Простить или полюбить - Вероника Стужина

Я не знала, что и сказать. Этот мужчина видел меня насквозь. Мои щеки тут же залились краской.

— Я… ну, Андрей Борисович рассказал мне об этом, и я… — мне стало жутко неловко. — Ты не подумай, я не напрашиваюсь…

— Аня, — перебил меня Максим. — Ты хотела бы пойти туда вместе со мной?

— Нет… то есть да… — мотаю головой я. — Если бы ты пригласил, конечно… Но это не обязательно, можно и в другой раз.

Максим сворачивает с дороги и паркуется на ближайшей заправке. Оторвав руки от руля, он нежно обхватывает ладонями мои щеки.

— Посмотри на меня, — просит он. — Пожалуйста.

Я неохотно поднимаю взгляд, желая провалиться сквозь землю.

— Я не знаю, что ты там успела себе придумать, но я не позвал тебя только потому, что был уверен в твоем отказе.

— Почему это? — удивленно спросила я.

— Мне кажется, ты еще не готова заявить во всеуслышание о наших отношениях. При каждом моем касании, поцелуе, ты смущаешься. А если мы и пойдем туда вместе, то только в качестве пары, никак иначе я представлять тебя не буду, ты уж прости. Так что, если ты готова к этому, я буду рад пойти на вечеринку вместе с тобой.

Предложи он это вчера — я бы отказалась. Не потому что Максим мне безразличен. Просто не хотелось спешить афишировать наши отношения. В моей голове до сих пор жила установка: «Официально ты еще замужем. Не торопись, не давай повода для сплетен».

Но сегодня, после всех новостей, я окончательно понимаю, что я готова к этому — к новой главе своей жизни, в которой есть место Максиму.

— Я готова, — чуть улыбнувшись, кивнула я. — С удовольствием пойду с тобой.

Я тянусь к нему, чтобы поцеловать. Он отвечает и, обхватив мою талию, прижимает меня к себе. Его поцелуй действует на меня как глоток свежего воздуха. В этот момент я забываю обо всем: о Татьяне, ребенке, суде, — и полностью растворяюсь в его объятиях.

Спустя час мы сидели дома у Максима и смотрели фильм. Зевс уткнулся носом мне в бок и тихо сопел, развалившись на половину дивана. А я зарылась ладонью в его густую шерсть и гладила его по голове.

— Все-таки ему очень не хватало женской руки, — глядя на нас, усмехнулся Максим. — Ты ему очень нравишься.

— Это взаимно, — улыбнулась я.

Максим улыбнулся в ответ и поцеловал меня в щеку.

— Расскажи о сюрпризе, который ты мне готовил? — спросила я, положив голову ему на плечо.

— Я снял для нас домик на все выходные на базе отдыха. Один раз я отдыхал там со своими друзьями, и мне очень понравилось. Она находится посреди соснового бора, рядом с водохранилищем. Там очень тихо и спокойно, можно отдохнуть от городской суеты и насладиться природой.

— Здорово, — ответила я, — это замечательная идея. Но… а как же корпоратив? Ты собирался пропустить его?

— Я бы на него просто не поехал, — невозмутимо пожимает плечами Максим, и жест этот получается таким легким, будто отказ от корпоратива — мелочь, недостойная его внимания. — Провести выходные с тобой — намного важнее для меня.

— А как же твой коллектив? Партнеры? Те, кто рассчитывает на твое присутствие?

— Да пошли они все, — отмахивается он, и в этом жесте столько искреннего презрения к чужому мнению, что у меня перехватывает дыхание. — К тому же сестра бы справилась и без меня.

От его слов мои щеки заливает краской. Я смотрю на него и не могу поверить, что такой мужчина существует в реальности, а не на страницах женских романов, которые я тайком читала в юности. Максим мог легко отказаться от своих планов ради меня. За шесть лет наших с Ваней отношений я не помню ни одного раза, чтобы он поставил меня на первое место. Его планы, работа, друзья всегда были важнее. Господи, какой же слепой я была! И как я только не замечала этого?

Мне вспомнился случай трехлетней давности. Аппендицит, больница. Острая боль, скорая, капельница. Я лежала на жесткой каталке в коридоре, потому что в палатах не было мест. Муж был в командировке в другом городе. «Это всего лишь аппендицит, — сказал он по телефону, и в его голосе не было ни капли беспокойства. — Ты справишься. У меня тут важные переговоры. Перезвоню завтра».

Я справилась. Но навсегда запомнила, как подписывала бумаги на операцию сама, как платила медсестре из своей заначки, чтобы она обеспечивала мне хороший уход. И как потом, через три дня, он приехал и сказал: «Ну вот, я же говорил — все нормально».

— Ань, все хорошо? — Максим заглянул мне в глаза и нахмурился, увидев слезы на моих щеках. Он осторожно вытер их большим пальцем и спросил: Что случилось? Я чем-то обидел тебя?

— Нет… — покачала головой я. — Нет, наоборот, очень удивил.

— Чем? Тем, что не поехал на корпоратив?

— Да, — тихо ответила я.

— Глупости, — отмахнулся он.

Но я перебила его:

— Совсем не глупости. Не каждый мужчина готов отменить свои планы ради женщины, далеко не каждый…

Максим посмотрел на меня с такой любовью, с такой нежностью, что мое сердце пропустило очередной удар.

— Мне жаль, что ты жила именно с таким. Но обещаю, я докажу тебе, что все может быть совершенно иначе.

От его слов слезы потекли еще сильнее.

— Ты даже плачешь красиво, — он притянул меня к себе и крепко обнял. — Только мне больше нравится, когда ты улыбаешься. Твоя улыбка делает меня счастливым. Ты знаешь об этом?

— Серьезно? — шепчу я, боясь поверить его словам.

— Конечно, — он откидывается на спинку дивана и тянет меня за собой. Через секунду я оказываюсь у него на плече, чувствуя, как его рука обнимает меня за талию. — Просто верь мне. Это все, о чем я прошу.

Почти два часа фильма пролетели как один миг. Все это время я наслаждалась запахом Максима, теплом его тела и тихим ритмом его дыхания, что почти ничего не запомнила из того, что происходило на экране. Каждые пять минут я ловила себя на том, что просто смотрю на профиль Максима — на его четкую линию подбородка, на легкую щетину, которая уже начала проявляться к вечеру, на его длинные ресницы.

Он иногда поворачивался ко мне, ловил мой взгляд, и мы улыбались друг другу. Один раз он поднес мою руку к губам и поцеловал каждый палец по очереди. Мне показалось, что мое сердце на секунду замерло.

В конце вечера Максим предложил мне остаться у него, но я все