где чуваки спорят на девчонку… Только девчонка, на которую поспорили, в этой истории — я?

Зачем она это сделала? За что так со мной? — к горлу подкатывает тошнота.

— Малика и её подруги несколько лет подряд делали ставки на парней, — говорит пацан. — Потом записывали аудио с признаниями. И у Малики ни разу не было проигрышей.

— Ясно, — киваю. — Но не в этот раз.

Иду к банкетному залу, сжимая и разжимая кулаки. Первым порывом было свалить отсюда нахрен. Но нет. Я хочу посмотреть этой сучке в её лживые глаза.

Открываю дверь, захожу в зал, подхожу к ней, хватаю за предплечье и тяну из-за стола.

— Вань, мне больно! Что ты делаешь? — пищит она.

Мне тоже сейчас больно.

Прижимаю её к стенке.

— Вань, что с тобой? — испуганно смотрит на меня.

— Значит, поспорила, да? — агрессивно скалюсь. — Что ты о себе вообще возомнила, малолетка ты безмозглая?

У неё открывается и закрывается рот, как у рыбы. Смотрит своими огромными глазищами, не моргая, — они начинают блестеть.

Ну ты мне ещё поплачь тут, артистка.

— Ванечка… я…

— Больше никогда не приближайся ко мне. — рычу ей лицо. — Ты мерзкая, лживая дрянь! Тошнит от тебя.

— Вань, я… Всё не совсем так…

— Ты не спорила, хочешь сказать?

Она опускает глаза.

Сжимаю её плечи и встряхиваю:

— Весело тебе было?

Она начинает плакать. Отталкиваю её от себя и ухожу. Злой, как чёрт. Запрыгиваю в машину, топлю на газ.

Как ты, придурок, повёлся на это? Как⁈

Домой приезжаю в полном раздрае. Перед глазами — её глаза и слёзы. Но нужно выкинуть её из головы. Нахрен! Она даже мыслей моих недостойна. Не из-за чего так агонизировать. Благо, что между нами ничего не произошло из того, о чём я сегодня мечтал, пока танцевали. Иначе потом вообще бы вывернуло от этой истории.

Интересно, как далеко она зашла бы ради выигрыша — легла бы со мной в постель? Фу, сейчас мне противно только от одной мысли об этом. Я был уверен, что она чистая девочка — зная её семью… Но, судя по тому, что она и на других парней спорила, чистого ничего в ней нет. Если она ни разу не проиграла в этих их спорах, значит, ради их признаний в любви шла на всё.

Наливаю себе виски в стакан, чтобы запить горечь во рту, которая не проходит. Опустошаю одним глотком половину стакана. Тепло начинает разливаться по телу. Устало закрываю глаза. Хочу напиться, уснуть и всё забыть. Её забыть.

В реальность меня выдергивает звонок в дверь. Кто там? Я никого не жду. Открываю — на пороге стоит незнакомый парень. Смотрю на него внимательно. На подкорке мелькает мысль, что кого-то он мне напоминает.

— Привет, брат! — говорит мне парень с улыбкой на лице.

Глава 12

Ваня

— Какой ещё, нахрен, брат? Я впервые тебя вижу.

Только дерьмовых шуток мне не хватало в завершение сегодняшнего отстойного вечера.

— Я тоже тебя впервые вижу, — парень разводит руками. — Но это не мешает нам быть братьями.

— Это пранк? — я хмурюсь, скрещиваю руки на груди и прислоняюсь плечом к дверному косяку.

— Скорее шоу «Жди меня», — улыбается он, потирает затылок. — У нас один отец.

— Что за бред? — морщусь. — Ты вообще кто такой?

— Может,