Грехи любви: в паутине соблазна - Кэтрин Болфинч

— Если ты не заткнешься, я тебя задушу, — предупредила сестра, заставляя примирительно поднять ладони. Уж кто, а Анита точно могла и задушить, и прострелить колени. Я даже как-то стал свидетелем такой сцены — какой-то парень назвал ее шлюхой, она в ответ достала пистолет и выстрелила ему в ногу. Мне тогда пришлось разбираться с полицией и семьей этого придурка. И ему повезло, что я не стал добавлять ему мучений.

Я еще раз посмотрел на сестру и направился к выходу в полной уверенности в том, что уже сегодня вечером мне придется засунуть в уши наушники только для того, чтобы не слышать их стоны. Черт бы побрал эти гребанные тонкие стены. И маленькие квартиры.

— Надеюсь, ты не против моей поездки домой не потому, что хочешь избавиться от меня и порезвиться с той девчонкой, — донеслось мне в спину, когда мои пальцы уже сомкнулись на дверной ручке.

Я усмехнулся. Мне хотелось не только порезвиться. Впервые в жизни мне было интересно копнуть глубже, снять, как с конфеты, обертку и посмотреть на содержимое. Конечно, Аните это знать было необязательно.

— Не волнуйся, я держу себя в руках.

Уже этим вечером я понял, что за все тридцать два года еще никогда так не ошибался.

***

Как я и думал, Анита и Алессио помирились уже к вечеру. Хотя я не был уверен в том, что ссора не разразится с удвоенной силой через несколько часов.

Алессио заставил меня пересесть вперед, хотя знал, что я ненавижу ездить на пассажирском месте рядом с водителем. Сам же он устроился позади, почти не выпуская Аниту из объятий. До меня то и дело иногда долетали тихий смех и звуки поцелуев.

Я же упорно смотрел на дорогу и изредка кидал взгляд на водителя, лицо которого, как и всегда, выражало холодную бесстрастность. Поэтому он и стал у меня работать. Что бы ни происходило в машине, он даже не шелохнется.

За окном мелькал вечерний Нью-Йорк, и вместе с этим память окунала во вчерашний вечер, когда город также освещали огни фонарей, а рядом, в опасной близости, сидела Эмили. Я знал, что сегодня точно снова увижу ее. И мне не терпелось оказаться на месте.

Я выдохнул и прикрыл глаза, пытаясь избавиться от мыслей о ней. Это не помогло. Впрочем, я не очень-то и старался.

Производство Александра находилось за городом. Мы были в дороге уже около получаса и, если честно, она начинала утомлять. Анита и Алессио делали вид, будто меня и вовсе не существует. С водителем я разговаривал редко. Так что когда мы все же остановились около пропускного пункта, а потом въехали на территорию, я облегченно выдохнул и выбрался на улицу.

Было трудно назвать это место заводом — оно больше походило огромное поместье, в котором можно было найти все, что душе угодно. И если бы не куча труб, выходящих на крышу, то это место действительно можно было принять за чей-нибудь дом.

Солнце уже зашло за горизонт, темноту рассеивали высокие фонари и небольшие уличные светильники, которые, скорее всего, установили для этого вечера.

На площадке перед большими дверями уже столпились гости в масках. Анита любила называть такие вечера парадом лицемерия, я же не видел в них ничего плохого. Такие приемы укрепляли связи, а они, в свою очередь, помогали увеличить капитал. А уж улыбаются мне или матерят за спиной — не так важно. Важно то, что в итоге в плюсе оставался именно я.

— Я думал, вы останетесь в машине, — хмыкнул я, когда Анита и Алессио подошли ко мне. Сестра недовольно цокнула.

— Когда-нибудь и на твоей улице будет счастье, — хлопнул меня по плечу друг.

— Когда вы съедете из моего дома, и я наконец-то окажусь в тишине, — буркнул я в ответ, еще не зная, что для ощущения счастья мне всего лишь нужно было поднять глаза.

Александр Лисовски вместе с женой направлялся в нашу сторону, но куда больше меня интересовала фигура, плывущая за их спинами. Эмили снова надела нежно-розовое платье с корсетом, из-за которого грудь приподнималась неприлично высоко. Но даже так Эмили походила на ангела. Я еще раз пожалел о том, что так и не поцеловал ее вчера, потому что сейчас ее взгляд был прикован ко мне. Откровенный, вызывающий. Она смотрела так, будто я обязан опуститься перед ней на колени.

Пожалуй, меня еще никогда не возбуждал простой взгляд из-под полуопущенных ресниц.

Я задержал внимание на Эмили и даже не заметил, как Александр оказался прямо напротив и протянул мне ладонь. Моя реакция вышла заторможенной, но, кажется, этого никто, кроме меня, не заметил.

— Рад, что вы пришли, — проговорил Александр, добродушно улыбаясь.

— Тут прекрасно, — Анита вышла вперед и тоже протянула мужчине руку, которую он с готовностью пожал. Да, Энни точно довольна.

— Добрый вечер, Амелия, — кивнул я, когда из-за спины родителей показалась Эмили. Ее щеки залил румянец, но она продолжала смотреть на меня свысока. Это походило на игру — мы оба знали, что это ложь.

Сбоку раздался смешок, и я понял, что Анита только что нашла подтверждение словам жениха. Вероятно, теперь они оба будут меня доставать.

— Добрый вечер, мистер Моретти, — обезоруживающе улыбнулась она, затем повернулась к Аните и тоже пожала ее ладонь. — Мисс, наконец-то мы увиделись.

— Очевидно, мне тут никто не рад, — съязвил Алессио, вызывая этими словами общий смех.

— Я рад любым гостям, — похлопал его по плечу Александр.

— Простите, я задержалась, — вклинился в разговор еще один голос. Я повернулся, замечая Мин-Юнь в неизменном черном цвете: короткое платье с глубоким вырезом, под которое наверняка надела чулки с кружевной резинкой, и туфли на высоком каблуке.

Ее тонкая ручка обвила мое предплечье, а на щеку прилетел невесомый поцелуй. Все это время я смотрел на Эмили, губы которой сжались в тонкую полосу, а брови свелись к переносице. Заметив мое внимание, девушка отвела взгляд и вздернула подбородок, будто ее это не волновало.

Так вот, что она имела в виду, когда говорила, что я в отношениях.

Черт.

Вот чем, а отношениями это точно нельзя было назвать. Тем более после того разговора с Мин-Юнь. Я же просто не имел права приходить на светские