Украденная невеста для бандита - Иман Кальби

привязывает его ко мне. Я облегчил тебе задачу. Не нужно меня соблазнять и ослаблять бдительность. Забирай все… Вы там многое найдете, чем можно поживиться…

— Марат…

— Тшшш, — касается своим пальцем губ, показывая, чтобы я не перебивала, — не нужно ничего говорить. У тебя была возможность мне сказать, Фатя. Мы муж и жена, а ты в доме у родителей виделась с несостоявшимся женихом и он предлагал тебе меня уничтожить. Как думаешь, это нормально, что ты промолчала?

— Я… просто… — сокрушенно перебираю аргументы в голове, но… Ничего не нахожу…

Он прикрывает глаза и глубоко дышит.

— Иди, — говорит совсем севшим голосом, — если считаешь, что так правильнее, иди… И забирай все, что хочешь… Я сейчас даю тебе шанс… Ты пока не тронутая, Фатя… Считай, что документы на грязные дела твоего отца- плата за все неудобства и… — усмехается, — что я трогал тебя…

— А если я не захочу уходить? — говорю и вскидываю голову в вызове.

Он поднимает на меня глаза. Долго смотрит.

— Если ты не уходишь, то ты, Фатя, становишься полноценной, послушной мне женой. Не лезешь в мои дела, доверяешь мне и главное… веришь. Правила очень просты. Потому что в моем мире не болтают, не проявляют инициативу и не предают. Вот три «не». Без них у нас с тобой будут проблемы. Под «проблемами» я имею в виду не простые семейные склоки, а нечто посерьезнее. Это понятно?

Я смотрю на Марата. Своего и не своего. Жесткий, решительный, скрытный… И в то же время… Эти скулы, эти глаза, эти брови, по которым я так любила водить пальцем, эти губы…

Делаю шаг к нему. Ноги на каблуках в нерешительности покачивает. Дрожащими руками тянусь к пуговицам на платье-халате, начинаю их расстегивать, пока он не падает к моим ногам. Остаюсь под его голодным взглядом в одном белье. Сердце так громко ухает в груди. Пересиливаю волнение и поднимаю на него взгляд, пусть он и слегка расплывчатый от остроты момента.

— Я выбираю стать тебе полноценной женой, Марат…

— Иди сюда, Фатя, — слышу его низкий хриплый голос. Его ноги широко разведены. Смотрю, как дергается кадык, как горят глаза и как сжимаются кулаки.

Глава 27

Каждый шаг в его сторону дается мне как рубеж. Я словно бы взрослею с каждой секундой.

Грудная клетка вот-вот разорвется от напряжения. Соски болезненно скручивает от его взгляда- простреливающего, прожигающего насквозь…

Подхожу к нему. Встаю между расставленных ног.

Немного неловко…

— Потрогай себя… — шепчет хрипло, гуляя по мне цепким взглядом.

— Как… — стесняюсь еще сильнее.

Не договариваю. Подчиняюсь инстинктам. Провожу рукой по ажуру лифчика, талии, спускаюсь по лобку… Краснею…

— Я… никогда… — неловко оправдываюсь. В ушах гудит от притока возбуждения и предвкушения.

— Фатяяя… — хрипит он, притягивает к себе порывисто. Так, что мои ноги теперь обхватывают его торс.

Подцепляет замочек лифчика, расстегивает, освобождая и без того рвущуюся наружу грудь.

Чувствую его жадные поцелуи на сосках. Он так сладко, так тягуче царапает мою кожу щетиной, что хочется взорваться от удовольствия.

Вжимает пальцы в бедра почти до боли.

Смотрит одержимо.

— Как же я ждал… — в этих словах столько искренности, что голову сносит.

Марат привстает со мной и кладет спиной на стол поверх бумаг.

В глаза резко бьет свет люстры на потолке.

Я жмурюсь, но тут же всхлипываю, потому что он одним движением стягивает с меня трусики.

Рука ведет полоску от пупка до паха, а потом ныряет внутрь.

— Ты капец горячая… — шепчет он, улыбаясь с предвкушением, — подыхаю, как хочу…

— Бери, — подаюсь его руки на встречу, раскрывая себя ему бессовестно еще больше.

Это неправильно и слишком смело, но… Между нами все всегда было неправильно и слишком смело… Такова наша любовь. Таковы мы друг для друга…

Марат подхватывает меня на руки и несет из комнаты вниз по коридору. Мы в прохладе и мраке спальни- чувствую, как спина касается полотна покрывала на кровати. По телу бегут мурашки, слегка знобит.

Он чуть отходит и начинает стягивать с себя вещи, не отрывая от меня глаз. Я все еще не знаю, куда себя деть в такой ситуации- и потому стыдливо скрещиваю ноги, а руками прикрываю грудь.

Он усмехается и отрицательно качает головой.

— Нет, Фатя. Убери руки…

Сглатываю, но делаю, что он велит.

Грудь от движения слегка колышется. Привлекает его внимание. Взгляд мужчины в полумраке спальни становится еще темнее. Я сама невольно опускаю глаза на свои стоящие колом соски, которые почему-то стали темными-темными, словно бы к ним прилила вся кровь в моем теле.

Когда он решительно стягивает с себя боксеры, играя идеальными мышцами по всему торсу, я нервно сглатываю и отвожу глаза.

— Иди ко мне, — шепчет, накрывая своим телом.

Берет мою руку и решительно кладет на свой член.

Я вздрагиваю. Плоть крепкая, словно бы живая, рельефная.

— Не бойся его, — горячий шепот с улыбкой, поцелуй скулы, рваное дыхание, от которого снова сводит живот.

Комната наполняется нашим желанием. Кажется, оно осязаемое. Мое- робкое и пугливое. Его- острое, но сдерживаемое…

Мы никогда не забудем этот день, никогда не забудем эту ночь.

Марат аккуратно и умело укладывает меня на кровать, нежно гладит, изучает.

Он уже видел меня голой, но сейчас кажется, что между нами все намного острее и интимнее.

— Только ничего не бойся и сразу говори, если будет больно, — поправляет мои волосы за уши, направляя рукой лицо на себя.

Я всхлипываю и киваю, а его рука умело и уверенно начинает трогать меня там. Сначала робко и аккуратно, а потом все более настырно и страстно.

Дышать нечем, как становится остро, терпко, невыносимо чего-то хочется- избавиться от нарастающего напряжения, насладиться какой-то упоительной приближающейся сладостью.

Я дергаюсь, как от удара током, когда сразу два пальца без труда входят в меня, выгибаюсь.

Он хрипло стонет, вжимает свое тело в меня еще сильнее, целует рвано губы, щеки, шею, грудь.

Моя кожа уже привыкла к тому, как щетина оставляет после себя шипящие дорожки.

— Марат… — шепчу с упоением- и в этот самый момент чувствую, как его взгляд приковывает меня к себе.

Между нами в тишине сейчас столько смыслов, что слов совсем не нужно.

Он отрывает взгляд от моего тела, смотрит в глаза. Глубоко-глубоко заглядывает.

Я киваю. Почему-то сейчас понятно, что он спрашивает вот так, молча…

Марат синхронно и нежно проводит по внутренней стороне моих бедер. Сжимает за талию.

— Больно будет только в самом начале, — шепчет он и тут же пронзает меня своим членом.