Снега Ниссы - Изабелла Халиди

— Ты хочешь сказать, что я не использую свой мозг?

— Когда ты вообще пользовалась своим мозгом?

— Буквально прошлой ночью, когда размышляла, какую часть великолепного тела Руна мне следует лизнуть в первую очередь, — ее лицо покраснело от постыдных мыслей. — Хотя, должна сказать, я бы не возражала, если бы он сначала лизнул меня, а потом мне пришлось бы отплатить ему тем же, — ухмыльнулась она. — В конце концов, это было бы справедливо.

— Ты мерзкая, мерзкая девчонка, вожделеющая лейтенанта. Что скажет Мойра? — громко рассмеявшись над образом сердитого лица капитана в своей голове, Дуна продолжила дразнить рыжую воительницу: — Как отреагирует наш задумчивый генерал, если услышит, как ты говоришь такие богохульные слова о его командире?

Хихикая, они разразились неистовым смехом, не в силах сдержаться, даже когда остальные бросали на них суровые, дурные взгляды. Кала присоединилась к разговору, добавив свои две монеты к обсуждаемой теме, что еще больше разожгло истерику.

Женщины играли, веселились, ухмыляясь, как три пьяные идиотки, когда Кейн решил появиться.

— Дамы, возможно, вам стоит немного снизить темп. Боюсь, что если вы будете продолжать в том же духе, у генерала случится припадок. Он и так уже на взводе.

— О, пожалуйста, нам больше нечего делать, — вмешалась Петра. — Кроме того, до Мориньи еще далеко, он, конечно, не может ожидать, что мы будем молчать и хорошо себя вести всю дорогу. Мы умрем от вежливости.

— Только не говори, что я тебя не предупреждал, — переключив внимание на Дуну, Кейн подмигнул ей. — Я вижу, ты чувствуешь себя лучше. Хороший ночной отдых может сотворить такое с телом.

Если бы он только знал.

Кивнув в знак согласия, Дуна повернулась лицом вперед, где принц Эдан и Аксель осматривали лес, в то время как остальная часть группы молча трусила верхом на своих лошадях, выглядя такой же мрачной, как всегда.

— Как ты думаешь, когда мы разобьем лагерь на день? — спросила она. — Мы едем уже несколько часов, нам следует хотя бы сделать короткую остановку, чтобы дать отдых нашим лошадям.

— Полагаю, ты права.

Кейн поехал вперед, где генерал обсуждал что-то с Руном, казалось, что они были увлечены беседой. Кейн приблизился к паре, обращаясь при этом к Каталу. Они коротко обменялись парой слов, прежде чем генерал повернулся к наблюдавшей за ним Дуне, бросив на нее взгляд, полный глубокого неодобрения, прежде чем снова повернулся к воину-целителю, все еще непреклонно ожидавшему рядом с ним какого-либо ответа.

Генерал, казалось, был зол из-за того, что Кейн передал ему, его лицо было глубоко нахмурено.

Ну что ж. Возможно, они все-таки не собирались останавливаться на отдых.

Кейн не вернулся к Дуне, как она надеялась, а занял позицию рядом с Брором, в то время как Лир и Кала последовали за ними. Дуна и Петра были последними в шеренге, ехали бок о бок. Генерал и Рун возглавляли группу, принц Эдан и Аксель отправились вперед, чтобы разведать местность на предмет любой потенциальной опасности.

Дуне было интересно, почему принц был готов рисковать своей жизнью таким образом, как будто он не считал себя вторым в очереди на могущественный тиросский трон и поэтому был — по крайней мере, в его глазах — одноразовым. Возможно, это было связано с тем фактом, что он всегда сопровождал генерала, когда тот отправлялся на какие-либо миссии по королевству, считая своим долгом защищать людей, которых его брат, если не он непосредственно, однажды возглавил бы.

Внезапно раздались крики, эхом разнесшиеся по тропинке, по которой двигалась группа.

Петра упала во вспышке черноты, приземлившись на спину, как от удара, дыша, но не двигаясь. Дуна выругалась, низко пригибаясь к лошади и удерживая животное за поводья, пока осматривала местность в поисках нападавших.

В воздухе просвистела стрела, попав Лиру в плечо, отчего он слетел с лошади. Вскоре последовала еще одна, но не попала в цель.

Последовало безумие.

Из леса с обеих сторон выбежали люди в масках, их клинки сверкали в ярком дневном свете. Их было одиннадцать, одни низкорослые и коренастые, другие высокие и долговязые. Они казались какими-то дорожными бандитами, молящимися на ничего не подозревающих путешественников. Они и не подозревали, что Дуна и ее компания не были простыми жителями пригородов.

Они спешились со своих коней, сражаясь с нападавшими лоб в лоб их собственными мечами и клинками. Кала и Кейн сражались спиной друг к другу, дуэт брата и сестры наносил удары своим противникам. Рун яростно пытался защитить раненого Лира, у которого из плеча, где все еще торчала стрела, обильно текла кровь, изо всех сил пытаясь удержаться на ногах.

Брор и Аксель сражались бок о бок с принцем Эданом, зарубив при этом двоих нападавших. Катал сражался с тремя пухлыми самцами с отвратительного вида оружием, пригибаясь, нанося удары по легким мишеням.

Петра каталась по земле, пытаясь подняться после того, как ее, по-видимому, ударили камнем по затылку, небольшая рана кровоточила до самого воротника.

Дуна соскользнула с бока своей гнедой кобылы и быстро направилась к раненой женщине, опустив голову, чтобы не попасть под несколько шальных стрел.

— Петра, ты меня слышишь? Нам нужно двигаться, здесь засада. Вот, обхвати меня.

Положив руку ей на спину, Дуна помогла женщине спрятаться, убедившись, что она все еще в сознании.

Обернувшись, она осмотрела открывшуюся перед ней сцену. Лир прислонился к такому же стволу, что и Петра, Рун каким-то образом убрал его с пути сражающихся. Пятеро нападавших лежали на земле, некоторые без сознания, некоторые мертвые. Другая половина была активно вовлечена в бой с грозными товарищами Дуны.

У Руна был неприятного вида порез на руке, пропитавший его кожаную одежду насквозь. Она не выглядела смертельной, но инфекция, скорее всего, была бы главным виновником, если бы он вовремя не вылечился.

Увидев свое открытие, Дуна достала свои метательные ножи и метнула их в свои мишени. Лезвия попали точно в цель, вонзившись двоим нападавшим прямо в лоб между глаз. Не теряя ни секунды, она нашла следующего нападавшего.

Уродливый беззубый мужчина скалился на Калу, которая ковыляла, волоча за собой раненую ногу и одновременно блокируя удары по голове.

Схватив свой метательный нож, она прицелилась прямо в сердце мужчины. Она поразила цель с неумолимой скоростью и точностью, отбросив человека назад силой удара, в результате чего он умер на месте. Нападавших осталось всего трое.

Дуна бросилась в самую гущу сражения, ее обоюдоострый длинный меч был вынут из ножен. Подобно мотылькам, слетевшимся на пламя, бандиты обратили на нее свое внимание, ухмыляясь, а о других