Навсегда Чужая.Любовь Агнеса - Айрин Крюкова

вернулся во дворец, то сразу направился в свои покои. Я был измотан, но не физически — морально. Что-то внутри меня кричало, не давало покоя. Как только дверь за мной закрылась, я рухнул на кровать. Пустую кровать. Она всегда казалась слишком большой, но сейчас это ощущение усилилось до невыносимости.

Я смотрел в потолок, и перед глазами всплывал её образ. Агнес. Её лицо, её улыбка, её глаза, наполненные той самой любовью, которую я всегда игнорировал. Я был холоден к ней с самого детства. Для меня она всегда была чем-то неизбежным, навязанным. Её присутствие, её привязанность — всё это казалось мне ненужным грузом.

Но теперь…

Я не мог выкинуть её из головы. Её мягкие губы, которые всегда шептали моё имя с такой нежностью. Её кожа, нежная, как лепестки роз. Как же я хотел прикоснуться к ней, провести рукой по её лицу, почувствовать тепло её дыхания рядом. И это желание не было новым. Оно было всегда, глубоко спрятанным за стенами моего равнодушия.

Я вспомнил ночи, когда она спала рядом. Её дыхание было ровным, её лицо — таким спокойным, таким… моим. Каждый раз я хотел дотронуться до неё, обнять её, почувствовать её тепло. Но я останавливал себя. Каждый раз. Потому что боялся. Боялся разрушить ту стену, которую сам выстроил между нами.

И сейчас я жалею.

В моей голове всплыла та ночь,когда она сама взяла инициативу в себя,села на меня полностью обноженной.Моя голова стал пустым,и мне хотелось,как можно быстрее оказаться в ней.Та ночь была просто невероятной.Как бы мне не хотелось признавать.

Моё сердце сжималось от того, что её нет. От того, что я позволил ей уйти. Как я мог быть таким слепым? Я думал, что её любовь ко мне — это просто факт, который никогда не изменится. Я думал, что она всегда будет рядом, несмотря ни на что.

Но теперь её нет.

Эта ночь была ещё одной из тех, когда сон не приходил. Я ворочался, смотрел на пустое место рядом и чувствовал, как внутри всё сжимается от боли. Я ненавидел себя за это чувство, но оно не отпускало.

Она не имеет права оставлять меня с этим. Она не имеет права уходить, оставив меня с этими мыслями, с этим… чувством.

Я должен найти её. Что бы это ни стоило. Я должен увидеть её. Услышать её голос. Почувствовать её рядом.

Завтра я начну поиски. Завтра я сделаю всё, чтобы вернуть её. Она моя жена. И я не позволю ей исчезнуть из моей жизни.

***

Утро началось не так, как я ожидал. Я проснулся от того, что чувствовал странный жар, который прошел по всему телу. Голова была тяжелой, а тело ломило. Похоже, я простудился. Неудивительно, ведь погода в последнее время стала холодной. Но это не было главным. Моя мысль была только об одном: где сейчас Агнес? Как она справляется в этот холод, будучи одна?

Я позвал лекаря, потому что не мог терпеть этот сильный дискомфорт. Лекарь пришел быстро и сразу принялся за осмотр. Я не обращал внимания на его слова, ощущая, как жар и боль не покидают меня. Он дал мне лекарства, и я попытался сосредоточиться на том, что он говорит.

— Вам нужно отдохнуть в течение трех дней, — сказал он. — Постельный режим.

Я кивнул, но его следующее заявление повергло меня в шок.

— Поздравляю вас, — сказал он, продолжая собирать свои вещи. — Что скоро станете отцом.

Я посмотрел на него, не понимая, что он имеет в виду. Мой ум не мог воспринять эти слова.

— Что ты несешь? — спросил я, пытаясь разобраться, не ошибся ли он.

Он продолжил, словно ничего не произошло.

— Принцесса Агнес обратилась ко мне неделю назад. У неё были проблемы с рвотой, плохое самочувствие. Я осмотрел её, и выяснилось, что она беременна.

Словно удар молнии, я застыл на месте. Беременна? Агнес… Беременна? Я потерял дар речи. Мой взгляд был затуманен от шока, и я не знал, как реагировать.

— Извините, кажется, вы ещё не знали, — сказал лекарь, поняв, что нарушил какую-то тайну. — Может, принцесса хотела сделать вам сюрприз. Кажется, я всё испортил. Извините.

Я не мог говорить. Всё внутри меня сжалось. Агнес… она беременна. Моя жена… носит моё дитя. Я чувствовал радость и в то же время злость. Я был рад, но злость накатывала на меня, как волна. Как она могла уйти и не сказать мне об этом? Почему она не сказала, что носит моего ребёнка?

Вдруг в голове всплыло воспоминание. Неделя назад, когда я разговаривал с Элизабет, и Агнес пришла ко мне. Она была радостной, сияющей, как всегда, но я не дал ей шанс рассказать, что она хотела. Я был груб, сказал ей: «Говори, что хотела, и уходи!» Я помню её лицо — она была оскорблена, и в её глазах была боль. Я тогда не понимал, что она хотела сказать мне. Но теперь… теперь я понимаю.

Моё сердце сжалось от вины. Я злился на себя, на свою жестокость. Я не дал ей шанса. Я не позволил ей говорить. Я отверг её. А теперь, когда она ушла, я понял, что потерял её. И не только её, но и нашего ребёнка.

Я не мог больше сидеть здесь, не знал, что делать. В голове всё смешалось. Радость от того, что она ждёт от меня ребёнка, и боль от того, что я её потерял. Как я мог быть таким слепым и глупым?

Моё сердце было полное боли и сожаления. Я должен был быть рядом с ней. Я должен был поддержать её, а не оттолкнуть. Теперь я стоял здесь, один, и ощущал, как пропасть между нами становилась всё шире.

Я должен найти её. Я не могу позволить себе быть таким слабым. Я не могу позволить, чтобы она ушла, особенно с нашим ребёнком. Я буду искать её, даже если мне придётся идти до конца мира. Я должен быть с ней. Я не могу позволить ей уйти.

Я встал, решительный и настроенный на одно — найти её и вернуть. И пусть это будет трудно, пусть это будет больно, но я сделаю всё, чтобы вернуть её в свою жизнь. Я не могу позволить себе терять её, особенно теперь, когда я осознал, что она — всё, что у меня есть.