Юлька в поисках любви - Мари Соль

им лишний раз погулять и развеяться — самое то! А вот мне так охота поспать, полениться. Залечь на кровать, накрошить, посмотреть глупый кинчик...

— Да я бы с радостью. Но голова после лекций как улей. Гудит! — я театрально хватаюсь за голову. Надеюсь, поверит?

— О, да! Эта очкастая жару даёт. Я и сама опупела! — Люся имеет ввиду нашу преподшу.

— Наверно, выпью таблетку и буду лежать, — говорю.

— Ну, смотри! — она машет рукой и уходит.

Я поднимаюсь на лифте в свой номер. Уже представляю, как сделаю чай. Зайдя, ставлю чайник. Пока я в туалете, он должен уже закипеть.

Но, выйдя оттуда, я вижу, что чайник холодный. Нажимаю опять. Вроде раньше горел индикатор? Или мне кажется? Вилка — в розетке. Вода — внутри чайника. Так, что тебе надо? Кипи!

Не кипит. Размышляю, что я могла не так сделать? Пока не разделась, иду на ресепшен. На всякий случай беру кошелёк. Скажут сломала — поспорю! Но если будут настаивать сильно, придётся платить.

Девушка что-то старательно пишет. Деликатно её отвлекаю:

— Простите!

— Слушаю вас, — отвечает она. Глаза смотрят пристально, но без интереса.

— Вы знаете, у меня не работает чайник, — делаю жалобный взгляд.

— Не работает? Совсем?

— Абсолютно! — с горестным видом, я развожу руками, — Ещё утром работал, а теперь перестал.

— Угу, — отвечает она, — А какой у вас номер?

Я демонстрирую ключ. Думаю, стоит сказать, что я ничего не ломала? Но вдруг, мой посыл возымеет обратный эффект? Решаю молчать.

А она говорит:

— Я направлю в ваш номер мастера. Вы можете подняться и подождать его там. А можете подождать в ресторане. У нас большой выбор горячих напитков, а также десертов.

Я смотрю в том направлении, куда указывает её рука. Вспоминаю, убрала ли трусики в шкаф? А даже если и не убрала, то что? Я ни при чём, что их чайник сломался! Пусть только попробуют тронуть трусы.

— Пожалуй, подожду в ресторане, — решаю держаться учтиво.

Она улыбается. Я ухожу.

В ресторане я ориентируюсь. Здесь же проходит наш завтрак. И я, как уже второй день подряд, занимаю любимый из столиков. Крайний, к окну.

Официантка подходит:

— Что будете?

— Кофе, пожалуйста.

— Какой? — уточняет она, — Капучино, латте, макиато?

— А есть мокачино? — решаю спросить.

— Да, конечно, — она улыбается вежливо, — Будете что-нибудь к кофе? Печенье, торты, шоколад?

Я беру шоколадный чизкейк, убеждая себя, что он «лёгкий», а я заслужила. Пока жду, наблюдаю в окно за людьми.

— Извините, могу я составить компанию? — возвращает меня из раздумий мужской баритон.

Мужчина высокий, красиво одет. Рубашка, пиджак и свободные брюки. Жёсткий ёжик волос с лёгкой проседью, и тяжёлый задумчивый взгляд.

Я немного теряюсь. Моё замешательство он принимает на свой счёт.

— Если вы против, я не обижусь. Просто, я думал...

— Нет, нет, что вы, — спешу убедить.

Вспоминаю свой скепсис. А может быть, это и есть «интересный мужчина»? Зачем отвергать вот так сразу?

Но когда он садится, я вижу на пальце кольцо.

— Вы уже заказали?

— Я? Да, — стараюсь, чтобы моё разочарование не читалось в словах и во взгляде.

Он старше, чем мне показалось. На вид где-то возле полтинника. Хотя, и весьма интересный! Я бы сравнила его с тем мужиком, который играл Джеймса Бонда. Кажется, так его звали, Пирс Броснан.

— Я тоже, — бросает, слегка подняв брови, — Взял кофе и порцию виски. Вы любите виски?

— О, нет! — отрицаю, — Я предпочитаю вино.

— Может быть, тогда, бокал вина? Красное, или белое?

Его тон ненавязчив. А я даже не знаю, можно ли мне соглашаться?

Взгляд снова скользит по кольцу:

— Нет, спасибо. Пожалуй, я ограничусь десертом и кофе.

— Что ж, ваше право, — кивает с улыбкой. Зубы белые. Взгляд... Не могу объяснить! Но меня развезло от того, как он смотрит.

— Вы здесь по работе? — интересуется.

— Да, — говорю, — Я на курсах учусь. Повышаю квалификацию.

— А кто вы по профессии?

— Бухгалтер, — говорю, без надежды услышать восторг. Обычно этой профессией мало кого удивишь.

— На бухгалтера вы не похожи, — он щурится.

— А на кого я похожа?

Если скажет на фотомодель, явно хочет расслабиться. Тогда деликатно его отошью. Хотя, я итак отошью! Вопрос лишь в том, как скоро это случится.

— Вы похожи на иностранку, — говорит неожиданно.

— Да? — удивляюсь, — Какую?

— Ну, — он склоняет голову на бок, ведёт по мне взглядом, — Скорее всего, на француженку.

Я улыбаюсь:

— Наверное, это можно считать комплиментом?

— Шарм и загадочность присущи француженкам, в вас они тоже есть, — произносит со знанием дела.

— Вижу, вы разбираетесь, — пытаюсь его подловить, — Во француженках?

— Доводилось в Париже бывать. А вы не бывали?

Нам приносят заказ. Выгружают на столик. Разговор плавно длится. Пока он, разузнав, что в Париже я никогда не была, начинает рассказывать, как там и что. А затем, также плавно свернув, предлагает:

— Может быть, продолжим разговор за ужином? Сейчас у меня деловая встреча. Но через пару часов я буду абсолютно свободен для вас.

Мы познакомились. Его зовут Эдуард. Это очень красивое имя. И оно ему очень идёт. Но... кольцо! За время нашей беседы оно словно усилило блеск. И буквально кричит: «Я женат! Я женат!».

— Простите, — говорю с сожалением в голосе, — Не думаю, что это хорошая идея. Вы, вероятно, женаты?

Он хмурится:

— Вас это смущает?

— Вообще-то, да, — отвечаю я честно, — Я всегда представляю себя на месте жены. И понимаю, что я делаю больно кому-то.

— Нет, что вы! — возражает он резко, — Вас не должно волновать. Я имею ввиду, это мой выбор. Вы же свободная девушка? Вольны общаться, с кем пожелаете.

— Да, — я киваю, — Но если бы я была замужем, и мой муж...

— Понимаю, — он опускает глаза, — Женская солидарность?

— Ну, назовём это так, — соглашаюсь в ответ.

— Что ж, очень жаль! Но в любом случае, мне было очень приятно с вами познакомиться, Юлия. И, — он встаёт, помогает подняться, — Желаю вам повысить квалификацию без вреда для здоровья.

Я успела ему рассказать, как непросто учиться. Ведь этот процесс позабыт! А он — бизнесмен и владелец компании. Приехал на встречу с партнёрами. Пробудет здесь сутки.

Моя рука ощущает пожатие, он осторожно подносит к губам и целует её. От кончиков пальцев к плечу льётся сладкая дрожь. Всё же что-то в нём есть! Присущая возрасту леность? Харизма? Не знаю, как это назвать. Но влечёт.

— Мой номер 112, - говорит, наконец-то меня отпустив.

Я хмурюсь:

— Но... ведь это же номер вызова экстренных служб?

Он усмехается:

— Нет! Я имею ввиду, номер комнаты.

— А, — ощущаю, как щёки краснеют.

Чтобы взбодриться, смотрю на