Юлька в поисках любви - Мари Соль

Эта боль не давала мне жить очень долго. Примерно два года я безуспешно пыталась забыть его голос и цвет его глаз. Гуляла, встречалась, меняла парней. И мама была очень рада, когда в моей жизни возник постоянный. Пусть Савушкин не был мечтой с точки зрения тёщи! Но был перспективным, серьёзным и знал, как понравиться женщине…

Раздаётся стук в дверь. Я замираю в прихожей.

— Кто там?

Мысль: «Это он», — я отвергла. Ведь я не сказала ему, в каком номере живу. Да и вряд ли он стал бы вот так приходить.

С той стороны отзываются:

— Обслуживание номеров.

Я открываю, и вижу девушку, одетую в униформу отеля. В руках она держит поднос:

— Это вам.

Я смотрю на него. Там бутылка вина и конфеты.

— Но… я не заказывала, — машу головой, — Это какая-то ошибка!

— Это не вы, это вам, — поясняет она.

Я отступаю, давая войти. Девушка ставит поднос на столешницу:

— Доброй ночи, — желает, убедившись, что у меня есть стакан.

Только спровадив её, я позволяю себе рассмотреть содержимое. Коробочка с «Рафаэллой» прижимает к подносу записку. Беру её в руки.

«Для Юлии», — гласит рукотворная надпись. Внутри текста больше.

«Надеюсь, что мой презент доставят по адресу. Рискну повторить. Предложение с ужином в силе. Если вы передумали, в 7 вечера я в ресторане отеля. Буду рад новой встрече. Эдуард».

Ничего себе! Вот это я понимаю, презент! Смотрю на бутылку. Вино итальянское. «Не хухры-мухры», — как сказала бы Лёля.

Вспоминаю, как в юности мы прикупили с ней пару бутылок вина на троих. И не сразу заметили, что «грузинские вина» зовут по-другому. А именно, «Кинзмара» и «Хванчкараули». Тогда нам, не сведущим в винах, эта деталь показалась незначимой. А спустя много лет мы смеялись!

Я сажусь на постель. Чего в моём номере нет, это штопора! Можно сходить на ресепшен. Но там ресторан. А в ресторане сидит Эдуард. Точнее, ещё не сидит, но вот-вот туда сядет.

Выдыхаю. Смотрю на себя в большом зеркале. Да уж! Вид у меня не «вечерний». Вполне примитивные джинсы и блуза. Настоящий бухгалтер. Не хватает очков и пучка!

Из коробочки я достаю рафаэллку. И как он узнал, что я люблю именно их? Развернув, бросаю её в рот целиком.

«Нет, Юля! Ты не пойдёшь к нему», — запрещаю себе даже думать об этом. Для него это — просто интрижка. Для меня… А что для меня? Способ приятно провести этот вечер. И взамен одиночеству, быть обнимаемой кем-то чужим. Он — чужой! Он женат. И от этого гадко…

Из окна вижу город. Ночные огни не зажглись. Ещё рано. Но приятные сумерки манят наружу. Не выйду! Закроюсь и буду сидеть взаперти.

Оживляю смартфон. И ныряю в соцсети. Там кипит параллельная жизнь. В ленте я натыкаюсь на фото. На нём в «элегантном подпитии» трое парней. И один из них — Савушкин! Кто отметил такое? Конечно, его лепший друг. И почему я его не заблочила? Исправляю оплошность. Но фото от этого не исчезает.

Не могу совладать, нажимаю. Смотрю на него. Рожа довольная! Празднует? Ему так хорошо без меня?

«Без баб!», — называется фото. Серьёзно? Вот так?

Не рискнув написать комментарий, убираю из ленты. Но его физиономия не исчезает. Она так и стоит перед мысленным взором! Вы подумайте только, без баб? Наверняка, ведь он знал, что увижу? И потому так уродливо счастлив. Назло!

Бросаю смартфон на подушку. Снимаю одежду. Стою возле шкафа. Права была мама! Сейчас бы то платье… А так. Только джинсы и кофты. И трусы, как у Бриджит Джонс в «Дневниках». Да и он не Хью Грант! Я, в конце концов, ничего такого не планировала. И всё получилось спонтанно. Так ему и скажу, если спросит.

Полная решимости, я надеваю трусы цвета сливок. Бюстгальтер на косточках. Чтобы грудь приподнять! Джинсы повыше, дабы прикрыть труселя. И кофточку с пуговицами. Расстегнув пару верхних, получаю вполне эротичный наряд!

Осталось ещё наложить макияж, расчесаться…

Угол кровати пронзает коленную чашечку. От боли буквально валюсь на постель.

— Ммммм, — подавляю болезненный вопль.

Как там нужно? Тереть? Я тру так ритмично, что колено сейчас загорится. А боль не проходит. И не только в колене. В груди!

Повернувшись на левый бок, пла́чу. Конечно же, я никуда не пойду! Я не в том состоянии, чтобы забыть о последствиях. А последствия будут. Они уже есть.

Бесполезная жалость к себе нарастает. Я пла́чу уже не тихонько. Навзрыд! Вдруг сквозь собственный голос отчётливо слышу «динь-дон» на смартфоне. Так звучит сообщение в чате знакомств.

Ещё этого мне не хватало! Опять извращенец? А может, женатик? Эти липнут ко мне, как репей!

Удалюсь отовсюду. В том числе из социальной сети. Чтобы даже возможности не было видеть противную Ромкину рожу.

В переписке контакт. Вместо фото — замыленный образ. Эта функция есть! Вот только я не пойму её смысл? Предполагаю, что так развлекаются те, кто женат. Скрывают лицо, чтобы жена не поймала.

«Они летели всё выше и выше, И знали, что никогда не вернутся назад...», — написано в чате.

«И что это?», — думаю я.

Решаю спросить:

«Кто «они»?».

«Не важно», — приходит ответное.

«Да, действительно», — отвечаю. Ничего уже не важно! Просто я одинока. И мне 33.

«Всё выше и выше…», — печатает он, — «И знали, что никогда не вернутся назад».

Я молчу. Надо что-то ответить? А надо ли…

«Потому, что умрут?», — уточняю.

«Нет, взлетая всё выше и выше…», — печатает он.

«Будут жить вечно?», — меняю вариант.

«Никогда не вернутся».

«И в итоге сгорят», — заключаю.

«Нет», — возражает загадочный «Ворон». Так зовут собеседника. Разве бывает подобное имя?

«А что же тогда?», — я уже злюсь.

«Никогда не вернутся», — повторяет он фразу. Может, пластинку заело? Так делает Кеша? Неужели мой попугай завёл себе профиль на сайте знакомств?

Эта мысль забавляет.

«А гореть будет звезда», — печатает он.

«Так вот куда они летели? К звёздам», — всё сходится.

Видно, по ту сторону экрана любитель «Звёздных войн»?

«…Нам её не согреть. Ты, всегда это зная, продолжала гореть. Ты сгорать продолжала!», — приходит вдогонку.

Я читаю опять и опять. Не знаю, что так привлекло в этих строчках. Но они… про меня. Ведь это же я сожгла до конца всю себя. Сгорела дотла! И теперь вместо сердца огарок.

«Продолжай», — отвечаю. Но собеседник молчит. Почему? Даже он отключился, — «А я уже погасла», — пишу.

И в ответ получаю:

«Гори, звезда!».

Какая-то боль возникает внутри. Он словно задел за живое…

«Моего внутреннего