Поворот: «Низины» начинаются со смерти - Ким Харрисон

я здесь, — подумал он и внезапно разозлился на себя. Она совершенно ясно дала понять, что не хочет свиданий, а он, приняв её заботу о его безопасности, превратил всё в то, чем это не было. Сжав чашку между коленями, он осел. Какой же я идиот.

— Может, тебе стоит проверить голову, — сказала Триск, и он вздрогнул: думал о том же.

— Со мной всё в порядке, — сказал он, удерживая руку, чтобы не потереть затылок, поставил кофе и откусил ещё маффина. Когда он нервничал, он ел — а эти были чертовски хороши. — К тому же, если возьму больничный в понедельник, полковник Вулф заставит Ларри отдать ему честь.

— Он и так его построит, держу пари, — хмыкнула Триск. — Даниэль, я не могу передать, как мне жаль твой проект, но не верю, что они сделают из него что-то опасное. Людей куда проще убить, чем вирусом без хозяина и способа размножения.

— Пожалуй, — сказал он, поглядывая на неё между укусами, не в силах поверить, что кто-то может выглядеть так хорошо в сандалиях и джинсах. Неудивительно, что старый приятель по колледжу примчался из Флориды работать с ней.

Не замечая его мыслей, Триск закачала ногой.

— С долей везения и твой солдафон, и мой «мальчик с фермы» свалят через пару недель, и всё вернётся на круги своя.

— Не уверен, что хочу этого, — сказал Даниэль, и её нога замерла. Встретив её взгляд, он приподнял плечо и уронил. — Не знаю, смогу ли дальше работать в «Глобал Дженетикс», если они вот так продают мою работу. Мне не жалко продажи — моё сердце в исследованиях, надо отпускать, чтобы искать следующее. Но когда твой вклад вычёркивают подчистую?.. — Взгляд его ушёл вдаль. — Правительство может поставить любое имя. И это ещё если они не превратят всё в оружие.

— Не смогут, — спокойно возразила Триск. — Никак. Ты спроектировал его так, что вне лаборатории он не реплицируется. У него нет хозяина, а мутации летальны или не возникают вовсе.

Он смотрел на камин, за которым поднималась тонкая нитка дыма от погасшего огня, которого он не помнил.

— Надеюсь, ты права. Я и представить не мог, что меня полностью отодвинут. Может, мне и не нужно, чтобы там стояло моё имя.

Триск потянулась через разделявшее их расстояние и, коснувшись его колена, заставила вздрогнуть.

— Я знаю, что права.

Он посмотрел на её руку, потом поднял глаза.

— Спасибо, что не говоришь: «Всё будет хорошо».

— И это тоже будет, — сказала она, и он нахмурился, сбитый с толку смешанными сигналами. Она хочет быть больше, чем другом — или просто другом? Чёрт, я слишком стар для этого.

— Может быть, — уклончиво ответил он, выскользнув из-под её ладони и пригубив кофе. — Ты сказала, что училась с ним в одной школе? — спросил Даниэль, нуждаясь в подробностях. — С твоим «мальчиком с фермы», — добавил он, когда она вопросительно на него посмотрела.

Поняв, она обмякла и закатила глаза.

— Кэл? — Она выдохнула, пряча лицо за глотком кофе. — Да. Мы были в одном классе. Он уехал работать во Флориду, когда я приехала сюда.

— Да ну. — Даниэль на миг умолк. — Кэл, значит? Милое имя.

— Не верится, что он работает на Saladan Farms, — сказала Триск. — Он тянет на NASA, почти как я. И теперь едет сюда?

Самое то, чтобы возродить школьный роман, моя дорогая, — подумал Даниэль, и она рассмеялась его кислой мине.

— Хочешь увидеть его? — внезапно спросила она.

— У тебя есть фото?

Её кружка глухо стукнула о стол. Триск поднялась, подошла к книжному шкафу за его спиной и достала тонкий том. Возвращалась неторопливо, перелистывая выпускной альбом.

— Вот он, — сказала она, указывая сверху вниз, когда протянула Даниэлю книгу.

Том был тяжёлый, в настоящем кожаном переплёте. Название школы ему ничего не говорило; если она была на Восточном побережье, он мог и не знать. Поджав губы, Даниэль вгляделся в чёрно-белый общий снимок класса — и замер, когда Триск наклонилась к нему, её волосы коснулись его щеки.

Мне пора, — подумал он, вдыхая её запах, смешанный с тающим дымком от камина. Ему нравилось видеть её такой домашней, не как обычно — с жёсткой профессиональной маской, без которой мир не воспринимал её всерьёз. И это ему очень нравилось.

— А где здесь ты? — спросил он, и она показала. Он долго молчал, всматриваясь в её прошлое: стоит на краю кадра в академической мантии и конфедератке, в то время как Кэл — в центре, окружённый стайкой восторженных девушек. — Хм, — сказал Даниэль, всё ещё изучая фото. — Он похож на меня.

— Не замечала, — ответила она и почти вырвала у него альбом, с треском захлопнув. Быстрым шагом вернулась к шкафу.

Нахмурившись, он поднялся: желание уйти крепло. Никто не уходит из флоридской лаборатории работать на ферму, пусть даже такую крупную, как «Саладан Фармс», если только не пытается воскресить старые отношения, — подумал он. Но Триск не выглядела счастливой: запихнув альбом на место, она нахмурилась, а увидев его у дивана, сменило морщинку вопросительная улыбка.

— Наверное, мне пора, — сказал он, хлопая себя по карманам в поисках ключей. — Спасибо за завтрак. И за то, что проследила, чтобы я вчера не выставил себя идиотом, — добавил он и поморщился: машина, скорее всего, всё ещё стоит у «Глобал Дженетикс».

— Пожалуйста. — Её улыбка стала настоящей при виде его внезапной растерянности. — Я отвезу тебя. Только сумку возьму.

— Спасибо, — пробормотал он, наконец заметив у двери свою парную обувь и шатко направившись к ней. — Чувствую себя обузой.

— Никакой обузы. — Она вихрем прошла к распашным дверям: стекло, камень и балки. — И потом, мне нужно закончить разбор в кабинете до понедельника. Если только чудом «мальчик с фермы» не передумает.

Даниэль привалился к стене и впихнул ноги в туфли. Пальто висело на стуле у входа; он скривился, глянув на своё отражение в резном зеркале рядом. Галстука он так и не нашёл и боялся спросить.

— Ни малейшего шанса, — сказал он, проводя мрачной ладонью по щетине. Вид получше уже не сделать. — Доктор Каламак со вчерашнего вечера в Сакраменто. В понедельник у них запланирован обед-знакомство: представят и его, и полковника Вулфа. Тебе бы хоть иногда на совещания ходить.

Она остановилась; сумка качнулась, рука соскользнула с дверной ручки.

— Что?

Брови Даниэля поползли вверх от её глухого тона.

— На совещания, — сказал он. — У Барбары всегда пончики.

— Нет, — торопливо сказала она, и он оцепенел от её внезапного румянца. — Кэл в городе со вчерашнего вечера? Ты уверен?

Даниэль медленно выпрямился — и горькая догадка тяжёлым комком осела в