Развод. Последний шанс вернуть жену - Дари Дэй

сказал, что в центре хватает опытных космонавтов, а ему хочется остаться с нами и продолжить работу над «Эхом». Я не просила его отказываться от полёта. Но когда он рассказал мне о своём решении, едва не расплакалась.

Но «Эхо» он ни разу не назвал своим проектом. Хоть и вкладывался не меньше меня.

На первом совещании он сел не во главе стола, а рядом со мной.

— Идея Иры, — сразу сказал Алан сотрудникам. — Она и будет принимать окончательные решения.

Я тогда ничего не ответила. Только отвернулась к экрану, чтобы никто не увидел, как глупо я улыбаюсь.

Перед сегодняшним запуском все тоже ждали моей команды.

Телефон в кармане завибрировал. Пришёл еженедельный отчёт «Кокона». Компания давно работала без моего постоянного участия. Новые системы устанавливали в клиниках по всему миру, а число спасённых детей уже перевалило за двести тысяч.

Когда-то я боялась оставить «Кокон» даже на один день. Теперь могла неделями не появляться в офисе, и там прекрасно справлялись без меня. Наверное, именно в этом и заключался настоящий успех.

Следом пришло ещё одно письмо. Апелляционный суд оставил приговор Алексе без изменений. Три года лишения свободы.

Небольшой срок, но настоящий.

Я закрыла письмо и убрала телефон.

Когда-то мне казалось, что никакого наказания для неё не будет достаточно. Сегодня я не почувствовала ничего. Алексой занимался суд, «Коконом» — новая команда. В «Атласе» уже давно работала система подачи кислорода экипажу, которую мои специалисты создавали вместе с командой центра. А у меня впереди был первый запуск «Эха».

Мне больше не хотелось жить прошлым. Впереди было столько целей…

— Ирина Александровна, мы готовы, — сообщила врач, заглянув в зал.

Следом вошла молодая женщина. За руку она держала маленького светловолосого мальчика.

Мише недавно исполнилось три года. Он родился с пороком сердца и быстро уставал даже от обычных игр. Мальчик остановился возле двери и прижался к маминой ноге.

— Привет, Миша, — сказала я, присев перед ним. — Мы тебя ждали.

Он ничего не ответил. Только смущённо посмотрел на жилет.

Алан тоже опустился на корточки.

— Видишь это солнце? — спросил он.

Миша кивнул.

— Его нарисовала моя дочка. Специально для тебя.

Катюшка подошла ближе.

— Оно будет помогать твоему сердцу. И это совсем не больно, не бойся.

— Точно? — впервые подал голос мальчик.

— Точно, — уверенно кивнула Катюшка.

Я с трудом удержалась от улыбки. Сейчас её уверенность помогала лучше любых объяснений взрослых людей.

Миша отпустил мамину руку и позволил Алану надеть на себя жилет.

Алан застёгивал каждую ленту медленно и осторожно. Несколько раз спросил, не давит ли мальчику и удобно ли ему. Тот сначала отвечал только кивками, а потом осмелел и потрогал часы со звёздным циферблатом на руке Алана.

— Они космические?

— Почти, — серьёзно ответил Алан. — Но твой жилет гораздо интереснее.

Я смотрела на них и чувствовала, как внутри становится тепло.

Катюшку Алан любил безумно. Каждый вечер возвращался домой, каким бы занятым ни был. Читал ей перед сном, водил в парк, учил плавать, по часу спорил с дочерью, почему нельзя завести дома настоящего пингвина.

О втором ребёнке он никогда не просил. Наверное, не хотел давить на меня. Но я давно знала, что Алан мечтает о сыне.

— Всё готово, — произнёс Алан и посмотрел на меня. — Запускаем?

Я подошла к панели. За спиной собрались врачи и инженеры. Мама Миши держала сына за руку. Катюшка стояла рядом с Аланом и тоже смотрела на меня.

Пальцы немного дрожали.

Муж сразу это заметил. Подошёл и незаметно для остальных коснулся моей поясницы.

— Всё получится, — тихо сказал он.

Я глубоко вдохнула и включила систему.

На экране появилась линия сердечного ритма. Первый удар. Второй.

Жилет тихо отозвался на следующий удар сердца. Мягкие полосы вокруг груди Миши чуть сжались, помогая сердцу перекачивать кровь, а потом сразу расслабились.

Один удар сердца — один ответ «Эха».

По телу пробежали мурашки.

Несколько секунд никто не произносил ни слова.

— Нагрузка снижается, — сообщила врач. — Давление выравнивается.

Мама Миши прижала ладонь ко рту.

— Получилось? — шёпотом спросила она.

— Пока всё работает именно так, как должно, — ответила я.

Катюшка первой подбежала к мальчику и показала ему маленькую красную машинку.

— Догонишь?

— Катя, только медленно, — предупредил Алан.

Она поставила машинку на пол и несильно толкнула. Миша шагнул за ней, поднял игрушку и принёс обратно.

— Ещё, — попросил он.

Катюшка снова запустила машинку. На этот раз немного дальше.

Миша прошёл через всю комнату, а потом вернулся. На экране его сердце продолжало биться спокойно.

«Эхо» работало.

Мама маленького Миши уже не скрывала слёз.

Я тоже смотрела на линии и почти ничего не видела из-за выступивших слёз.

Позже врачи увели Мишу на осмотр. Его мама несколько раз поблагодарила нас и крепко меня обняла. Сотрудники разошлись следом. Им предстояло проверить результаты и подготовить отчёты.

Катюшка убежала вместе с медсестрой выбирать наклейки для следующего жилета.

Мы с Аланом остались вдвоём.

— Ты это сделала, — сказал муж, касаясь губами моего виска.

— Мы сделали.

— Идея твоя.

— А без тебя она так и осталась бы чертежом в моём компьютере.

Алан улыбнулся и поцеловал меня. Я обняла его за шею и прижалась ближе.

— Ты был так мил с этим мальчиком, — сказала я.

— Хороший мальчишка.

Алан внимательно посмотрел на меня.

— А ты сегодня какая-то странная.

— У меня есть повод… — Я с трудом сдержала улыбку.

— Что случилось?

Набрала побольше воздуха.

— Утром была в клинике.

Он сразу перестал улыбаться.

— Зачем?

— На УЗИ.

Алан замер.

— На… УЗИ?

— Я беременна, Алан, — прошептала я. — И сегодня врач сказал, что у нас будет мальчик.

Несколько секунд он просто смотрел на меня.

— У нас будет сын? — переспросил муж.

Я кивнула.

— Сын.

На лице Алана появилась такая счастливая улыбка, что у меня сразу защипало глаза.

— Правда?

— Правда. — Я закусила губу.

Алан резко притянул меня к себе. Потом подхватил на руки и закружил.

— Алан! Поставь меня!

— У нас будет сын! — рассмеялся он.

Муж поставил меня на пол, но не отпустил. Целовал мои губы, щёки, волосы и снова повторял:

— Сын… Ир, у нас будет сын…

В его глазах блестели слёзы.

Алан опустился передо мной на колени и положил ладонь на мой живот.

— Маленький… Я не хочу пропустить ни секунды…

Я накрыла его руку своей.

— Пап, ты плачешь? — послышался голос Катюшки из-за двери.

Алан тут же смахнул слёзы и обернулся к дочери.

— Нет.

— Плачешь. Я же вижу!

Он рассмеялся, подошёл к дочери, подхватил её на руки и поцеловал в щёку.

— Просто я очень счастлив. Твоя мама