Брат подруги. Назови меня своей - Мария Абдулова

никаких плохих намерений, просто… - делаю честные-пречестные глаза и стараюсь сама поверить в то, что сейчас хочу произнести. - Я в отношениях. Моему… - назвать Тамерлана парнем язык не поворачивается даже тогда, когда по факту он мне абсолютно никто. - Молодому человеку будет неприятно.

- А если он не узнает? В таком случае всё будет хорошо, к тому же… - Максим вдруг усмехается как-то странно или это уже мне, себя накрутившей, кажется? - Какого чёрта он не с тобой сейчас? Почему ты возвращаешься домой поздним вечером одна и даже не на такси?

Не в бровь, а в глаз, как говорится.

Зависаю, лихорадочно придумывая ответ, только как назло на ум ничего не идёт. Да и будет ли от него толк? А если он всё равно не оставит меня в покое? Что тогда делать? Открываю рот, чтобы выпалить какую-нибудь фантастическую чушь по типу “мой мужчина - боксёр, полицейский и Бэтмен в одном лице и лучше тебе с ним не связываться”, как недалеко от нас останавливается чёрная, смутно знакомая машина и из неё выходят ещё более знакомые двое крупных мужчин. Они оба явно восточной наружности, лысые, бородатые и в одинаковых костюмах. Ни дать, ни взять, двое из ларца, а если ещё точнее, то… Из охраны Баграевых? Серьёзно?!

- Мария Викторовна, добрый вечер, - приближаясь, подаёт голос… напрягаю память в попытках вспомнить имя… Муса, да вроде? - Пожалуйста, садитесь в машину. Приказ Тамерлана Зауровича.

Не успеваю я справиться с одним шоком, как меня поражает новым. Стою истуканом одну секунду, две, думаю-думаю-думаю, а поверить в происходящее всё равно не могу.

В это время бодигарды Баграева подходят ко мне и неудачливому поклоннику вплотную. Мягко отодвигают меня в сторону, закрывая собой, и принимаются что-то тихо и настойчиво ему выговаривать, выглядя при этом, мягко говоря, угрожающе. Это напрягает пуще прежнего и я, отмерев, собираюсь вмешаться и задать мучащие меня вопросы, как раздаётся звонок моего новенького айфона.

Тамерлан Заурович.

Сглатываю и, в миг утратив всю охоту что-либо выяснять, отвечаю на вызов.

- Да?

- Садись в машину, Ласточка.

И таким тоном, что даже самый лютый февральский ветер позавидует. Властно, безапелляционно, требовательно. Без шанса на непослушание. До мурашек и холодка по коже.

- …

Молчу, не зная что на это сказать и как себя вести. Всё так странно, пугающе и… Волнительно. Очень волнительно.

- Сделай, как я говорю, - стали в голосе ещё больше, а желания не подчиниться на нуле.

Шаг, второй, третий… Послушно иду к машине, слушая его дыхание. Зачем? Почему? Как? Не знаю. Просто не могу иначе.

- Умница. Спасибо.

Вызов обрывается, когда с мягким щелчком закрывается дверь и меня приветствует водитель. Меньше, чем через минуту, возвращаются остальные и машина трогается с места. Что с тем парнем, не знаю, отвечать мне явно никто не будет, а из тонированного окна обзор на тёмную улицу не самый лучший да и, если положить руку на сердце, из-за него переживаю в самую последнюю очередь. Больше волнует то, каким образом охрана Тамерлана оказалась в нужное время и в нужном месте, словно следили, и то куда меня везут сейчас. Мой район остался в противоположной стороне, дорога, ведущая на выезд из города, к посёлку, где располагался дом Баграевых, тоже была проигнорирована и теперь я точно понятия не имела, куда мы направляемся.

- А мы ку…

- Тамерлан Заурович ждёт вас у себя, Мария Викторовна, - понимает меня с полуслова Муса, оглянувшись с переднего сидения.

- У себя? - удивляюсь не на шутку. - То есть у себя?

Вопрос, конечно, наитупейший и видимо этот факт осознаю не только я одна, потому что больше мне никто ничего не говорит. Слава богу, мучиться неизвестностью долго не приходится и очень скоро останавливаемся в подземной парковке какого-то многоэтажного дома, где при выходе дверь мне открывает… сам Тамерлан!

Я что сплю?

Глупо моргаю, смотря на него, склонившегося ко мне, во все глаза.

На нём вместо официально-делового костюма, в которых я уже успела привыкнуть его видеть, обычная футболка неизменно чёрного цвета и такого же оттенка свободные домашние брюки. И даже в этом он выглядит, как бог, да что же это такое-то?! Мне как теперь дышать?

Баграев в свою очередь реагирует на меня гораздо спокойнее, не зависает, разглядывая, протягивает ладонь и помогает выбраться из машины, о чём-то перебросившись с охраной парой слов на своём. Те также коротко отчитываются, проводят нас на лифте до нужного этажа и у двери в квартиру, наконец, оставляют одних. Я всё это время молчу, будто язык проглотила, безуспешно пытаюсь осознать происходящее, только, когда мою руку в своей крепко держит причина моих бессонных ночей, когнитивные способности отключаются напрочь. И лишь оказавшись внутри, один на один, в полумраке просторной и стильно оформленной прихожей, оживаю.

- Тамерлан Зау… - начинаю тихо.

Честно говоря, сама не знаю что хочу сказать, просто стоять в тишине, когда он так близко, а кроме нас, по всей видимости в его личной квартире, больше никого, для меня слишком по всем фронтам. Сердце того и гляди выпрыгнет из груди и ноги не выдержат. Ведь это же с ума сойти! Я, Тамерлан, его дом, ночь - тот расклад, о котором и мечтать не смела! Чересчур волнительно, смущающе и нереально.

- Добро пожаловать, Маруся, - прерывает мужчина и, повернувшись ко мне, не выпуская мою ладонь из своей, свободной принимается меня… раздевать, да.

И похоже опыт в этом у него имеется большой, так как справляется он быстро и без особых усилий. Раз и я уже стою перед ним без верхней одежды и обуви, в его домашних тапочках, а Тамерлан, чей чёрный цвет глаз в приглушенном свете прихожей приобретает ещё более магический оттенок и свойства, медленно, чертовски откровенно и по-хозяйски снова осматривает меня с головы до ног. От его внимания, кажется, не скрывается ничего и невольно хочется поправить волосы, одёрнуть платье и проверить состояние макияжа после насыщенного событиями вечера.

- Я уже говорил, что ты очень красива?

От неожиданности едва не давлюсь воздухом, а он продолжает изведывать грани моего смущения, как заправский археолог, только вместо необходимых для раскопок инструментов, у него честный прямой взгляд, голос, от которого колени подкашиваются, и мои чувства, что, кажется, давно не секрет для нас обоих.

- Настолько красива, что я не смог сдержаться и дать тебе больше времени