Развод. Последний шанс вернуть жену - Дари Дэй

Она прищурилась.

— Немного?

— Хорошо. Намного. Не придирайся.

Ира рассмеялась.

Тихо, всё ещё немного смущённо. Но этого звука хватило, чтобы тяжесть, давившая на грудь весь вечер, наконец спала.

Она поднялась с дивана и потянулась за сумкой.

— Тебе пора отдыхать. Завтра сложный день.

— И куда ты собралась?

— Домой. Уже поздно, Алан.

Я поймал её за руку.

— Ты так и не ответила.

— На какой вопрос?

— Ты меня любишь?

Щёки Иры снова порозовели.

— Кажется, я уже случайно проговорилась.

— Я хочу это… услышать.

— Требовать будешь у своих сотрудников, Алан, — строго ответила она.

Попыталась высвободить руку, но я притянул её ближе. Ира потеряла равновесие и упала на мои колени.

Рёбра сразу отозвались болью. Я стиснул зубы, но рук с её талии не убрал.

— Алан! — бывшая жена испуганно замерла. — Тебе же больно!

— Нет. Мне хорошо. Очень-очень хорошо…

— Ты только начал поправляться!

Она уставилась на меня, а потом снова рассмеялась.

А я… я просто обхватил ладонью её затылок и притянул к себе.

Ира ещё улыбалась, когда наши губы встретились. Я поцеловал её осторожно, боясь, что она отстранится. Но её пальцы легли мне на шею, и через секунду она ответила.

Всё внутри сорвалось.

За последние дни я столько раз представлял этот момент, что почти перестал верить, что он снова наступит. Думал о ней, когда просыпался от боли. Искал её лицо, едва открыв глаза. Засыпал, чувствуя в своей руке её пальцы.

Теперь Ира сидела у меня на коленях и целовала сама.

От её волос пахло знакомыми духами. Этот запах окончательно лишал меня разума. Хотелось зарыться лицом в светлые пряди, целовать её шею, чувствовать под ладонями тепло её тела. Хотелось эту женщину так сильно, что становилось трудно дышать. И дело было уже не в сломанных рёбрах.

Провёл ладонью по её спине, крепче прижимая к себе. Ира тихо выдохнула мне в губы. Её губы — мягкие и чуть сладкие после чая. Я целовал их снова и снова и никак не мог оторваться.

Четыре года без неё.

Как я вообще мог жить все эти годы и считать, что мне ничего не нужно?

— Алан… — прошептала Ира, когда я спустился поцелуями к её шее. — Тебе нельзя… такое.

— Поздно.

— Врач говорил, что тебе нужен покой.

— Другого способа успокоиться для меня сейчас нет, — честно признался я.

Она рассмеялась, и я поймал губами этот смех. Запустил пальцы в её волосы, рассыпав пучок. Светлые пряди упали на плечи и скользнули по моему лицу.

Ира что-то прошептала, но слова утонули в новом поцелуе. Через мгновение она сама прижалась ко мне всем телом.

Желание почти лишило меня последних мыслей. Но я всё-таки заставил себя остановиться и посмотрел ей в глаза.

— Скажи мне… — хрипло попросил, пытаясь поймать её взгляд. — Я хочу это услышать.

Ира тяжело дышала. Щёки раскраснелись, губы припухли от моих поцелуев. Такой красивой я её ещё никогда не видел.

Она обняла меня за шею и сама потянулась губами к губам.

А потом тихо рассмеялась:

— Я люблю тебя, Алан Асколов.

Любит…

Женщина, по которой я схожу с ума, тоже любит меня…

Разве можно быть счастливее?!

— Ир… — Я с трудом оторвался от её губ. — Выходи за меня?..

— Снова? — со смехом спросила она.

— В этот раз навсегда…

ЭПИЛОГ

ИРА

ДВА ГОДА СПУСТЯ

— Катя! Что ты делаешь?!

Дочка вздрогнула и быстро спрятала за спиной жёлтый маркер.

Я застыла возле стола.

На первом прототипе «Эха» сияло большое кривое солнце. Катюшка нарисовала ему круглые глаза, улыбку и столько лучей, что некоторые из них заходили на застёжки жилета.

— Он был… некрасивый, мам, — пробормотала дочь и виновато опустила глаза.

— Кать, это ведь не игрушка. Через десять минут его наденут на ребёнка.

— Вот поэтому я и нарисовала. Чтобы мальчик не боялся.

Хотелось схватиться за голову. Над этим жилетом несколько месяцев работали две команды. Утром сотрудники протёрли каждую деталь и даже надели перчатки, чтобы не оставить на светлой ткани ни одного следа. А моя дочь за две минуты украсила первый прототип желтым маркером.

— Что случилось? — спросил вошедший Алан.

Я молча показала на жилет.

Он перевёл взгляд на Катюшку. Дочка сразу опустила голову.

— Я хотела, чтобы малыш не испугался этого вашего… — Она недобро посмотрела на жилет. — Ну страшный же, па!

Алан взял жилет и внимательно осмотрел рисунок.

— Один луч попал на датчик, — сказал он.

— Я нечаянно, — буркнула дочь.

Муж достал из кармана платок и осторожно вытер край жёлтой полосы. На свету блеснуло его обручальное кольцо.

Мы снова поженились чуть больше года назад. Но иногда я до сих пор смотрела на кольцо на его пальце и не могла поверить, что теперь всё это было по-настоящему.

— Теперь рисунок не помешает, — решил Алан. — Пусть солнце остаётся.

— Правда? — обрадовалась Катюшка.

— Правда. Но в следующий раз сначала спрашивай разрешения.

Она серьёзно кивнула.

— А можно я ещё облако нарисую?

— Нет! — хором ответили мы с Аланом.

Катюшка вздохнула и отошла от стола.

— С внешним видом нам всё равно придётся что-то решать, — сказал Алан, разглядывая провода возле бокового блока. — Катюшка права, торчащие провода и впрямь могут напугать ребёнка.

— Это всего лишь прототип.

— Знаю. Но детская медицинская техника должна выглядеть более…

— Дружелюбно! — подсказала Катюшка.

Алан улыбнулся дочери. Она тут же просияла, словно её только что приняли в нашу команду.

Новый корпус построили рядом с детской кардиологической клиникой. Но помещение вовсе не было похоже на больницу. Светлые стены, большие окна, рисунки, игрушки.

Сегодня мы впервые должны были надеть «Эхо» на ребёнка.

Идея этой системы пришла мне почти два года назад. Я долго никому о ней не рассказывала. Делала расчёты по ночам, несколько раз бросала всё, а потом начинала сначала.

Однажды Алан увидел открытые чертежи на моём компьютере.

— Что это? — спросил он.

— Пока ничего. Просто одна мысль. Незаконченная.

Он сел рядом и начал читать. Через час я ушла спать, а Алан остался возле компьютера. Утром разбудил меня и положил передо мной несколько листов со своими расчётами.

— Такая система может спасти тысячи детей, Ир. Если ты позволишь, я хочу работать над ней вместе с тобой.

Так всё и началось.

Алан придумал мягкие элементы, которые повторяли ритм сердца и помогали ему справляться с нагрузкой. Потом сделал тяжёлый больничный аппарат маленьким и лёгким.

Долгую экспедицию «Атлас» всё-таки отправил. Алан готовил её вместе с командой до самого старта, но сам не полетел. Он