Рассвет ярости и гнева - Мелисса Рёрих

Он опустил подбородок ей на макушку и уставился на черные воды реки Уинфелл. Он понимал: сколько ни стой вот так, время не остановится. Спустя несколько минут он переместил их прямо во двор особняка. Они вместе поднялись по ступеням, и Лука распахнул дверь, пропуская ее вперед.

— Теон? — позвала Тесса.

— Я в гостиной, красавица, — отозвался он.

Лука вошел следом и едва не врезался в нее, когда она резко остановилась.

— Что тут происходит? — медленно спросила Тесса.

Лука сразу понял, откуда взялась эта настороженность. Здесь был Блэкхарт, а с ним рядом стоял серафим. Глаза чуть темнее, чем его серые крылья. Аккуратно подстриженные черные волосы.

— Это тот, который никогда не говорит, — протянула Тесса, склонив голову в той хищной манере, которую Лука слишком хорошо знал. — Что он тут делает? Подарок?

Тристин тихо рассмеялся.

— Нет, дикая буря. Он пришел ко мне с просьбой.

— С просьбой? — повторила она, и в ее голосе прозвучало легкое разочарование.

Лука незаметно выпустил немного драконьего пламени, чтобы слегка рассеять напряжение и усмирить магию Тессы, которая уже готова была снова сорваться с цепи.

— Он мне помог, — сказал Теон, засовывая руки в карманы. — В тот день, когда Рордан привел нас в свой дворец. Пока ты… отвлекала Рордана и Ахаза, он сдерживал Рыцарей Света. Помог мне понять, что, черт возьми, ты вообще делала.

— То есть ты хочешь сказать, что он на нашей стороне? — невозмутимо протянул Лука. — В это сложно поверить.

— Есть серафимы, которые работают изнутри, — вставил Тристин. — Вспомни Брекена.

В этом был смысл. Мать Дагиана тоже выжила. Они вдвоем вели тихую жизнь в Ковейлле, как и просили. У Луки на этот счет оставались сомнения: она ведь была одной из изначальных серафимов. Наверняка кто-нибудь рано или поздно придет ее искать. Но это была одна из тех многих вещей, которыми им предстояло заняться в ближайшие дни.

— И в чем же его просьба? — спросила Тесса, сжимая и разжимая пальцы.

Тристин перевел взгляд на Луку, потом снова на Тессу.

— Когда мы сегодня уйдем, он хочет пойти с нами. Скарлетт сможет доставить его туда, куда ему нужно.

Тесса водила пальцами по спинке дивана, пока задавала следующий вопрос:

— Иллир, верно? Это твое имя?

Серафим прищурился и коротко кивнул.

— И куда ты пойдешь? Обратно к Ахазу?

Его серые глаза метнулись к Тристину.

— У него нет выбора, дикая Ярость. Но он использует свое положение, чтобы помогать, когда может. Так же, как это делал Брекен.

Она еще мгновение изучала серафима, а ее сила тянулась вперед, будто проверяя его. Он стоял неподвижно, выдерживая ее взгляд.

— Ты ему доверяешь, Трис?

— Доверяю.

— Тогда он — твоя ответственность.

Тот приподнял бровь.

— Я согласен.

Она кивнула. Затем снова взглянула на Луку, и черты ее лица смягчились.

— Тогда идем.

— Вас ждут крайне встревоженные король и королева, — протянула серебристоволосая женщина, выходя из зеркальных врат.

Ее супруг шагал рядом. А потом она рассмеялась, когда Элиза заключила ее в объятия.

— Я тоже по тебе скучала, подруга, — тихо сказала Скарлетт, отвечая на объятие с той же силой. Ее серебристые глаза метнулись к Разику. — Драконий хер.

— Заноза в заднице, — буркнул он в ответ.

Скарлетт отстранилась, а Элиза потянулась обнять Сорина.

А потом все просто… застыли, глядя друг на друга.

Тесса и Теон, разумеется, были здесь. Аксель и Кэт — тоже, ведь они находились в Подземелье.

Но Лука не мог оторвать взгляда от своих родителей.

Вероятно, это был последний раз, когда они четверо стояли в одной комнате. Кровная семья, которую он только что обрел, но с которой теперь снова разлучался.

Церемонии представлений завершились, и, когда в комнате вновь повисла тишина, Разик первым потянулся к сумке на полу.

— Держи этот меч в надежном месте.

Лука сдержал улыбку.

— Мы обо всем позаботились. Спасибо за беспокойство.

— Какой еще меч? — потребовала Скарлетт.

Элиза вздохнула.

— Они нашли духовный меч. Разик расстроен, что не нашел его первым.

— Я не расстроен, — проворчал Разик.

— А чего бесишься-то? — спросила Скарлетт, морща нос от непонимания. — Это же не чаша.

— Боги помогите, — пробормотал Разик. — Мы можем уже идти?

— Разик.

Он замер, едва услышав голос Ксана. Медленно перевел взгляд туда, где они стояли.

По щекам Айяны катились слезы. Она смотрела, как ее старший сын, которого она не видела несколько столетий, готовится уйти.

— Мне нужно еще немного времени, — наконец выдавил Разик.

Ксан кивнул, притягивая Айяну к себе.

— Я понимаю.

— Я не говорю «никогда», но…

— Мы будем ждать. Когда будешь готов, — серьезно произнес Ксан.

Разик сдержанно кивнул. Лука видел, как мать высвободилась из объятий Ксана и подошла к сыну. Она положила ладони ему на плечи и тихо сказала:

— Я никогда не переставала сражаться за тебя. И не перестану.

На челюсти Разика дернулся мускул. Она притянула его к себе, крепко обняла и поцеловала в щеку.

— Мы будем тебя ждать.

Она отступила и повернулась к Элизе.

— Спасибо, что любила его так сильно там, где мы потерпели неудачу.

Элиза грустно улыбнулась, поднимая глаза на своего спутника.

— Думаю, мы еще встретимся.

— Спасибо вам обоим, — сказал Теон, шагнув вперед и протягивая руку Элизе. — Ваша помощь была бесценна.

— Куда полезнее, чем когда эти двое были тут, — буркнул Разик, кивнув в сторону Скарлетт и Сорина.

— Не сейчас, Раз! — проворчала Элиза и ткнула его локтем в бок, наклоняясь за своей сумкой. Но Разик выхватил ее из ее пальцев в ту же секунду.

Внезапная острая боль в груди, прокатившаяся по связи, заставила Луку обернуться: Тесса и Тристин стояли в стороне, тихо переговариваясь. Тесса плакала,