Брат подруги. Назови меня своей - Мария Абдулова

Чувствую, как к внутренней стороне бедра прижимается что-то горячее, большое и совсем рядом к моему входу и… Всё. Взрываюсь дрожью. Теряю связь с реальностью под вспышкой никогда ранее не испытываемого и ни с чем несравнимого удовольствия. Кажется, громко стону под аккомпанемент шелеста фольги и про себя надеюсь, что этот момент продлиться вечно, как...

Широко распахиваю глаза, смотря на нависшего сверху Тамерлана, и неосознанно стискиваю его ногами от непривычных, растягивающих ощущений внутри себя. Сначала они лёгкие, обманчиво приятные, заполняющие меня, всё ещё дрожащую и переживающую оргазм, миллиметр за миллиметром, а потом… Ох, чёрт. Ох, Боже. О-о-ох… Почему так…?

- Прости, - хрипит Баграев, судя по напряжению во всём его теле, едва сдерживая себя. - Прости, Ласточка… Обещаю, больно будет только сейчас.

И входит в меня одним толчком на всю длину.

Меня мгновенно простреливает болью, от которой я, зажмурившись, прячусь у него в сгибе между плечом и шеей. Глубоко дышу, стараясь сосредоточиться исключительно на приятных ощущениях, что всё ещё жили во мне. Изо всех сил стараюсь не зажиматься, а наоборот расслабиться, потому как откуда-то знаю, что так будет гораздо легче и проще стать его. Теперь уже точно безвозвратно и навсегда.

- Не останавливайся, - прошу его едва слышно, касаясь губами покрытой испариной кожи. - Мы должны… Мне нужно.

Нужно завершить начатое. Поставить точку. Увидеть своими глазами, что эта боль не напрасна, что ему тоже также хорошо, также головокружительно сладко, также потрясающе, как было мне пару минут назад.

И, слава всем богам, Баграев меня слышит.

Сжимает крепко в объятиях, зарывается пальцами в волосы и больше не сдерживается. И в это определённо не самое приятное из всех моих ощущений за сегодня, но не настолько, чтобы не позволить себе испытать то, как любимый мужчина, уткнувшись мне в макушку, с грудным, дико сексуальным стоном финиширует, придавив собой к постели.

Обнимаю его за широкие плечи, ощущая лишь неоспоримую любовь и понимание, которое звучит в мыслях приговором.

Я женщина Тамерлана Баграева. Его. Только его. Целиком. Полностью.

На всём остальном специально не акцентирую внимание и глупо улыбаюсь, когда он поднимает голову, чтобы заглянуть мне в лицо. Снаружи, на коже, по всему телу цветут следы его поцелуев, а внутри следом буйным цветом расправляет лепестки нежность, любовь и принадлежность. Ему принадлежность.

Я твоя, Тамерлан, чувствуешь?

Твоя же, верно?

Брат подруги ласково оглаживает лицо слегка подрагивающими ладонями, смотря так, что сердце заходится трепетом.

- Оно того стоило, - признаюсь я шёпотом.

Вместо ответа Баграев вновь накрывает мои губы своими.

Как же я тебя люблю!

С этой мыслью засыпаю. С этой мыслью просыпаюсь. С этой мыслью завтракаю у него под боком и даже не сдерживаю глупую счастливую улыбку. А зачем? Я ведь по-настоящему счастлива, по-настоящему его люблю и по-настоящему наслаждаюсь каждой секундой, проведённой рядом с ним.

- Как ты себя чувствуешь?

Тамерлан пьёт чёрный как его глаза кофе и даже ранним утром выглядит нереальным красавцем. Он, не слушая все мои заверения о такси или его водителе, хочет сам отвезти меня домой. Сам! Я же пусть и невероятно рада этому факту, но расставаться с ним… Эх, ладно.

- Всё хорошо.

- Сильно болит?

Краснею, прячусь за свою кружку с капучино и неловко поправляю на коленях подол его футболки.

- Маруся?

Нет, точно не отстанет, пока своего не добьётся. И, пожалуйста, пусть не отстаёт как можно дольше, но не в таких же вопросах!

- Нет, всё…

- Честно.

- Терпимо, - признаюсь, вздыхая.

Секунда и меня, как пушинку, без особых усилий поднимают со стула и пересаживают на колени. В шоке смотрю на мужчину, в чьих объятьях мне спокойно и хорошо так, что будь у меня возможность, то я бы осталась в них навсегда.

- Ты не должна меня стесняться, Ласточка, - Баграев, не отрывая взгляда от моего лица, прижимается губами к плечу. - Это твоё здоровье, твой комфорт. Для меня всё, что касается тебя, важно. Ясно?

Киваю на автомате. Сглатываю. И стараюсь не думать о том, к чему нас вчера привело такое положение… Рано. Мне бы зажить и… Ох, поверить не могу, что жду и планирую следующий секс со старшим братом своей подруги!

- Отлично. Тебе точно нужно домой? - мужчина перемещает ладонь с талии на бедро, нежно поглаживает и сам же себе как будто с долей сожаления отвечает: - Да, тебе точно лучше сейчас уехать.

- Выгоняешь?

- Сдерживаю своё слово. Не хочу набрасываться на тебя после того, как минуту назад говорил о важности твоего здоровья.

И смотрит на меня так, со значением, как даже на свой завтрак не смотрит, опаляя и делая мысль задержаться у него ещё более соблазнительной. Мы же просто можем не доходить до главного, так сказать, блюда, да? Или… Ох, Боже, о чём я думаю?! Откуда во мне это? В меня вселилась блудница за эту ночь? Хотя, ладно, кого я пытаюсь обмануть? Меня такое положение дел более чем устраивает.

- Я думаю, что через пару дней буду полностью в норме, поэтому…

- Понял. Я освобожу свой график.

- А до этого мы… - превозмогая очередную неловкость, надеюсь, что не выгляжу, как… Как кто? Как влюблённая по уши дурочка? Но я ведь такая и есть! - Мы сможем увидеться?

Тамерлан, не думая ни секунды, кивает, слегка наклоняет голову к плечу и снова смотрит своим фирменным взглядом, сканируя.

Признание слетает с моих губ, прежде чем я осознаю его смысл:

- Я буду ждать.

Щёки розовеют и хочется смущённо отвернуться, но я же обещала быть честной, правда? Значит, я ею и буду.

- Ласточка, ты…

Его прерывает звонок телефона с известием о готовности машины и я бегу собираться, чтобы никого не задерживать.

Он живёт в жилищном районе премиум класса, от которого до моего района ранним утром в выходной день без пробок не так уж и далеко, как оказывается, и автомобиль останавливается у моего подъезда через двадцать минут. Ещё пять мы целуемся и после я, наконец, на слабых ногах вываливаюсь наружу, а дома непрестанно смотрю в телефон в ожидании сообщения или звонка от него. В какой-то момент понимаю, что так нельзя, скоро мама с работы вернётся, а я тут роль Хатико примеряю, и отвлекаюсь уборкой, готовкой и приведением себя в порядок.

Только выхожу из душа, как раздаётся дверной звонок. Недоумённо хмурюсь. Может, соседи?