Брат подруги. Назови меня своей - Мария Абдулова

- И я… - еле шевелю губами в ответном признании, но в голове щёлкает и я сразу же спохватываюсь. - И я желаю вам прекрасного вечера!

Он смотрит на меня несколько долгих секунд, кивает и, отвернувшись, кажется… улыбается? Правда? Едва заметно, чуть приподняв уголок губ, но мне этого хватает, чтобы почувствовать себя самой счастливой. И по-хорошему получить бы передышку в этих бушующих, как шторм, эмоциях, но Баграев лишь подкидывает масла в огонь, добавив, перед тем как уйти:

- Шикарно выглядишь, Ласточка.

Всё… Таю… Можете даже не пытаться спасти. Поздно. Как же поздно, вы бы только знали!

Прижимаю ладони к горящим щекам, чтобы скрыть румянец и постараться удержать губы от расползания в блаженной улыбке, но где же? Это против моей воли. Так и стою, пялюсь ему в след и как дурочка улыбаюсь. Сумасшедшая!

Стоит мужчинам покинуть наше поле зрения, и девочки расслабляются. Злата нервно одёргивает рукава своей полупрозрачной кружевной кофточки, а Каролина прислоняется спиной к стене, словно ноги её не держат, и принимается обмахивать себя ладошками.

- Что это, чёрт возьми, было?! - шипит Жданова, опасливо оглядываясь, и тут же сама отвечает на свой вопрос. - Нет, понятное дело, что Баграев собственной персоной, только… Зачем?

Ох, Злата… Как всегда, проницательная и умная Злата.

- Эммм… Поздороваться?

Стараюсь выглядеть как можно убедительнее и будто ничего из ряда вон не произошло. И старший брат лучшей подруги не стоял сейчас в шаге от меня и не смотрел так… Так…

- По мне, Марусь, это больше выглядело как какое-то заявление. Словно хозяином территории себя объявил, тебя своей собственностью, а нас букашками. Брр… - подруга передёргивает плечами. - Теперь понятно, почему Алана ни шаг влево, ни шаг вправо сделать не может. С таким-то контролем! Ещё и этот, который с ним был, туда же… Чур меня! У них вся семья такая?

- Они… - открываю рот, чтобы оправдать семейный уклад Баграевых, но что сказать не знаю.

Да и что тут ещё скажешь? Они ведь, правда, такие. Мужчина - главный, женщина - за ним. С одной стороны, учитывая современные реалии, от этого немного не по себе, а с другой… Это их семья, их традиции, их культура и совсем не наше дело.

- Ой, девочки, может, ну его, хватит всего этого искусства? - прерывая мои попытки, жалобно просит Каролинка. - Мне кажется, мы уже вдоволь окультурились. Пойдёмте в пиццерию скорее, хорошо? А то мало ли кого ещё встретим…

Там мы едва успеваем занять последний столик и за ужином напряжение, вызванное Тамерланом, постепенно спадает окончательно.

Мы вновь начинаем веселиться, шутить и смеяться, из-за чего компания парней за соседним столиком не сводит с нас глаз. Это отчасти льстит, отчасти раздражает. Девочки, привыкшие к повышенному мужскому вниманию, не придают ему значения, мне же не по себе.

- Хочешь, я скажу им, чтобы перестали пялиться? - замечает моё смятение Злата. - Хотя я бы на их месте на тебя тоже пялилась и слюни пускала.

- Скажешь тоже, Злат! - отмахиваюсь, пряча смущение за бокалом с безалкогольным мохито.

- Я правду говорю! Всегда! Скажи же, Лин!

- Не люблю это признавать, но, да, Марусь, она права, - Дёмина копирует выражение лица одного из парней, который, смотря на нас, кажется, даже не моргал, и с томным придыханием протягивает: - Девушка, а вашей маме зять не нужен?

И до того у неё комично получается, что я едва не давлюсь лимонадом.

- Нет-нет-нет, лучше это - девушка, а ваши родители случайно не пекари? - Злата играет бровями и понижает голос. - Тогда откуда у них такая кррррошка?

Как нас не выгнали из кафе за шум и громогласный хохот, не знаю, но расходимся мы поздно с ноющими от смеха и улыбок щеками и полными животами пиццы.

На душе хорошо-хорошо, а мыслях всё ещё звучит эхом разговоры подруг и комплимент Баграева напоследок.

Шикарно выглядишь, Ласточка… Шикарно выглядишь…

Приятно-то как, Боже! Приятнее всех взглядов противоположного пола вместе взятых!

Глупо улыбаюсь, подставляя лицо ветру на выходе на улицу из метро.

Наверное, нужно ему написать? Или лучше позвонить? А если занят и я его потревожу? Или, что ещё волнительнее, Тамерлан свободен и сразу ответит на звонок? Что тогда? Что я скажу? Люблю вас, Тамерлан Заурович? Ха-ха, да, это именно то, что…

Подпрыгиваю на месте, когда на моё плечо вдруг ложится чья-то тяжёлая ладонь.

Резко оборачиваюсь, уходя от прикосновения, вынимаю наушники и встречаюсь взглядом с тем самым парнем из пиццерии, которого пародировала Каролинка. Он плюс-минус моего возраста и вполне симпатичный, чтобы так сильно пугаться. Сердце сейчас, кажется, из груди выпрыгнет…

- Привет, прости, что я так… - он смущённо улыбается, демонстрируя милые ямочки на щеках. - Я тебя в кафе увидел, но постеснялся подойти, а сейчас снова увидел в метро, понял, что мы на одной станции выходим, и набрался смелости, чтобы познакомиться. Ты не против? Меня зовут Максим, а тебя?

Растерянно моргаю, чувствуя себя как в каком-то триллере. Уже стемнело, поздно, людей в округе не так много и это жутко, правда. Сколько о таких ситуациях, когда девушки исчезают и с ними случаются страшные вещи, слышно изо дня в день да ни по разу? Не перечесть! И мне совсем не хочется разделить их долю! Внешне Максим, конечно, не выглядит как отъявленный маньяк и преступник, и какой-либо явной угрозы моей безопасности не проявляет, но это ведь ни о чём не говорит, не так ли?

- Я… – голос от волнения садится. - Извини, не знакомлюсь.

- Почему? Я тебя напугал, да? Прости ещё раз.

- Не скрою, есть такое, но не в этом де...

- Я не плохой парень, честно, - перебивает, улыбаясь ещё шире. - Немного робкий, чтобы подойти, когда ты была с подругами, но не плохой, правда-правда.

- Эм…

- Давай, я тебя провожу, чтобы точно никто нехороший не привязался и заодно постараюсь убедить в том, что меня не нужно бояться.

Нет, всё-таки было гораздо лучше, когда мужчины не баловали меня своим вниманием. Гораздо и гораздо спокойнее! Явно и начинать не надо было. Вот что теперь с ним делать?

- Не стоит, - миролюбиво улыбаюсь в ответ и незаметно увеличиваю между нами расстояние, сделав пару небольших шажков назад. - Я верю, что ты не имел