Брат подруги. Назови меня своей - Мария Абдулова

Она сегодня как всегда прекрасна. Волосы шёлковым водопадом лежат на плечах, кашемировое закрытое платье нежно-розового оттенка с белоснежными сапогами на высоком каблуке и небольшая сумочка в тон от Шанель подходят её фигуре и стилю идеально.

В больших чёрных глазах в обрамлении длинных пушистых ресниц куча вопросов и я не могу удержаться от очередного вздоха, когда она вываливает их на меня на одном дыхании:

- Нет, ты объясни! В чём дело? Настроения нет? Или всё-таки денег? Или ты всё ещё из-за вчерашнего расстроена? Всё же уже решилось, разве нет? - кивает на мою сумку, где лежат ноутбук и остальные подарки её брата. - Чего ты так на этом зациклилась? Это же ерунда, Марусь!

- Для тебя может быть, да, а для меня - нет, так что дай мне возможность, пожалуйста, прожить свои эмоции, какими бы они не были. Я имею на это полное право.

- Пф-ф-ф, глупость какая!

Баграева закатывает глаза, будто мы на самом деле разговариваем о чём-то незначительном, что меня вновь хорошенько так задевает.

- Глупость? Серьёзно? - раздражённо вырываю рукав из её пальцев и чуть закидываю голову назад, чтобы встретиться с ней взглядом. - Алан, я для тебя шутка какая-то?

- То есть?

- Ты задаёшь мне вопросы, а когда слышишь на них ответ, сразу же меня обесцениваешь. Я понимаю, что мои проблемы не кажутся тебе таковыми, но из-за этого они не перестают быть проблемами, понимаешь? Меня очень обижает, когда ты так себя ведёшь. Мне неприятно, понимаешь?

- Нет, не понимаю! - она складывает руки под грудью и упрямо вскидывает подбородок. - Я ничего плохого не сделала, просто высказала своё мнение! Мне сейчас, что, вообще ничего сказать нельзя что ли? Дома чуть что, сразу молчать приказывают, а сейчас ещё и ты меня затыкаешь!

От неожиданного наезда даже теряюсь.

Как мы, вообще, к этому пришли сейчас? Я говорю об одном, Баграева о другом, а в итоге виноватой оказываюсь всё равно я. Причём абсолютно незаслуженно. Я же её всегда и во всём поддерживала, свои мысли, противоположные её мнению, старалась высказывать исключительно в вежливом ключе, боясь обидеть, и то только тогда, когда она сама меня о них спрашивала, а теперь значит затыкаю?! Нет, это уже сюр какой-то!

- Алан, мы сейчас каждая о разных вещах говорим, разве нет?

- Нет! Как по мне, ты не говоришь, а ноешь о пустяках, из которых раздуваешь проблемы вселенского масштаба, а из меня какую-то стерву высокомерную делаешь! И это уже неприятно мне, ясно?!

От переполнявших её эмоций она даже топает ножкой, как капризный ребёнок, и надувает и без того пухлые губы. И эта картина была бы ужасно милой, не будь ситуация такой абсурдной и не чувствуй я себя так, словно меня… Полили грязью? Загазлайтили? Всё вместе? Я же себе это не придумала, верно?

- Тоже мне, страдалица, рыдала вчера, рыдала, звонок мой сбросила и потом игнорировала, а в итоге пошла и сделала то, что я тебе предлагала, не позвав даже меня с собой, хотя ты знаешь как мне скучно дома и как я была бы рада выехать в магазин хотя бы на десять минут! - Алана нервно передёргивает точёными плечами. - Это разве нормально? По-дружески по-твоему?

Молчу, понимая, что мне нечего сказать. Не потому что признаю вину, а потому что просто не знаю, что ответить на эти странные, необоснованные и отчасти даже бредовые претензии. И мне уже не обидно, не хочется злиться и тем более доказывать свою правоту, вместо этого хочу просто оказаться в другом месте и рядом с людьми, с которыми говорю на одном языке и которые меня слышат, а не…

- И, вообще, скажи спасибо, что я не молчу, а честно говорю тебе своё мнение! - пользуется тишиной по полной разошедшаяся в край Алана. - Кто, если не я, скажет тебе правду, а? Разве у тебя есть ещё подруги, кроме меня? Кому ты нуж…

- Так, стоп! Хватит! - прерываю резко уже неприкрытое оскорбление. - Прекрати, Алан. Сейчас ты переходишь все границы, поэтому предлагаю закончить этот разговор, пока не стало слишком поздно, и больше никогда его не продолжать. Я не хочу такой правды, поэтому прошу её держать впредь при себе, договорились? Очень надеюсь, что на этот раз ты меня услышала, - сжимаю ладони на лямке рюкзака до побелевших пальцах и старательно игнорирую комок из слёз от обиды, злости и ощущения несправедливости в горле. - И если я настолько собой утомляю, то искренне за это прошу у тебя прощения. Постараюсь больше такой ошибки не повторять. Хорошего тебе дня, Алана.

Она хочет что-то ответить, но я больше не намерена слушать обвинения, которых не заслужила, и, обойдя её по кругу, продолжаю свой путь.

Вокруг суматоха, привычная для большого перерыва между парами, а мне же хочется забиться в угол и снова от души поплакать. Только чего я этим добьюсь? Опухших глаз, красного носа и икоты? Да и стоит ли оно того в целом? Конечно же нет, но… Всё равно плохо. Обидно. Горько.

- О, Ласточка! - вдруг слышу со спины и через секунду по обе стороны от меня вырисовываются одногруппницы-закадычные подружки Златка Жданова и Каролинка Дёмина, с которыми у меня пусть и не было такой крепкой дружбы, как с Аланой (хотя этот факт уже можно ставить под вопрос), но при этом мы всё равно очень хорошо общаемся. - Ты чего хмурая такая? Почему на тебе лица нет?

- Кто нашу Марусю обидел? Кто расстроил? Кто такой нехороший человек?

- Да, кому зад надрать?

Злата, сурово сдвинув брови, что достаточно комично смотрится при её ангельской исконно славянской внешности, принимается оглядываться в поисках моего обидчика. Каролина же, приняв на себя роль обеспокоенной матушки, обнимает меня за голову и прижимает к своей пышной груди, обтянутой тканью полупрозрачной блузки, что вызывает у меня несколько истеричный смешок.

- Ути-пути, моя лапусечка-душечка-заинька…

- Лин, она Ласточка, ты чё, - напоминает Жданова.

- Ой, да хоть фламинго, не умничай. Сути дела не меняет, да, моя булочка-сладусенька-красоточка-бусинка? Покажи пальцем, кто тебя обидел, пупсик. Он ответит за всё! Мы заставим его сожрать подошвы собственной обуви и извиняться перед тобой веки вечные до заката времён, до того, как солнце не взорвётся,