Когда ты не в своём теле - Елена Анатольевна Казанцева

– Ты, дрянь такая, сука подзаборная, моего сыночка выгнать решила! – взвизгнула Эльвира.

И тут Алиса поняла, что будущая свекровь допустила фатальную ошибку: нельзя было так жестоко обзывать девочку. Она видела, как Катя поменялась в лице, как стали шире её глаза, как распрямилась спина.

– Да, решила! – сказала, как припечатала Катя. – Я считаю, что нам с ним не по пути.

– Ах, ты сука! – взвизгнула Эльвира Сигизмундовна. – Я тебя…я тебе…да я тебя!!!

В тот момент Алиса резко распахнула дверь, схватила с вешалки пальто тётки и выкинула его на лестничную клетку.

– Пошла вон! Вон! Вон, я сказала! – заорала она на тётку.

– Моё пальто! – взревела тётка и выбежала за дверь, а Алиса эту дверь быстро захлопнула.

В прихожей повисла тишина. Алиса обернулась и посмотрела внимательно на Катю. Ситуация разрешилась, но Катя сдулась, словно шарик, который прокололи иголкой и выпустили воздух.

– Она будет мне мстить, а ты с папой испортила отношения, он за меня не заступится, – Катя тяжело вздохнула.

Алиса подошла и обняла Катю.

– Мам, ты же когда-то работала в нашем институте, пока папа тебя оттуда не выставил? Не могла бы за меня заступиться перед ректором? – попросила Катя.

– Во-первых, Катя, учись держать удар. Во-вторых, кто тебе сказал, что у обычного методиста есть какие-то рычаги для отчисления студента? В-третьих, Катя, перестань бояться, ты не уверена в себе, поэтому к тебе липнут такие засранцы как Никита. Им нужны такие девочки, они самоутверждаются за счёт них, потому что сами из себя ничего не представляют.

– Мам, ну он симпатичный, говорит, что за ним бегали другие, но он выбрал меня.

Алиса тяжело вздохнула, взяла Катю за руку и привела на кухню. Она поставила чайник, когда он закипел, заварила чай. Все действия её были неторопливы, она передвигалась по кухне медленно, обдумывая то, что сейчас должна сказать. Когда чай был разлит по чашкам, а они сели за стол, Алиса начала говорить: « Мы обе с тобой попали в абьюзивные отношения. Наши с тобой партнеры – это просто мужчины, которых вырастили любвеобильные мамаши. Они воспитали их монстрами, для которых важны только собственное удобство и выгода. Вспомни мою жизнь: вечные упреки свекрови, издевательства мужа, в конце всё пришло к побоям. Ты хочешь такую жизнь?»

– Мам, но Никита меня не бьёт? – возмутилась Катя.

– Он делал хоть раз так, что тебе было больно? – спросила в лоб её Алиса.

Катя поёжилась, потёрла руку, опустила голову.

– Ну, было пару раз, но он же извинился, – Катя с надеждой посмотрела на Алису.

– Такие мужчины всегда поступают именно так, они прощупывают почву, как далеко они могут зайти, сколько ты будешь терпеть, а потом ударят. В первый раз придут извиняться, может быть, что и во второй раз извинится, а потом это станет нормой. Когда мне делали рентген, то обнаружили у меня пару сломанных рёбер, запястье, сломаны пальцы.

– Мам, но ведь раньше он тебя не бил? Это ведь после смерти дедушки всё началось, – дочь с надеждой в глазах смотрела на Алису, а та оценивала ситуацию, новую информацию и готовила для Кати новую речь, когда в дверь позвонили.

Алиса, как держала в руке кружку, так и пошла открывать.

На пороге стояла свекровь, теперь уже её. Алиса с удивлением рассматривала Анну Филимоновну и удивлялась её сходству с Эльвирой Сигизмундовной. Обе непомерно толстые, бесформенные, злые, с вечной привычкой поджимать губы и щурить глаза, едким языком и непомерным чувством превосходства над другими.

– Чем обязана? – холодно спросила Алиса.

– Ах ты, дрянь! Свою семью развалила, теперь дочке решила будущее испортить? Мне только что позвонила Эльвира Сигизмундовна! Ты, сучье отродье! Мы тебя засудим!

Алиса просто выплеснула свой чай в лицо Анне Филимоновне. От такого у той случился ступор. На миг лицо свекрови вытянулось, глаза округлились, а рот открылся так широко, что Алиса даже смогла бы, при желании, рассмотреть гланды свекрови.

– У вас ко мне всё? – спросила Алиса и захлопнула дверь.

Глава 18

Лиза

Утром Лиза начала действовать. Нет, она была не из тех женщин, которые бросаются на амбразуру и дерут волосы соперницам. Она была из тех, кто собирает доказательства и идёт «на войну» с фактами и аргументами. Она говорила себе: « Лиза, ты не должна подвести хозяйку этого тела».

Поэтому она, не завтракая, убежала из дома, но пошла не в магазин с красивым женским бельём, его и так у неё было достаточно, она пошла в магазин шпионской аппаратуры. Выбирала она всё скрупулёзно, по десять раз расспрашивая продавца, что и как работает. Купила два датчика для слежки и маленький портативный диктофон, такой, чтобы легко поместился в самую маленькую дамскую сумочку и даже в косметичку.

Дома её ждала мама и её охи и вздохи: как это бедная дочка голодная и сирая ушла из дома голодная. Потом была долгая примерка париков, из которых она не выбрала ничего.

– Можно просто сделать красивую повязку на голову в виде чалмы, – предложила ей девушка-имиджмейкер.

– Согласна с вами, подберите мне что-нибудь вот под этот наряд, – и Лиза вытащила из гардероба то платье, что сидела на её фигуре, как вторая кожа. Вечер обещал быть интересным.

И он действительно не подвёл.

Они с Максом поехали на приём к министру, как и обещала ей мать.

В девять часов их машина припарковалась перед зданием офисного центра. Вечеринку закатили на последнем, девятнадцатом этаже с шикарным видом на город. Макс держал её под руку, осторожно поддерживая, стараясь, чтобы толпа случайно не причинила ей вреда.

– Я рад, что ты, Макс, послушался меня и приехал, – к ним подошёл высокий, красивый, импозантный мужчина. Глядя на него, Лиза подумала, что могла бы в такого влюбиться.

– О! Вот вы где! – к ним подошла мать Алисы, Вероника Павловна. – А мы тут с твоим отцом всё гадаем: проигнорируете вы приглашение или нет.

И тут до Лизы дошло, что красавец мужчина – её отец. Она только промычала что-то нечленораздельное в ответ.

– Прости, дочь, был в отъезде и не мог прийти к тебе в больницу, – говорил мужчина, он держал её руку в своих руках, и