Снега Ниссы - Изабелла Халиди

— Я оставил вас одних на одну минуту. Неприятности, с вами, девочками, всегда неприятности, — вздохнув, Лир покачал головой, глядя на трех женщин, которые сидели, ссутулившись, опустив головы в смущении.

Официантка принесла им порции тушеного мяса, кукурузный хлеб и пирог, а также эль и с громким стуком поставила все это на стол. Убедившись, что им больше ничего не понадобилось бы, она вручила им ключи от номера и вернулась к другим посетителям.

— У каждого из нас будут свои комнаты!? — Петра взвизгнула, возбужденно подпрыгивая на своем сиденье. — Как ты это сделал, Лир Киллик? Ты пообещал ей хорошенько поваляться в простынях позже? О, держу пари, ей хватило одного взгляда на тебя, и ее трусики уже промокли насквозь.

Она улыбнулась ему, ее глаза сияли от восторга:

— Могу я поучаствовать в действии? Ты же знаешь, я не против поделиться.

— Ради всего святого, Да'Нила, тебе уже нужно потрахаться, — он бросил в нее кусок кукурузного хлеба, который она поймала и проглотила одним укусом. — Кроме того, комнаты предназначены для совместного проживания. Генерал скоро прибудет со своими людьми, им тоже понадобится ночлег.

Черт.

Внутри у Дуны все сжалось, желудок делал неуклюжие сальто, пока она неподвижно сидела за столом. Она совсем забыла об этом человеке, или, вернее, свела свои ежедневные размышления о нем к минимуму.

Застонав, она доела остаток своего скромного ужина и помолилась богам, чтобы ей не пришлось видеть Катала, прежде чем покончить с этим вечером. Она отчаянно надеялась, что смогла бы избегать его до наступления утра, когда ей пришлось бы находиться в его величественном присутствии.

Увы, этого не произошло, потому что двери гостиницы распахнулись, и в комнату неторопливо вошел тот самый мужчина собственной персоной, высосав весь воздух из легких Дуны.

Почему он должен быть таким красивым, черт возьми?

Он был еще более захватывающим, чем она его помнила. Удивительно, что могли сделать с мужчиной несколько дней разлуки.

Возвышаясь над всеми, кроме принца Эдана, он был поистине притягательной фигурой. Его сильные, широкие плечи подчеркивали кожаную форму, как будто она была отлита, его скульптурная грудь прижималась спереди к тому месту, где были пристегнуты его метательные ножи. Его длинный плащ свободно болтался на спине, едва удерживаемый тонкой золотой цепочкой на толстой шее, в то время как из-за головы выглядывал обоюдоострый длинный меч. Волосы цвета самой темной ночи были растрепаны от многочасовой верховой езды, что только подчеркивало его потрясающее лицо.

Дуна снова застонала — она попала в такую переделку. Добром это не кончилось бы. Ей нужно держаться подальше от генерала. Нуждаясь в том, чтобы оставаться сильной и бдительной всякий раз, когда он был рядом, она не могла позволить себе ослабить бдительность рядом с ним. Он бы плел свою маленькую нить обольщения, пока не поймал бы ее в свою паутину, и как только он проглотил бы ее целиком, от нее ничего не осталось бы, даже трупа, который другие могли бы похоронить. Она стала бы тенью самой себя, оболочкой существа.

Дуна знала, что это правда, чувствовала это нутром. Катал был мужчиной, который забрал бы у нее все, потребовал бы, чтобы она отдала ему все свое тело и душу целиком. Ему даже не пришлось бы просить, она отдала бы это ему добровольно и умоляла его забрать у нее все остальное. Она превратилась бы в жалкую, хнычущую женщину, похожую на ту, которой она становилась всякий раз, когда он был рядом с ней. Всякий раз, когда он прикасался к ней.

Всякий раз, когда он смотрел на нее своими проникновенными зелеными глазами.

Нет, она не позволила бы себе стать слабой и жалкой. Это было не в ее характере, и она не опустилась бы так низко, чтобы ползать перед мужчиной.

— Посмотри, кого притащили дьяволы, — Петра толкнула Дуну локтем. — Клянусь, разгуливать в таком виде — грех. Как обычный человек может конкурировать с этим? Это просто невозможно.

— Это не так, и мы, обычные женщины, не должны даже пытаться мечтать о таком мужчине, — Кала усмехнулась и покачала головой, издалека разглядывая генерала. — Мы все знаем, каких женщин эти, — она кивнула головой в сторону Катала, — мужчины забирают домой. И никто из нас здесь, за этим столом, нет, во всем этом королевстве, не соответствует этому образу. Вот почему, мои леди, такой мужчина, как этот, — она снова указала на него вилкой, — обручен с принцессой. Она именно тот тип женщины, который создан для мужчины такого калибра.

Она продолжала набивать лицо мясным пирогом, чуть не подавившись от переизбытка еды.

— Теперь осторожнее, — поддразнила ее Петра. — Мы не хотим, чтобы ты умерла от закупорки дыхательных путей из-за нехватки кислорода, потому что твоя трахея была забита смехотворным количеством твердых частиц.

— Что? — спросила я. Кала бессвязно пробормотала с набитым едой ртом:

— Я не «дурочка», я просто «не в себе».

— И теперь она говорит тарабарщину, блестяще. Перестань набивать себе морду, Кала! — Когда женщина продолжала бросать на нее растерянные взгляды, Петра прикрикнула на нее: — Ты выглядишь как чертова свинья, которую собираются зажарить!

Этого хватило. И это сработало. Особенно когда Петра схватила ее за предплечье, сжав его так сильно, что побелели костяшки пальцев.

— Кто, — она указала на дородного мужчину, который только что вошел в гостиницу, — это? Знаем ли мы его? Он великолепен!

Дуна повернулась туда, куда указывала ее подруга длинным мозолистым пальцем, и усмехнулась про себя. Конечно, Петра заметила бы Акселя, они были похожи как две капли воды, просто удивительно, что в прошлом между ними ничего не произошло.

— Это лейтенант Фендергар, правая рука генерала и ближайший соратник, — ответил Лир прежде, чем Дуна успела что-либо сказать. — Они вместе служили в королевской гвардии во дворце, прежде чем продвинулись по служебной лестнице. Безжалостный, вот кто он.

— Я говорю не об этом жестоком убийце, — Петра поморщилась. — Я говорю о нем… — она указала на другого огромного гиганта, стоявшего рядом с генералом, — … прекрасном образце мужского пола.

— Что с тобой, у тебя амнезия? Это Рун Брайан, другой генерал-лейтенант армии Катала Рагнара. Не так давно мы ходили с ним на разведку.

Она в замешательстве пожала плечами. Он неодобрительно покачал головой.

— Не могу вам много рассказать о нем, он в основном держится особняком, — Лир встал из-за стола, отряхивая хлебные крошки со штанов. — Что ж, дамы, было приятно. Я пошел спать.

— Можно мне пойти с тобой? — Петра подмигнула