Украденная невеста для бандита - Иман Кальби

— Не жалей… — всхлипываю и автоматически сама раскрываюсь ему еще сильнее, расставляя ноги, прогибаясь так, чтобы поясницу тянуло меньше.

Руки покорно ложатся на мрамор столешницы.

Отдаю себя ему…

— Пиздец, Фатя… Охуенная… — шепчет сипло, исступленно. Марат мало ругается матом. Его эмоциональность сейчас- верный признак того, насколько эмоции на пределе…

Я резко выдыхаю, когда он совершает первый толчок, а за ним сразу еще и еще.

Подстраиваюсь. Понимаю, что вопреки боли, которая все же отступила, хочу его, хочу еще…

Рука Марата проталкивается между мной и камнем. Он умело трет мой клитор, там становится еще более влажно. С губ срывается робкий стон…

— Сладкая… — шепчет он, — узкая…

С ума схожу от его слов, от его наглых комплиментов и еще более наглых действий.

— Идеальная.

— Марат… — снова шепчу я на грани реальности и снова взрываюсь.

Слышу его стон сразу следом.

В себя прихожу уже сидя на полу, в его объятиях.

— Вот и попили кофе… — целует меня в кончик носа и смеется… Такой молодой сейчас, нереально красивый. Самый красивый мужчина на свете. Мой.

Я улыбаюсь в ответ.

— Завтракать хочешь? — спрашиваю робко, чтобы перевести тему. Мне все еще неловко… Кажется, что я слишком нагла и смела в своих порывах… Не знаю, меня учили, что женщина всегда должна быть скромной, иначе она может дать повод даже своему мужчине думать о себе плохо…

— Сейчас закажу из ресторана нам еду, — говорит он, поглаживая меня по голому плечу, — что будешь?

— Ты что… Какой ресторан! Я приготовлю! — обиженно говорю ему я, — смотри, какая здесь кухня мечты…

* * *

То, что происходит между нами дальше, можно назвать идеальной семейной жизнью. Настоящим тихим счастьем. Это картинка из моего воображения. Это моя карта счастья…

Шикарная просторная светлая квартира, уют в объятиях любимого, море за окном… Впереди только радость. Теперь нам никто и ничто не помешает. Какой дурой я была, что цеплялась за страшные искаженные тени прошлого, как в детстве, когда боялась засыпать в темноте, потому что угол в шкафу казался мне мордой какой-то монстра…

Сегодня впервые Марат полностью мой. Он никуда не спешит, не отвлекается на звонки. Мое сердце готово разорваться от счастья, которое я испытываю рядом с ним.

Добрый, заботливый, внимательный, влюбленный…

Мой муж принимает заказ продуктов, а потом завороженно смотрит на то, как я раскладываю все по местам, как наполняю эту кухню жизнью. Смотрит, как взбиваю яйца для омлета, как нарезаю салат, как красиво сервирую нам стол…

Никогда не думала, что вот такие пустяки будут вызывать столь сильный приток эндорфинов. Это идеальная жизнь. И пусть внизу живота пока тянет еще сильнее, чем на рассвете, я счастлива, что мой мужчина удовлетворен, что я смогла доставить ему радость, что он смотрит с восторгом и снова нарастающим желанием в черных горячих глазах…

— Займешься домами? — спрашивает меня Марат, — это твоя епархия, Фатя. Здесь и на каноне. Ты тут хозяйка. Картины-шмартины, текстиль, уют… Кредитка лежит на входе. Трать столько, сколько нужно… Твои деньги-мои деньги.

— На мое имя? — усмехаюсь я.

— Пока на мое, — говорит спокойно, — но через две недели будет на твое… Ты забыла, у нас поход в ЗАГС? Ты сменишь фамилию на мою, поменяем тебе документы.

Ах, да. Точно… В моей жизни настолько резко и сильно все поменялось, что факты реальности воспринимались через призму пережитого шока. Мы ведь и правда еще не расписаны, а значит формально друг другу никто. Ни один ЗАГС без веской причины не распишет вас здесь и сейчас. Необходимо подавать заявление и ждать в течение месяца. Мы бы могли заплатить взятку и сделать это сразу. Марат спросил меня, хочу ли я этого- и я ответила отказом. Просто потому, что была охвачена такой апатией, что было совершенно наплевать… Свадебное торжество и традиционный обряд никяха с муллой и так были для меня слишком большим стрессом и поводом для унижений. Переживать еще и перешептывания в ЗАГСе не хотелось. Родители с этим вопросом тоже не торопили. Сейчас я, конечно, понимаю, почему. Но это совершенно теперь не имеет значения. Мы распишемся и я стану Шейхсаидовой… Хочу… Реально хочу стоять «за мужем»…

— Кстати, после ЗАГСа мы летим в медовый месяц, — говорит он и улыбается интригующе.

— Куда?

— Сюрприз, но тебе понравится… Мы когда-то обсуждали это место и ты сказала, что мечтала бы туда попасть…

Прикусываю губу в задумчивости. Ой, что мы только не обсуждали с ним… Марат-Марат… Неужели ты всё помнишь?! Разве может быть мужчина идеальнее?

Отвлекаюсь от того, что слышу из прихожей настойчивый звонок своего телефона. По мелодии узнаю, что это мать…

Внутри двоякие эмоции. Это, видимо, отражается на моем лице. С одной стороны, это ведь моя мама. С другой… После последнего нашего контакта многое изменилось. Да что греха таить, после похищения меня Маратом все сильно изменилось…

— Что-то случилось, Фатя? Подними…

— Это мама, — говорю тихо и вопросительно смотрю на него.

Если он не разрешит, не буду. Не хочу его расстраивать. Он имеет право предъявить претензии моей матери и отцу…

Лицо Марата не меняется. Он предельно спокоен и расслаблен.

— Ответь, раз мама. Зачем ждать…

Поднимаю трубку, говорю. Говорю сухо и односложно.

Потом еще какое-то время смотрю на погасший дисплей после разговора.

— Мама звонила…

— Это я уже понял, Фатя. Что такое?

— К себе зовет. Говорит, завтра уезжает в Москву… Когда приедет, пока не может сказать… У отца с сердцем все-таки не очень…

Мы оба знаем, почему я так озадачена и почему так осторожно сейчас говорю с Маратом. От меня ждут ответа… Они хотят моей реакции на тот разговор дома с Рустамом… На душе снова становится гадко, словно бы я предательница. При том, как ни крути, я для всех предательница…

— Она твоя мать, Фатя… — говорит Марат вдруг, а я в удивлении поднимаю на него глаза, — кровь водой не разбавишь. Раз зовет- поезжай… Родителей не выбирают. И им вечно кажется, что они знают лучше, что нам нужно. Я тебя отвезу. Если хочешь, прямо сейчас.

Смотрю на него с такой нарастающей в груди благодарностью и восхищением, что аж дыхание спирает…

Какой он великодушный… Какой правильный…

— И ты… не против? — говорю хрипло.

Он подходит и накрывает мою щеку своей рукой, нежно гладит.

— Фатя, мы все еще вчера обсудили. Если ты мне веришь, то и я тебе верю… Они