Украденная невеста для бандита - Иман Кальби

Он просто молчит.

Так и сидим неподвижно какое-то время. Не знаю, как реагировать. Вообще ничего не понимаю…

— Так что там с ужином, Фатя? Накормишь меня? — говорит так, будто не услышал то, что я сейчас сказала, в чем призналась.

Непонимающе отодвигаюсь от него и смотрю с опаской в глаза…

— Марат… — умоляюще скулю, не считывая абсолютно никаких эмоций по этому поводу, — скажи хоть что-нибудь.

Он нежно трогает меня по лицу.

— Не думай об этом. Сказанное ведь не вернешь назад. Она твоя мать. Не маленькая. Должна понимать последствия владения такой информацией. Мы все равно не можем повлиять на развитие событий сейчас, Фатя. Лучше давай поужинаем, а потом… — сжимает мою ягодицу, оставляя в стороне все переживания, снимая все чаяния…

— Марат… — выдыхаю ему в губы, отвечая на страстный требовательный поцелуй, — ты и правда не считаешь, что я совершила нечто ужасное?

— Хочу тебя, Фатя, — хрипит он вместо ответа на мой вопрос, — опять зверски хочу…

Мы все-таки откладываем секс и вкусно ужинаем, а потом уже перемещаемся в постель, чтобы там долго-долго ласкаться и гореть. Я поверила в то, что всё будет хорошо и никаких последствий от моей глупости не произойдет. Он успокоил. Мой идеальный Марат.

Наивная…

Глава 33

Этот день начинался весело и безоблачно. Ничто не предвещало беды. Мы долго нежились в постели допоздна. Марат не поехал на работу, потому что сегодня мы были приглашены на свадьбу младшего брата Батыра. Но это к обеду, а с утра никуда спешить не нужно было- ни с поспешными жадными ласками, ни с завтраком…

К одиннадцати оба были готовы- я в шикарном вечернем платье, Марат- в костюме с иголочки. Зашли в лифт. Я вытащила телефон и тут же начала нас с ним фотографировать- слишком шикарно сейчас смотрелись вместе.

— Иди сюда, — хрипло притянул за талию Марат, когда я явно переборщила с откровенными позами, — сейчас опять сожру тебя.

Горячие губы скользят по щеке. Я деланно стучу его по плечу.

— Тише ты, макияж размажешь.

А самой так приятно, что внутри все закипает.

— Станцую с тобой сегодня, — не выпускает из объятий, — ты ведь, коза, так и не далась на нашей свадьбе…

— Я тогда чувствовала себя вещью, — призналась честно, — и была очень- очень растеряна.

Муж обхватывает мое лицо руками. Смотрим друг на друга. Лоб в лоб…

— Ты никогда не была для меня вещью, Фатя… Всегда была моей королевой.

От его слов внутри снова все сжимается- и я уже совсем не хочу никуда ехать.

Но делать нечего. Садимся в машину, спустя тридцать минут оказываемся на входе в помпезный банкетный зал на берегу моря. Музыка громко грохочет, как у нас любят. Но это совсем не напрягает. Все объяты ощущением радости и эйфории. Невольно вспоминаю свою свадьбу и думать о ней уже не так травматично.

Я даже сейчас понимаю, что все эти хитрые усмешки и переглядывания, шепотки в силу- все-таки зависть. Они завидовали. Завидовали, что такой шикарный мужчина выбрал меня, что смотрит на меня одержимо, что наша юношеская история любви получила продолжение вопреки обстоятельствам. А они не смогли так… У них все прозаично…

Здесь все. Видим и знакомых из поселка, и дальних родственников, и друзей Марата. На кавказских свадьбах так всегда- ощущение, что к тебе приходит весь мир.

Мы быстро перекусываем, а потом, не тратя время, вливаемся в толпу танцующих. Здесь нет жесткого церемониала. Марат улыбается мне глазами и кивает, приглашая на танцпол. Наши руки воспаряют в унисон. Не могу не восхититься, как же красиво он танцует. Надеюсь, я соответствую ему. Спина выпрямляется еще сильнее, руки двигаются еще грациознее. Чувствую на себе восторженные взгляды- женщины постарше смотрят с одобрением, девушки- с нескрываемым интересом и завистью. Мужчины… У нас ведь не принято смотреть на занятых женщин с вожделением и алчностью, но я буквально улавливаю эти жадные взгляды украдкой, наполненные интересом и солидарностью с Маратом.

Я делаю очередной грациозный поворот. Чувствую нарастающий жар от его тела. Наши взгляды снова пересекаются- и я понимаю, как жарко закончится этот приятный насыщенный день…

Заканчиваем танец, уступая дорогу следующей паре, возвращаемся к столу. Смотрю на напряженного Алихана, лицо которого непривычно бледное. Почему-то по телу прокатывается неконтролируемое чувство паники.

Перевожу глаза на Марата- и чувствую, что руки холодеют, а по телу бежит липкий озноб. Интуитивно я уже чувствую. Что-то ужасное произошло. Дыхание в легких спирает.

Подбегаем к столу оба. Марат, очевидно, тоже сразу понимает, что-то не так.

Алихан старается держать лицо. Хватает за руку Марата и низко к нему наклоняется, шепчет на ухо.

Лицо мужа на глазах чернеет. Он переводит на меня безжизненный взгляд и молча машет, что нам поспешно нужно на выход.

Быстро выходим из банкетного зала. Я всё еще не дышу. Сердце дико бьется в груди.

Палящее августовское солнце делают эту жуткую панику просто нестерпимой.

Молча подходим к машине, молча садимся.

— Марат, что… что случилось? — звучу сипло и заикаюсь.

К нам резко подъезжаем машина с Тимуром и Алиханом. Смотрю на играющие на их лице желваки.

— Руслана украли… — говорит он хрипло, — узнали, что его биологический отец Шамхал. Иди в машину к ребятам. Они быстро завезут тебя домой. Никому дверь не открывай.

— А ты? — говорю сипло.

Марат переводит глаза на меня.

— А я пойду спасать своего сына…

Глава 34

Внутри все горит он неизвестности. Это чувство самое испепеляющие, деморализующее. Я уже в сотый раз звоню Алихану, потому он единственный отвечает на мои звонки и хотя бы что-то говорит.

Хотя что он говорит…

Ничего…

Просто ждать.

Не высовываться.

Не предпринимать никаких маневров и уж точно не самодеятельничать.

Я все это прекрасно понимаю, но чувство тотального сожалению в буквальном смысле разъедает душу. Как же больно… Зачем я только открывала свой рот? Что я хотела доказать своей матери?! И она… Неужели, неужели она и правда не понимала, что в мире, в котором крутится Марат, такие тайны- это бомба замедленного действия?

Проговариваю это про себя и усмехаюсь… Не понимала… А я, мать его, понимала?!

Я снова звоню Алихану и говорю, что хочу поехать к матери Марата, которая должна была вернуться, но он категорически против. Уже раздраженно повторяет мне, что нужно сидеть на месте и успокоиться…

Я кладу телефон. Потерянная, разбитая. Не могу ни стакана воды выпить, ни кусок хлеба в рот запихнуть, хотя понимаю, что нужно…

Пошли