Снега Ниссы - Изабелла Халиди

Разочарованная тем, что не встретила ни одной гигантской гарпии, Дуна что-то ворчала про себя, желая иметь хоть какие-то доказательства существования мифических зверей. Остальных, казалось, не слишком беспокоило отсутствие приключений, Петра и Брор зашли так далеко, что осмелились препираться на сужающейся тропинке, не потрудившись скрыть присутствие группы. Однако генерал быстро заткнул им рот, скорее всего, потому, что не предпочитал быть падалью.

Они вышли из затемненного горного перевала как раз перед тем, как Солнце поднялось на вершину дневного неба, лучи ослепили их из-за долгого пребывания в тени. Когда глаза Дуны наконец смогли привыкнуть к свету, она ахнула от открывшегося перед ней впечатляющего зрелища.

Великолепный дворец захватывающей красоты размером с мамонта возвышался на вершине массивного, похожего на валун скального образования, вершины его девяти сверкающих белых шпилей пробивались сквозь облака, словно касаясь самих небес. Гигантские белые хищные птицы кружили над монументальным сооружением там, где оно соприкасалось с облаками наверху.

У Дуны перехватило дыхание, внезапное осознание ударило ее по лицу. Это были мифические орлы-гарпии из легенд.

Город с кристально-белыми стенами окружал дворец у подножия похожей на валун скалы, словно отдавая дань уважения каменному богу, стоящему перед ним. В стенах башен дворца виднелись многочисленные отверстия, предположительно, служившие жилищем многочисленным хищникам, которые строем летали вокруг сверкающих белых колонн.

Сам дворец, казалось, был вырезан из уникального куска камня, разновидности прозрачного доломита цвета слоновой кости с поверхностью, которая мерцала и искрилась в ослепительно ярком солнечном свете. С того места, где они шли к самому величественному зданию, не было видно ни единой трещинки. Это была поистине глубокая ода могучему человеческому разуму и гениальному мастерству смертных инженеров.

Группа из четырех человек приблизилась к украшенным замысловатой резьбой каменным воротам Белого города, стремясь проникнуть за его великолепные стены. После объяснения своих намерений стражники пропустили их. Они были одеты в богато украшенные бело-золотые чешуйчатые кольчуги с соответствующими бело-золотыми нагрудниками, украшенными эмблемой печально известного Королевского Дома Райдонов, правившего Моринией и Ниссой с самого зарождения человечества, — орлом-гарпией из слоновой кости.

Стражников покрывали латные рукавицы и мантии до щиколоток тех же цветов, из-под которых проглядывали белые с золотом сапоги. На головах у них был простой сверкающий белый шлем, закрывавший все лицо, с двумя прорезями для глаз и узким отверстием над тем местом, где должен быть нос. Область лица покрывал дополнительный слой брони, повторяющий резкие черты лица орла-гарпии. По бокам у них висели узкие удлиненные мечи-катаны с украшенными золотыми рукоятями, руки стражников небрежно покоились на них, наблюдая за группой, направлявшейся к дому короля Лукана.

Дуна была очарована видами, которые окружали ее, когда они шли по улицам Мориньи. Торговцы продавали всевозможные продукты, какие только мог вообразить человеческий разум. Роскошные торты и выпечка украшали прилавки, из корзин вываливались пышные сорта хлеба и булочек. Чуть дальше по дороге были разложены фирменные сыры и специи, а со стропил свисало вяленое мясо. Ряды за рядами самых роскошных шелков и пышных шифонов были подвешены к вешалкам.

Это было больше, чем мог постичь разум Дуны, зрелище более великолепное, чем все, что, по ее мнению, было возможно человеку. Она попала в сказку, из которой никогда не хотела уходить. Если когда-нибудь и наступило время, когда у нее появился бы выбор остепениться, она представляла, что это было здесь, в этом великолепном, лучезарном городе.

Генерал представил их группу суровым стражникам, стоявшим за воротами дворца, одетым в такую же эффектную форму, как и их товарищи у городских стен. Подав лошадей, слуги провели их в Тронный зал, где — ко всеобщему удивлению — их приветствовал не сам король, а управляющий Белым городом и Главный советник короля Ниссы, лорд Кайо.

— Добро пожаловать в Моринью, я надеюсь, что вы хорошо путешествовали, — сказал он. — Король ожидает вас в Военной комнате. Пожалуйста, следуйте за мной.

Лорд Кайо провел их по широким залам Белого дворца, название которого отражено в сверкающих белых стенах из прозрачного доломита, которые подобно замысловатому лабиринту простирались по площади гран-плас. Подойдя к украшенным резьбой деревянным дверям цвета слоновой кости, он толкнул их и пригласил их войти.

Король Лукан сидел прямо в поле их зрения, когда они вошли в роскошную комнату, в окружении трех мужчин и молодой женщины. Все сидели за экстравагантным светло-серым круглым столом, его окружность достигала более десяти метров и поддерживалась толстыми массивными ножками, которые выдерживали вес тяжелой деревянной конструкции.

Правитель Кайо сел слева от короля, справа от которого сидел дородный мужчина в военной форме — генерал, предположила Дуна, — со стоическим морщинистым лицом, обрамленным черными волосами с проседью. Между королем и его генералом было свободное место, для кого именно, им еще предстояло выяснить.

По другую сторону от лорда Кайо сидела потрясающая женщина с тонкими чертами лица, которой, как могла догадаться Дуна, было чуть за двадцать. Длинные прямые волосы цвета воронова крыла обрамляли ее лицо, их блеск ослеплял Дуну в солнечном свете, льющемся через множество арочных окон вдоль стен. Кремовая кожа цвета летних персиков, высокие очерченные скулы, прямой царственный нос. Полные, сочные, красные губы, обнажающие ряд идеальных, переливающихся белых зубов. У нее были глаза цвета голубого турмалина, редкого оттенка, который почему-то показался Дуне знакомым, но она не могла вспомнить, откуда.

Король Белого города и Ниссы был пожилой версией молодой женщины, которая, без сомнения, была принцессой. Вместо иссиня-черных волос голова мужчины представляла собой смесь различных оттенков черного, серого и белого, что выдавало его зрелый возраст. Лицо у него было морщинистое, такой же прямой нос, губы чуть поменьше и такие же поразительные глаза. Он был хорошо сложен и строен — ода его десятилетнему военному образу жизни, доказывающая, что на самом деле он был прежде всего воином, прежде чем стать монархом. Уровень дисциплины и скрупулезной преданности ясно отражался на его стареющем теле, казавшемся более величественным, чем у некоторых гораздо более молодых мужчин, которых Дуна знала по легиону, воинов капитана Мойры.

Оставшиеся двое мужчин, по-видимому, были кем-то вроде советников короля, на них были одежды того же типа, что и на господине Кайо.

— Генерал Рагнар, рад встрече, — сказал король Лукан, ослепительная белозубая улыбка озарила его суровые черты. — Что привело вас в мой город?

— Действительно рад встрече, ваше величество, — ответил Катал, и такая же, но чуть меньшая улыбка озарила его красивое лицо. — Прошло много лет с тех пор, как мы в последний раз стояли в этой самой комнате. Ты помнишь?

— Как я мог