После дождя - Рене Карлино

— Что ты не хотела, чтобы я пропустил это. — Его глаза слегка прищурились. Именно этот взгляд заставил меня почувствовать, что он ищет способ преодолеть какое-то невидимое силовое поле, защищающее мою душу.

— Это правда. Я не хотела, чтобы ты пропустил это. Удивительно лицезреть это в реальной жизни.

— Ты потрясающая, — тихо сказал он.

Мои пальцы покалывало. Жар начал распространяться от центра моего тела к конечностям. Я судорожно вздохнула. Он посмотрел вниз, на наши ноги, а затем потянулся к моей руке. Он поднес ее к губам и, не поднимая глаз, поцеловал, как какой-нибудь благородный рыцарь пятнадцатого века, отдающий дань уважения своей королеве.

Он поднял взгляд и покачал головой.

— Я вообще-то не такой парень. Ты заставляешь меня чувствовать себя... — он подыскивал слова. — Ты заставляешь меня чувствовать. Вот. Я ни к кому не испытывал ничего подобного.

— Что же ты чувствуешь?

— Я чувствую, что хочу быть рядом с тобой все время и... просто... я много думал в последнее время.

— О чем?

— О твоих губах.

Прежде, чем поняла, что происходит, я мгновенно поцеловала его. Он отреагировал не менее быстро, ответив на поцелуй и крепко прижав меня к двери хижины. Обхватив меня сзади за шею одной рукой, а другую положив на бедро, он сократил расстояние, оставшееся между нами. Его губы были мягкими, но движения настойчивыми. Я позволила себе ненадолго забыть обо всей боли. Его губы скользнули к моему подбородку и проложили дорожку поцелуев к уху. От его теплой, шершавой кожи у меня по спине пробежали мурашки.

Мы оба тяжело дышали. Его губы снова прижались к моим, и тут меня осенило. Джейк лежал в могиле и гнил из-за меня, а я целовалась с доктором на нашем крыльце. Я оттолкнула его, почти сердито.

Он выглядел обиженным.

— Мне нужно больше, — сказал он, тяжело дыша.

— Ты больше никогда этого не сделаешь.

Он поморщился. И в шоке отдернул голову, а затем снова шагнул вперед.

— Но я хочу тебя. А ты хочешь меня.

— Нет. — Я повернулась, быстро открыла дверь и заперла ее за собой. Затем сползла по стене и упала на пол, сворачиваясь в позе эмбриона.

Через дверь я слышала, как он умолял меня.

— Прости, Ава. Просто впусти меня. Просто позволь мне обнять тебя. — Прошло несколько мгновений, и затем он сказал более спокойным голосом: — Ты поцеловала меня.

Я встала, чувствуя тяжесть своего решения, и открыла дверь.

— Стой там. — Я протянула руку.

Его руки были скрещены на груди.

— Я не прикоснусь к тебе, но нам нужно поговорить о том, что только что произошло.

Я подняла руку и показала ему обручальное кольцо, которое все еще было на моем безымянном пальце, скрепленное чувством вины.

— Я замужем.

Он потерял дар речи. Затем посмотрел вниз, выдохнул через нос и разочарованно покачал головой.

— Я замужем, — повторила я.

Когда он поднял глаза, его брови были сведены вместе с выражением искренней жалости. Он разжал руки и протянул их вперед.

— Позволь мне обнять тебя на минутку. Я не представляю, что Джейк был бы против, если бы кто-то присмотрел за его женой и утешил ее... хотя бы на мгновение.

Я прижалась к теплу его тела, обхватив его руками за талию. Он запустил руку в мои волосы на затылке и опустил мою голову себе на грудь. Я тихо всхлипнула. Слезы градом катились по моему лицу и капали на его одежду. Раскачиваясь взад-вперед, он прошептал:

— Ш-ш-ш. Все хорошо.

За короткое время я дважды срывалась на Нейта. Я упала в его объятия, как беспомощный ребенок, жаждущий ласки. Моя боль из-за Джейка снова всплыла на поверхность, потому что чувства к Нейту становились все сильнее. Я пыталась убедить себя, что наши отношения будут бессмысленными, и у нас никогда ничего не получится. Мы принадлежали к двум совершенно разным мирам, и в конце концов он уедет обратно в Лос-Анджелес.

Всхлипнув, я спросила его:

— Почему ты хочешь быть со мной?

— Потому что ты мне нравишься.

— Но что все это значит?

— Я не знаю, но не обязательно анализировать это. Почему бы нам просто не насладиться обществом друг друга? Я пробуду здесь еще пару недель. Мы можем порыбачить, покататься верхом и попытаться забыть обо всем остальном.

— А потом ты уедешь?

— Да. Я должен вернуться. Будет расследование, и я должен встретиться с руководством больницы.

— И что потом?

— Понятия не имею.

Я знала ответ. Нейт вернулся бы к своей жизни в Лос-Анджелесе, а я осталась бы со своим чувством вины и воспоминаниями о моем умершем муже.

— Я не думаю, что смогу... быть с тобой. Я имею в виду, быть с тобой в таком смысле. — Я подняла взгляд, чтобы оценить выражение его лица. Я могла бы сказать, что он понял, что я имела в виду.

— Понимаю. Но мы же друзья, верно?

— Да.

Он поцеловал меня в лоб, а затем отпустил, мягко развернул и подтолкнул к двери.

— Отдохни немного.

Я повернулась и посмотрела ему в глаза.

— Спасибо за понимание.

— Без проблем.

— Может, завтра поплаваем? Неподалеку отсюда есть прорубь для купания. Мы можем покататься там рядом верхом?

Он взял меня за подбородок большим и указательным пальцами, наклонив мою голову к своему лицу. С легкой, искренней улыбкой он сказал:

— С удовольствием.

Лежа в тот день в постели, я вспомнила поцелуй и слова Нейта. Как он хотел большего. Если быть честной с собой, я тоже этого хотела. Но потом повернулась и свернулась калачиком на подушке рядом с... подушкой Джейка. Я плакала, пока не заснула, умоляя кого-нибудь спасти меня.

Прошло, наверное, всего несколько часов, когда я услышала стук в дверь. Когда я открыла, там была Триш, протягивающая форму с банановым хлебом.

— Я уверена, ты не сможешь отказаться от бананового хлеба Би.

Она что-то задумала.

— Что тебе сказал Нейт? — я приоткрыла дверь пошире, чтобы она могла войти. Триш прошла мимо меня на кухню и начала готовить кофе.

Стоя у нее за спиной, я подумала, не являлся ли её визит частью какого-то вмешательства или что-то в этом роде.

— Ты меня слышала? — спросила я.

— Да. Нейт мне ничего не говорил. Давай выпьем кофе и насладимся этим вкусным хлебом, испеченным с любовью специально для тебя.

— Что ты здесь делаешь?

Она уперла руки в бока и фыркнула.

— Где ты научилась таким манерам? Я живу в коттедже по соседству с тобой, а ты ни разу не пригласила меня в гости. Ты редко ужинаешь