Рассвет ярости и гнева - Мелисса Рёрих

которое десятилетиями занимал его отец. Потом попросил Сиенну очистить его всеми ее ведьминскими способами. Основную спальню полностью перестроили, наняв для ремонта фейри стихии земли. Он собирался проделать то же самое с каждой чертовой комнатой в этом доме, но, по крайней мере, те помещения, где он жил со своей семьей, привели в порядок первыми.

Помещения, прежде мрачные и зловещие, постепенно оживали: шторы распахнули настежь, постелили новые полы, стены перекрасили в более светлые тона. Благодаря мягким серым стенам пространство казалось светлее, а красные и оранжевые акценты придавали ему уют и знакомое тепло.

Его сестра тоже поселилась в Доме Ариуса, когда все более-менее улеглось. Она помогала с реорганизацией академий, особенно с теми представителями Наследия, у которых как раз пробуждалась сила. Ей пришлось учиться управлять своими тенями в одиночку. И, похоже, она нашла свое призвание: помогать другим оттачивать собственную силу. Акселю нравилось, что она рядом. К тому же она много времени проводила с Мэддоксом, хотя ее покои находились в другом крыле дома.

— А почему Мэддокс с Дей? — спросил он, откладывая книгу и пристально глядя на нее. Она избегала его взгляда, скользя глазами по комнате, и он тут же выпрямился.

— Кэт, что такое? Что-то не так?

— Все в порядке, — поспешно ответила она. — Просто…

— Катя…

— Я отменила твою следующую доставку крови, — выпалила она.

Аксель от услышанного в шоке вскинул брови, и ему потребовалось несколько минут, чтобы подобрать слова.

— Ла-а-адно, — медленно произнес он. — Есть какая-то особая причина, по которой ты отменила доставку моего пропитания?

— Потому что Мэддокс родился. Уже несколько месяцев прошло, — ответила она, по-прежнему не глядя на него, но щеки ее залились румянцем.

Уголок его губ дрогнул в ухмылке: он понял, к чему она клонит, но хотел, чтобы она сама это озвучила.

— Рождение Мэддокса не отменяет мою потребность в крови, котенок, — тихо произнес Аксель, поднимаясь на ноги.

— Я знаю, но ты ведь говорил… — она резко втянула воздух, потому что он вдруг оказался прямо перед ней. Она уперлась ладонями в его обнаженную грудь. — Хватит так делать! — вспыхнула она.

Он поймал ее запястья, поднял их над головой и одной рукой прижал к двери. Другой пальцем приподнял ее подбородок.

Наклонившись, он провел щекой по ее скуле.

— Мне нравится, когда ты ревнуешь меня к этим маленьким стеклянным бутылочкам.

— Я не… — начала она возмущенно, но он накрыл ее губы своими, не дав договорить.

Ее возмущение сменилось тихим стоном, когда она прижалась к нему. Сквозь тонкую шелковую ткань топа он чувствовал ее возбужденные соски. Он отстранился, стянул с нее топ и снова прильнул к ее губам. Его дыхание касалось ее лица, она обвила руками его шею, удерживая рядом. Неистово. Отчаянно.

Переместив ладони ниже, он обхватил ее ягодицы, и она тут же подпрыгнула, обхватывая его талию ногами. Он толкнулся бедрами в нее, снова прижимая к двери.

— Есть условия, котенок, — прошептал он ей в губы, а другой рукой мягко обхватил ее изящную шею, удерживая на месте.

Ее янтарные глаза сияли от возбуждения и страсти. Она хотела этого долгое время. Ей никогда не нравилось, что он получает необходимое от кого-то другого или из чего-то еще.

— Это всегда только твой выбор, — пробормотал он, скользя губами по ее челюсти. — Всегда. Если ты когда-нибудь не захочешь…

— Хочу, — выдохнула она, притягивая его еще ближе с помощью обхвативших его ног.

— Но если ты решишь иначе, — настаивал он. — Ты не «источник крови». Ты моя жена. Поняла?

Она кивнула, ее грудь тяжело вздымалась при каждом прерывистом вдохе.

— И ты используешь против меня свою магию, если я не смогу… Если потеряю контроль, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Поклянись, Кэт.

Порыв страсти на мгновение утих, и она ласково коснулась его щеки.

— Я доверяю тебе, — тихо сказала она. — Ты тоже должен мне доверять. Это логично. Я здесь, и…

Он издал тихий смешок: она снова вернулась к логике.

— Ты нервничаешь, — подразнил он ее, проводя большим пальцем по пульсирующей жилке на шее.

Она всегда становилась рассудительной, когда нервничала.

— Немного, — призналась она. — Думаю, это будет иначе, чем тогда, в Доме Четырех, когда ты пил из моего запястья.

— Несомненно, — почти прорычал он. — На этот раз, котенок, у нас будет еще и секс.

Она резко втянула воздух, и он мрачно улыбнулся.

Они долго смотрели друг другу в глаза, а затем он тяжело сглотнул. Его самообладание было на исходе. Она была здесь, прямо перед ним, а он подавлял это желание с того самого дня, как стал Дитя Ночи. Осознание того, что он в секундах от крови, которой жаждал вечно…

Отчаяние вот-вот должно было победить.

— Ты уверена? — спросил он хрипло.

— Да, Аксель, — прошептала она, запуская пальцы в его волосы. — Я все еще выбираю тебя.

Он прерывисто вздохнул, снова проводя губами по ее челюсти. Его рука вернулась на ее бедра, удерживая ее, пока губы спускались к горлу. Он осторожно провел клыками по коже и замер.

Ее дыхание стало неритмичным, она сжала его бицепс.

— Расслабься, котенок, — прошептал он. — Будет больно лишь на секунду.

— Я…

Она ахнула, когда он вонзил клыки в ее горло, и первая волна медного огня взорвалась вкусом на его языке.

— О боги, — выдохнула она. Ее пальцы в его волосах сжались, притягивая его ближе к шее.

Он сделал глубокий глоток, и она застонала, откидывая голову назад и мягко ударяясь о дверь.

В ней было все.

Жасмин и цитрус.

Дым и жар.

Он глухо зарычал ей в шею, делая еще один долгий глоток. Ее жизненная сила питала его так, будто она и так не была единственной причиной, по которой он все еще жил.

Он сделал еще глоток, прежде чем заставил себя отстраниться, изучая две маленькие ранки и кровь, стекающую из них. По ее шее, груди, к ложбинке между грудей.