Украденная невеста для бандита - Иман Кальби

class="p1">Это очень смело. Так смело, что щеки заливаются стыдом. И в то же время, отчаянно хочется увидеть его взгляд, когда он увидит меня в этом… От мысли о том, каким будет выражение лица Марата, соски затвердели и выделились под тканью- паутинкой. Провела рукой по своему телу вдоль туловища, опустилась на пах. Щеки зарделись еще сильнее: по центру трусики размыкались, открывая просмотр на самые интимные части тела. Дьявольски порочное изобретение, которое даже девушку заставляет затаить дыхание, рассматривая собственное тело.

В тон к белоснежному комплекту я подобрала чулки на поясе и более плотный по текстуре, но тоже прозрачный и легкий пеньюар. Накрутила волосы в крупные локоны, подвела глаза, капнула на запястья духи…

Когда услышала, как откатываются ворота и по гравию внутрь заезжает автомобиль, сердце ухнуло к ногам. Их я уже успела облачить в туфли на высоченных каблуках…

Слышу, как хлопает дверь и он проходит внутрь. Медленно иду из спальни к лестнице. Начинаю спускаться ему на встречу. Марат, должно быть, слышит стук моих каблуков. Значит, ждет моего появления.

Быть полностью голой, наверное, было бы менее эротично, чем как сейчас. Пеньюар чуть распахнут и дает возможность рассмотреть то, что для него приготовлено.

Марат ловит мой образ в цепкий зрительный захват у начала лестницы. Резко дергает галстук, ослабляя его. Его глаза жрут меня. Как же мне нравится, видеть этот волчий взгляд. Раньше он пугал меня. Теперь заставляет трепетать. Я приручила волка. Он мой…

Марат поднимается на пару ступеней, проявляя инициативу. Горячие руки ложатся на мои бедра, собственнически проводят по талии. Взгляд одновременно наполнен восторгом и голодом.

— Радушный прием… — шепчет хрипло.

— Кушать будешь? — целую его нежно в уголок губ.

— Обязательно… Но когда съем главное блюдо, — рычит и подхватывает меня под попу. Несет к ближайшей поверхности.

— Тише, остановись, — шепчу ему, нежно поглаживая по плечам, — сядь на диван…

Он отпускает меня. Отхожу на пару шагов.

— Что ты задумала? — спрашивает с ухмылкой нетерпения, но все-таки делает то, что я попросила.

Смотрю на сидящего Марата с широко разведенным ногами. Рот наполняется слюной. Он так красив по-мужски…

Подхожу к нему, кладу руки ему на плечи, намекая, чтобы не вставал. Его глаза опускаются на мой пах, который порочно открыт этой пародией на трусики, оголяя все то, что должно быть как раз спрятано.

Даю еще больше обозрения на себя там, когда перекидываю одну ногу на каблуках, садясь ему на колени. Щеки заливаются пунцовым отливом. Я бысстыдна для него. Переступаю себя, но в то же время, чувствую, как заряжаюсь этой энергией порочной дерзости.

Заключаю лицо с щетиной в оковы рук.

— Послушная жена выполняет приказы мужа… — шепчу в губы, — ты хотел видеть это непотребство на мне. Любой каприз хозяина…

Кадык Марата дергается. Он прекрасно помнит этот комплект. Понимает, о чем я…

— Хозяина, — перехватывает инициативу в поцелуе, сам поддевает мою нижнюю губу легким укусом. Сладко, — мне нравится…

— Кстати, как тебе новые шторы и подушки? Скоро привезут ковер в тон. Хочу сделать этот дом еще более уютным, раз ты дал добро…

Он хмыкает.

— Да уж, шторы с подушками-то я как раз сегодня заметил раньше всего, куда еще смотреть…

Впивается в мою талию жестким обручем рук.

— Сегодня я хочу быть сверху… — шепчу ему снова, оглаживая мощные мышцы плеч, немного остужая его пыл.

Пальцы Марата впиваются в мою плоть, а взгляд становится совсем шальным.

Ноги ложатся на мягкие подлокотники кресла. Раскрываюсь для него. Замираю от откровенности. От того, как он смотрит…

— Уже трахался так?

— Конечно… — отвечает ложно спокойно, сжимая ягодицы.

— Тогда мне нечем тебя удивить, — деланно пытаюсь выпутаться из его захвата, но он сжимает только сильнее.

— Ты не поняла до сих пор или просто выкорячиваешься, Фатя? — то лижет мою шею, то покусывает, — с тобой у меня все в первый раз, дурочка… Всё… И проёбы, и взлёты…

Дергает ширинку, вытаскивает свой член и резко заполняет меня им, от чего я тут же взрываюсь, выгибаясь.

— И ты всегда сверху… Руководишь мною, как тряпкой… Каблуком с тобой стал… — его голос пропитан удовольствием. Никогда не думала, что у этого чувства есть голос. Есть. Это голос моего мужа в тот момент, когда мы с ним- единое целое.

— Марат, — шепчу я рвано, наслаждаясь болезненной заполненностью.

Шлепает меня по ягодице. Остро и возбуждающе.

— Раз ты такая инициативная, давай сама. Смелее, красивая…

Намекает красноречиво на то, чтобы двигалась сама.

Аккуратно приподнимаюсь над ним, опускаюсь снова, невольно вскрикивая от насыщенности ощущений. Снова и снова. Это жуть как сладко и по-другому. Мы уже занимались любовью в такой позе, но инициатива была всецело у Марата. Сейчас ощущение, что я что-то решаю.

Кладу руки на его горячие плечи. Делаю вращательные движения бедрами. Как же сладко, остро, дико. Мы стонем в унисон.

Пара взмахов бедрами- и Марат не выдерживает. Хватает резко меня за талию и сам жестко насаживает на себя, перехватывая инициативу меткими, хлесткими толчками. Время нежных игр закончилось. Теперь только страсть.

Горю в его руках, откидываю голову в экстазе, рассыпаюсь на сто тысяч искр.

— Охуенная… — шепчет он страстно, заходясь в своем пике удовольствия, — ты всё, что мне нужно, Фатя… Абсолютно всё…

Он шепчет горячо и страстно, облизывая мое потное лицо, прижимая меня к себе сильно-сильно…

— Ужин? — спрашиваю тихо, вжимаясь в его тело. Лицо спрятано в его объятиях. Хочется вот так сидеть вечность- дышать его запахом.

Но не получится. Ведь есть реальность и правда в ней…

— Успеем еще поесть, — нежно шепчет и гладит по волосам.

Я набираю воздуха в легкие. Сейчас или никогда. Хватит тянуть…

— Марат… — голос звучит хрипло и уже жалко, с первых слогов, — мне нужно тебе кое-в-чем признаться…

— Уже испуган, — отшучивается он, убежденный, что ничего страшнее убийства муравья я совершить не могу.

Жмурюсь. Тяжело вдыхаю и выдыхаю. Пора…

— Я проболталась матери, что Руслан- не твой сын… — произношу эти страшные слова и меня всю корежит от того, как жутко они звучат со стороны, — это ужасно, я понимаю. Мне нет оправдания. Просто мне так отчаянно хотелось показать ей, что ты хороший, что ты не тот, кем она тебя рисует в своем воображении. Она… оскорбляла тебя, говорила, что ты не был мне верен, а я… Я так хочу, чтобы они знали, что ты хороший…

Всхлипываю, жмурясь. Слезы заставляют нос и горло сильно щипать.

Чувствую, как напрягается подо мной и без того каменное тело.

Ему бы сейчас скинуть меня на пол, наорать, уничтожить… А