Когда ты не в своём теле - Елена Анатольевна Казанцева

Макса не приносили результата, а Ванда уже начала действовать. Раз она пришла и так открыто заявила свои права на Макса, значит, был запущен план, который уже дал свои плоды. Пока неясно, что именно делает Ванда, но очевидно, что у неё это хорошо получается.

Разговор продолжился в привычном русле. Макс интересовался её делами, а Лиза отвечала рассеянно, часто путая слова. В конце концов, она сослалась на усталость, разделась и легла в постель.

Она чуть не вскрикнула, когда после душа Макс подошёл и лёг рядом. Сердце Лизы забилось быстро, словно у испуганного кролика, когда массивное тело рухнуло на кровать, прогнув матрац рядом с ней. Он повернулся к ней лицом, сжал в охапку и прижал к себе.

– Может, пошалим? – муркнул он ей на ушко, как мартовский кот.

– У меня голова сегодня болит, – выдавила она со страха.

– Ладно, когда будешь готова, шепни мне на ушко, я всегда готов, – и он прижал её к себе ещё ближе, так что она ощутила и жар его тела, и его готовность.

– Что делать? Делать то что? – пронеслось у неё в голове. Если она с ним переспит, то будет ли это считаться изменой? Изменил ли муж Алисе или нет? Тело то Алисы, но мозги то её. Что первичнее: тело или разум?

Она с ужасом подумала: «Что я скажу Алисе, когда её встречу?»

А встретиться придётся, ведь им надо как-то поменяться телами?

Глава 17

Алиса

Алиса с Катей уже несколько дней жили вместе. Кирилл уехал с друзьями в поездку, муж не объявлялся. Алиса от полицейского, что вёл их дело, узнала о его дальнейшей судьбе. Шло следствие, следователь запросил из больницы её карту: сломанные пальцы, два ребра, запястье, несколько госпитализаций с сотрясением мозга. Алиса с ужасом смотрела на эти записи. Что пришлось пережить этой женщине за такую долгую супружескую жизнь и недолгую человеческую. Настал бы момент, когда её муж забил её до смерти. Об этом не хотелось даже думать.

В один из дней в двери позвонили. Алиса открыла и уставилась на тётку, что стояла на пороге. Тётку она не знала, но тётка явно знала её.

– Я к тебе пришла, Лиза, – тётка отодвинула с прохода Алису и вошла внутрь.

Алиса окинула тётку вновь более внимательным взглядом, подмечая детали. Женщина была возраста от сорока до шестидесяти, сделать предположение точнее было сложно. Тело её было столь обширно, что невольно закрадывался вопрос: сколько это будет в центнерах. Она отдалённо Алисе напомнила свекровь. На голове данной леди был начёс, что отсылал в моду шестидесятых, а платье на ней было надето столь обтягивающее и из такого страшного трикотажа с люрексом, что прямо указывало на моду девяностых. Алиса окинула фигуру данной леди внимательно и пересчитала все жировые валики по бокам. В коридор выпорхнула Катя и встала как вкопанная, девушка сильно смутилась и сразу поникла. И все уроки Алисы пошли прахом.

– Эльвира Сигизмундовна, здравствуйте, – тихим голосом произнесла Катя, она потупилась. – Вам тапочки дать?

– Правила хорошего тона позволяют гостье ходить в верхней обуви, а хорошая хозяйка просто помоет пол после гостей, – отчитала Эльвира Катю.

– Ну, если гость – свинья, тогда да: можно и хрюкать, кидать мусор на пол и ходить в грязной обуви по коврам, - нашлась Алиса.

У гостьи даже щёки затряслись, чем она всё больше напоминала Алисе свекровь.

– Милочка, – Эльвира Сигизмундовна с величием, присущим королевам, развернулась к Алисе и посмотрела на ту свысока, – со словами будьте осторожны, вы даже не представляете, с кем говорите.

– Эльвира Сигизмундовна в нашем институте работает в методическом отделе, – Катя представила свою будущую свекровь.

– То есть сидит с утра до вечера за столом и бумажки перекладывает, чаи распивает и перетирает сплетни с товарками, – усмехнулась Алиса.

– Вы бы осторожнее выражались, а лучше было бы, если бы язык прикусили, я могу вашу дочь выставить за двери нашего учебного заведения, в один день отчислить, – Эльвира поджала губы.

– Да вы что? – ехидно заметила Алиса. – Вы бы, душечка, внимательней читали служебные инструкции и знали бы свои должностные обязанности, – - Алиса ехидно улыбнулась. – Схожу-ка я к вашему ректору и спрошу, с каких это щей обычный методист смеет угрожать студентке отчислением?

Эльвира Сигизмундовна пришла вся в движение. Каждый кусочек жира в её теле затрясся от гнева.

– Мамаша, запомни раз и навсегда, – она трясла толстым пальцем перед лицом Алисы, – я имею связи, со мной ректор лично за руку здоровается, у меня все вот где! – и она сжала пальцы в кулак и потрясла им над головой.

– Хорошо, мы поняли! – усмехнулась Алиса. – А сюда ты чего припёрлась, Сигизмундовна?

Та чуть слюной от гнева не подавилась.

– Я пришла к Катерине! Она повела себя отвратительно! Она моего сына выставила на улицу! Она должна принести нам извинения! – вопила Сигизмундовна.

– А харя не треснет? – вновь усмехнулась Алиса. – Для общего развития, твоего сыночка выставила я. Он наглый, беспардонный, тупой примак, Кате я объяснила, что с примаком нам не по пути.

У гостьи челюсть съехала в сторону, один глаз начал дергаться в тике, а весь организм пришёл в такое движение, что Алиса осторожно сделала шаг в сторону: такая туша случайно завалится – придавит.

– Как ты смеешь обзывать моего сына примаком! – раздался визг, Алисе в тот момент показалось, что визжит сразу сотня поросят. На ультразвуке заложила уши, как при взлёте самолёта.

– А как я должна назвать мужика, который жив`т в моей квартире на деньги моей дочери и ещё и командует? Так что забирайте его пожитки и шуруйте домой, мамаша.

Эльвира Сигизмундовна перестала визжать и уставилась на Алису. На миг наступила такая тишина, что слышно было, как у соседей капала вода из крана.

– Ты…ты…ты его выгоняешь? – Сигизмундовна повернулась к Кате.

На какой-то миг Алисе стало трудно дышать, она со страхом посмотрела на дочь. Если та опять начнет мямлить и извиняться, то все работа Алисы пойдёт насмарку. Всё, что она пыталась до Кати донести, заставить посмотреть на ситуацию с другой стороны, всё это было бы зря. И ничего поправить было бы невозможно. Катя стояла бледная