Украденная невеста для бандита - Иман Кальби

— Ну что, рассказывай, — начала запанибраткси Кристина, оглядывая меня ироничным взглядом, — как Марат в постели?

От ее слов я чуть не поперхнулась. Я понимала, что женщины могут обсуждать в своей компании интимные вопросы, но вот такие…

— Ладно, можешь не отвечать. Видела, как н танцует. Мужик, который хорошо танцует, почти всегда бог в сексе, как мой Анзор. Так трахнет, что аж ноги отнимаются.

Все трое слушательниц этого «наизанимательнейшего» монолога в неловкости отвели глаза в пол, но Кристину это нисколько не смутило.

— Ладно вам, что такие буки. Будьте проще- и люди к вам потянутся. И ваши мужчины тоже, между прочим… Тамила, это и тебя касается. Ты весь вечер огрызалась на Тимура. И зачем? Что не поделили?

— Не твое дело, — грубо отбрила та, отвернувшись к окну, а потом и вовсе встав из-за стола.

Наконец, повисла неловкая пауза. Ситуацию попыталась сгладить Алина.

— Не обращай внимание, Фать. Мы уже и не пытаемся ей понравиться. Не любит она Тимура, не ладится у них… Дура, он с ума по ней сходит. Может ребенок появится, поумнеет. Так часто бывает у наших…

Я слушала её рассеянно. Угрюмый вид жены близкого друга Марата удручал и почему-то сильно печалил.

— А Алихан почему без женщины? Он же не намного младше Тимура, — спросила для вида.

— Ой, Алихан гуляка, ты что… Какая там женитьба… Он только и делает, что меняет девок, как перчатки. Такой никогда не женится, мне кажется. А что? Денег куры не клюют, девки сами на шею вешаются…

— Мда, не приведи господь с таким связаться… Всегда нужно думать, где он и с кем тебе изменяет… То ли дело твой Марат, — снова оживилась Кристина, — вот уж правда можно позавидовать… Про то, что он по тебе сохнет, все только и говорили на свадьбе. Вы и правда с детства вместе?

— Ну, можно так сказать… — снова ухожу от неловкого вопроса девицы.

— А что с той женщиной его, которая сына родила? Ты с ней уже виделась? — продолжает хлестать меня вопросами нетактичная Кристина, словно бы пощечины давала.

— Нет, не виделись, — резко подрываюсь с места, якобы чтобы собрать посуду. Беру себя в руки, говорю из-за спины, — но надо увидеться. Хочу познакомиться с… его сыном.

Слова царапают мне горло, сама в них пока не верю. Это чужой мальчик, который по факту не имеет к Марату никакого отношения, но раз ему нужно заботиться о нем, мне нужно научиться это принимать, притом принимать так, чтобы мальчик не заподозрил чего-то не того… Это сложно., конечно, к этому совсем не готова, но… Такова данность нашей жизни. Я за Маратом. Я его. А значит это он решает, как лучше…

Снова невольно вспомнился мой досадный прокол с матерью… Как я могла так опрометчиво лохануться… И хотя я верила ей, все еще верила, потому что не верить самому близкому человеку в твоей жизни- это просто верх цинизма, внутри все равно скребли кошки…

— Тебе очень повезло с Маратом, — тихо произнесла мне Кристина, когда за женским столом мы остались с ней вдвоем- Тамила вышла в туалет, а Алина в прихожую, принести сигареты мужу.

Я подняла на нее глаза и не могла не заметить в них невольно проскочившую грусть.

— Твой Анзор тоже классный, — сказала я с улыбкой.

— Он не мой, — резко осекла она меня. Резче, чем хотела, наверное, и потому тут же добавила с улыбкой, — но секс с ним классный…

Я не стала больше что-либо расспрашивать. По ходу и для первого раза ненужной информации было больше, чем требовал церемониал первого шапочного знакомства.

Мальчики позвали нас к столу, снова уходя в какие-то шутливые воспоминания. Остаток вечера мы провели все вместе. Легко и непринужденно. Меня поразило то, что Марат подозвал меня к себе, обнял и поцеловал в затылок, так и оставив руку на плече. Так и сидели, в обнимку. Совершенно нормальная ситуация для Москвы. И довольно смело для республики. Впрочем, это никого не смутило. Все даже подшучивали над тем, что мы как пара голубков и это смотрится очень мило.

Уходили все в прекрасном настроении, правда, я не была уверена, что у меня получится легко и без условностей и дальше общаться с девочками уже тет-а тет… Может бытью одной встречи мало? Или я как-то вела себя на так, но так или иначе, ощущения были двоякие… С Алиной все задалось сразу, что было и ожидаемо в свете нашего давнего знакомства, а вот Тамила так и осталась отстраненной и даже слегка высокомерной. Кристина- отдельный разговор. Она была общительной, веселой, яркой, даже завораживающей, я бы сказала, но… Было в ней что-то меня внутренне останавливающее что ли[1], а эта ее последняя фраза, брошенная в сердцах… Столько боли внутренней в ней просквозило. Даже страшно стало…

— Ну что, не разочарована? — спрашивает Марат, обнимая меня сзади, когда я натирала полотенцем вынутые из посудомойки тарелки, гипнотизируя в своих мыслях стену напротив уже спустя час после ухода гостей. Думала о разном. И о компании, и о своем проколе у мамы, и о том неприятном разговоре с Рустамом… Мне бы очень хотелось, чтобы отец и Марат нашли общий язык. Сейчас, в тепле и уюте нашей новой квартиры я представляла, как вот точно так бы принимала своих родителей, поражая их тем, как выросла их дочь… Что она стала хозяйкой, способной позаботиться о быте своей собственной… А еще я мечтала бы, чтобы они любили наших детей. Папа был бы таким классным дедушкой…

— Ты о чём? — отогнала от себя тяжесть мыслей. Не хотела грузить Марата…

— Какая-то задумчивая… Не понравились мои друзья? — спрашивает он, отходя к кулеру и наливая себе большой стакан воды.

Я пожимаю плечами.

— Двоякое ощущение, — признаюсь искренне, — знаешь, ничего плохого не подумай… Ребята все очень приятные и душевные, а вот девушки…

— Что не так с девушками? — вскидывает на меня глаза Марат с любопытством. Кажется, ему самому сейчас предельно интересна моя оценка. И дело не в типичной мужской иронии в стиле «вечно вы девушки друг друга захаиваете». Он, конечно же, знает гораздо больше о личной жизни своих друзей…

— Не хочу звучать сейчас какой-то конспираторшей, но мне кажется, что Тамила, жена Тимура, совсем его не любит… Зато глаз не сводит с его младшего брата Алихана… Нельзя так говорить, да и кто я такая, чтобы вот так с ходу судить, но…

Марат поднимает на меня задумчивый взгляд. Никак не комментирует мои слова.

— Нет-нет, я могу ошибаться,