Рассвет боли - Кэтрин Диан

Рис почувствовал, как по его телу разливается жар, спускающийся к паху. Для Риса влечение обычно было игривым, мимолётным и, откровенно говоря, поверхностным. Но с Вэсом…

Это затронуло его на слишком многих уровнях и зашло чертовски глубоко.

Вэс стоял так близко, что воздух между ними звенел от напряжения.

— Ты имеешь в виду… ты не думал, что это будет иметь значение… для меня.

Пристально глядя Вэсу в глаза, Рис потребовал:

— И почему это должно было иметь значение? — ему нужно было, чтобы Вэс отмахнулся от него, сказал что-то, что разнесёт это в пух и прах.

Но в глазах Вэса появилось странное выражение, уязвимое, почти испуганное, и он тихо произнёс:

— Я не знаю, Рис. Но, чёрт возьми, это имело значение.

* * *

Вэсу было пи**ец как тяжело сидеть на брифинге после разговора с Рисом. Он то и дело говорил слишком много. Он продолжал испытывать слишком сильные чувства.

Даже сейчас, когда Рис стоял в дальнем углу кабинета Джодари, пока Тишь отчитывалась о ночных событиях, Вэс чувствовал, как между ними словно пробегал электрический ток. Это только он чувствовал? Вэс был чертовски уверен, что так оно и было.

И вся эта история с жизнью в борделе. Тот факт, что Рис, по-видимому, не заводил отношений. И тот факт, что, хотя Вэс до позорного открыто проявлял своё влечение к Рису, Рис никогда не отвечал ему взаимностью. Если уж на то пошло, Рис, как правило, замирал рядом с ним.

Рис определённо замер, услышав последние слова Вэса во время их конфронтации, превратившейся в признание. Слава богу, разбор полётов дал ему повод сбежать.

Но было до ужаса неловко стоять у стены с Талией и Лукой, которым было так комфортно вдвоём, тогда как он сам не мог заставить себя перестать краем глаза наблюдать за Рисом.

Когда Вэс вошёл в кабинет директора, Рис уже стоял с Ноксом у дальней стены. Тело Риса заметно напряглось, когда он бросил взгляд на Вэса, а затем отвернулся. Больше он на него не смотрел.

Честно говоря, Рис был не единственным напряжённым мужчиной в комнате. Рядом с Рисом, скрестив огромные руки на груди, стоял Нокс, и эта поза частично скрывала его забинтованную правую кисть. Не только демон сильно ударился об асфальт. Нокс всё ещё не до конца успокоился. Его челюсти были сжаты. Его глаза оставались тёмными, глубокими и немного пугающими.

Наблюдая за тем, как Нокс размалывает в порошок того демона, Вэс понял, что, когда Нокс швырнул его на его же журнальный столик, здоровяк ещё в какой-то степени владел собой. Тогда ему так не казалось. Господи, Нокс был сильным.

Но у Риса не было страха перед Ноксом. Рис пошёл за ним, успокаивая его, когда Нокс, вероятно, был наиболее опасен. И именно Рис вмешался в ситуацию с Ноксом после инцидента с журнальным столиком.

Рис заботился о Ноксе.

Вэс начинал понимать, что Рис заботился обо всех.

Он держал в неведении не только Вэса, когда пошёл на такой дикий риск, вламываясь в Резиденцию. Он оградил всю команду от своих действий.

Хотя Вэс, в принципе, уважал это качество, Рис был чертовски безрассуден. Как подозревал Вэс, это было привычным поведением, учитывая то, с каким подозрением Кир продолжал коситься на Риса.

Но были и более насущные вопросы, и все они касались разборок в кинотеатре посреди Мёртвой Зоны.

— И всё это без каких-либо признаков присутствия демонического лорда? — спросил директор Ос, стоя перед своим столом. Его дизайнерский костюм не сочетался с его крепким телосложением и мрачным выражением лица.

— Никаких, — подтвердил Кир со своего места у мини-холодильника.

— Это кажется странным, — заметил Джодари, — учитывая их концентрацию.

— Согласен, но это также может свидетельствовать о росте популяции. Мы продолжим обследовать Мёртвую Зону, пока не получим более точное представление, — Кир взглянул на дверной проём, в котором появилась Мира, мягкий женственный элемент на фоне всей суровости комнаты.

Тон Кира смягчился, когда он заговорил с ней, но его слова по-прежнему были деловыми.

— Есть какие-нибудь новости о женщине? И есть ли у нас имя?

— Изелла, и она восстанавливается, — сообщила Мира, обеспокоенно оглядывая собравшуюся команду. — С ней всё будет в порядке. Ей повезло.

— Никаких следов… — Кир умолк на полуслове.

— Никаких следов изнасилования.

Все в комнате расслабились. Вэс закрыл глаза. Слава богу, что она, по крайней мере, не пострадала. Это было одним из его страхов во время поимки Аны. Ему было больно даже представить, что ей причинили какой-либо вред, но особенно такой. Насилие всегда было ужасным, но сексуальное насилие искажало то, что должно быть в основе своей хорошим.

Они обсудили другие подробности этой ночи, составив хронологию событий, которая не показала ничего, кроме того, что они хорошо поработали и им повезло. Ронан получил царапину на спине, а Нокс разбил свою руку, но всё могло быть намного хуже.

Когда разговор перешёл к заданию Риса и Вэса, Рис поделился своей теорией о том, что похитители чертежей Амарады интересовались её хранилищем, что бы там ни содержалось. Если бы не всё то дерьмо, что произошло сегодня вечером, Риса, возможно, и расспросили бы из-за этого, но вместо этого его информация вызвала реакцию «продолжайте изучать».

Примечательно, что Рис не упомянул о своём проникновении. Он взглянул на Вэса, явно задаваясь вопросом, не собирается ли тот его разоблачить. Наверное, ему следовало бы.

Но момент был упущен, и Джодари сказал:

— Я слышал, что завтра вечером в доме лорда Тайсана состоится художественная выставка. Поскольку Амарада, похоже, считает, что я контролирую вас всех, она убедила меня, что Рис и Вэс должны присутствовать в подобающем стиле.

Рис простонал:

— Я совершенно уверен, что у меня нет ничего, что считалось бы подобающим стилем для пафосной художественной выставки в пафосном доме какого-нибудь мудака.

— Можешь позаимствовать что-нибудь из моих вещей, — слова были произнесены прежде, чем Вэс успел обдумать их смысл. Он добавил, слегка поёживаясь: — Если хочешь.

— Хорошая идея, — произнёс Джодари, но Кир посмотрел на Риса так, словно хотел оценить его реакцию, как будто знал, что Рису это может не понравиться, и спросил:

— Рис?

Вэс старался не смотреть, но он смотрел. Конечно, он, чёрт возьми, смотрел. Щёки Риса залил румянец. Он вообще не взглянул на Вэса, когда сказал:

— Ага. Окей.

Когда с делами было покончено, Тишь вышла из кабинета директора, отделавшись на сегодня, и все были готовы разойтись по домам и забыть обо всём этом на несколько часов.

В коридоре ждала Клэр, пара Нокса, в коротком свитерке,