Принцесса для Темных земель - Таня Туманная

Бо́льшая часть дороги прошла в тишине.

Путь мы держали в уже мне знакомую крепость — замок Летте. Посещение столицы пока было неуместно — я не готов настолько довериться блуокской аристократии, а Лилит не хочет ехать без меня. Королевская чета пошла на огромную уступку, согласившись собраться недалеко от границы.

«Вероятно, с меня спросят за это после», — рассуждал я

— Мы почти приехали, — привлёк моё внимание Иоман. Я растормошил дремлющую на моём плече Лилит.

— Да, поняла, — ответила она вяло и начала поправлять причёску. Сегодня с утра мою супругу причесала Сарано — из уважения к матери Лилит решила появиться дома настолько собранной, насколько это вообще было возможно. Она даже надела нарядное платье, что весьма подошло бы ей в иной ситуации. Сейчас тёмно-зелёная ткань лишь подчёркивала нездоровый цвет лица и глубокие тени под глазами.

Моё беспокойство усилилось.

Я вылез из кареты первым и подал руку Лилит. Её родители ожидали у замковых ворот. По мере нашего приближения их лица становились все более и более мрачными.

Визит был формальнее прошлого — короля и королеву окружала небольшая свита. Младшей сестры Лилит не было, но в шаге позади стояла девушка, чрезвычайно похожая на правящую королеву. Я догадался, что вижу перед собой наследную принцессу.

Полдюжины богато одетых аристократов — вероятно, какие-то иные родственники, — стояли ещё в паре шагов позади.

Во время формального знакомства мне был представлен каждый из них. Я постарался запомнить непривычные имена.

Король оказался холоден, но сдержан. Роксана контролировала себя хуже: её лицо выражало откровенное беспокойство.

— Королева хотела бы выпить чая со сладостями, — ровно сказал Седерик, — и мы будем рады, если вы составите нам компанию.

Я не мог отказаться.

В обеденный зал не пригласили никого, кроме правящей четы и двух их детей. Даже Сарано мне пришлось отправить присмотреть за подготовкой комнат.

Наследная принцесса рассматривала меня со сдержанным недовольством. Младший принц с опасением. Лилит почти висела на моей руке и с радостью села, как только перед ней выдвинули стул.

Стоило слугам закончить сервировку и удалиться, как королева заговорила:

— Лилит, ты не писала, что болеешь. Я не просила бы тебя приехать, если бы знала, что ты так плоха.

В голосе Роксаны ясно звучал упрёк и предназначался он, похоже, отнюдь не моей супруге.

Лилит поморщилась и повела себя именно так, как я ожидал.

— Я думала, ты обрадуешься моему недугу.

— Что ты такое говоришь! С какой стати я бу... — начала королева возмущённо, но замолчала на полуслове. Озарённая понимаем, Роксана охнула.

— Да, — подтвердила Лилит и добавила едко, — если бы я знала, насколько это тяжело, то подумала бы трижды.

Глава 27

Лилит

Удар выбил из меня дыхание и почти лишил сознания. Стало тихо и пусто. В глазах потемнело, а тело на мгновение показалась совершенно невесомым. Несколько секунд я не слышала ни Сохора, ни Найли, ни шума за окном. Только лёгкий звон в голове и всеобъемлющую, нежно обволакивающую меня мелодию из недр земли.

Она отличалась от той, что я слышала в Калиморе.

Летте — старый замок, давно любимый королевской семьёй. И мужчины, и женщины нашей семьи много времени проводили здесь, организуя оборону, подбадривая войска или отбивая очередную атаку демонов.

Мне вспомнился рассказ матери. Не сказки давних лет — история, приключившаяся с её двоюродной сестрой. Леди Ваирана гостила здесь с мужем — высокопоставленным военным, — ещё в те годы, когда никто и не думал, что демоны могут исчезнуть. Ситуация на Рубеже была тяжёлой, и командование стянуло почти все силы к границе. Каким-то образом налётчики пробрались через линию фронта и напали на замок. Оказать им достойного сопротивления защитники не смогли.

Когда началась резня, фрейлина леди Ваираны помогла ей спрятаться в шкафу среди платьев, а сама попыталась отвлечь ворвавшегося монстра. Тот выволок её из комнаты, но не стал уходить далеко. Сидя в шкафу, леди Ваирана, слышала мучительные крики из зимнего сада. Она могла отсидеться, дожидаясь подхода войск, но вместо этого взяла со стола ножик для фруктов, а из корсета вытащила «дамский» кинжал. Увлечённый своим занятием — в детстве мама говорила мне, что налётчик бил фрейлину, но сейчас я понимала, что речь шла о другом, — он не заметил, как леди Ваирана подошла к нему со спины.

Она умерла, когда мне было не больше восьми. Сейчас я расспросила бы леди о тех годах, но в детстве меня не интересовали детали страшной истории. Сестра матери — одноглазая, тяжёлая, со шрамами на лице и шаркающей походкой, пугала меня, если быть совсем честной.

Но семейная легенда говорила, что налётчика леди убила. Я верила ей хотя бы потому, что Ваирана и её фрейлина, до конца не оставлявшая госпожу, остались живы.

Муть постепенно уходила из головы. Было больно. Я не сумела бы сказать, где точно болит — по ощущениям, саднило абсолютно всё. Сохор подошёл ко мне и присел рядом, довольно улыбаясь.

— Смерть от рук твоего мальчишки была бы проще того, что сделаю с тобой я, — пообещал он.

— Мы не уславливались на пытки, — возмутился голос за спиной. Я подняла взгляд. Жрец. Светлый жрец, сопровождавший Кристофера.

— Мы «уславливались» — насмешливо протянул Сохор, — на правдоподобное нападение. Это правдоподобно. Обратное — нет.

— У нас нет времени, — попытался жрец ещё раз.

Мой разум отказывался обрабатывать информацию. Я не понимала. И я решила об этом не думать.

«О чём ты поёшь?» — прислушивалась я к миру.

— Есть, — сухо сказал Кристофер, — мои воины уже почти пробили ворота. Они вот-вот будут здесь и подавят сопротивление.

Жрец не ответил. Я нашла взглядом Найли. Под страхом, исказившими её лицо, я видела собранность и решимость. Сестра умела брать себя в руки и действовать разумно даже в те минуты, когда её переполняли эмоции. Я заметила как смотрит она на отцовский меч и торопливо помотала головой. Отвращение — не Найли, этим должна заниматься не Найли, испуг — не привлекай внимания, сестра, умоляю, не привлекай внимания этих чудовищ, явно отразились в моих глазах.

Сохор поймал мой взгляд и пообещал с усмешкой:

— И до неё дело дойдёт.

Тошнота подкатила к горлу.

На Джархана я старалась не смотреть. Это было слишком.

Я прикрыла глаза, пытаясь отрешиться от страха, отвлечься от отчаяния.

Здесь — в приграничье, мелодия мира звучало успокаивающе и мягко. Не отчаянно, не надрывно, не быстро и не ритмично. Не считалочка и