Рассвет боли - Кэтрин Диан

— Она удивительно агрессивный водитель, — криво усмехнулся Лука, пытаясь сменить тему.

Губы Кира дрогнули, но он не попался на удочку.

— Суть в том, что я не могу представить — и, честно говоря, не хочу представлять — с чем ты имеешь дело. Но мне нужно, чтобы ты сделал две вещи. Во-первых, перестань корить себя за то, что тебе тяжело. Конечно, тебе чертовски тяжело. Любому пришлось бы непросто. И знаешь что? Ей, вероятно, тоже. Что подводит меня ко второй вещи, которую мне нужно, чтобы ты сделал. Поговори с ней.

Лука вспылил.

— Я не собираюсь указывать ей, что делать. Она не такая…

— Я не это имел в виду. Просто поговори с ней.

Лука прерывисто вздохнул. Год назад Кир никогда бы не начал подобный разговор. Комудари оставался чертовски жёстким. Агрессивным. Требовательным. Но связь с Мирой что-то изменила в нём. Лука прекрасно это понимал. Связь была фундаментальной, проникала в самую душу. Это меняло всё.

Когда Тишь и команда зачистки вышли из кинокомплекса, взгляд Талии метнулся прямо к Луке. Она с беспокойством изучала его.

— Собираемся, — позвал Кир. — Брифинг через двадцать минут.

Все, кроме Вэса, который направился к своей машине, забрались в фургон. Вэс взглянул на Риса, сжав челюсти, но Рис совершенно ясно дал понять, на какой машине он поедет — и это не Порше Вэса. Лука зашёл в фургон следом за Талией и сел на скамейку рядом с ней.

Её пальцы скользнули к его ноге, проверяя, как он. Лука переплёл свои пальцы с её. Она сжала его руку и расслабленно прислонилась к стенке фургона.

Возможно, Кир прав.

Возможно, ему стоит поговорить со своей парой.

Если ей было трудно, он хотел знать, хотел помочь, если есть такая возможность. Она бы тоже захотела помочь ему. Он знал это о ней, даже если ей было трудно принять эту помощь. Но для них было правильно помогать друг другу. Вот что значит быть связанными узами.

Вот что значит любовь.

Глава 12

Риса не удивило, что он пересёк только половину своей личной комнаты в Бункере, и кто-то уже постучал в дверь. Однако назвать этот звук стуком было бы большим преуменьшением. Кто-то откровенно тарабанил кулаком.

И Рис был совершенно уверен, что знает, кто это делает.

— Мне нужно прибраться, — крикнул он, прощупывая почву.

— Открой эту бл*дскую дверь.

— Отъе*ись, Вэс. Уверен, от тебя разит демонами не меньше, чем от меня. Прямо за твоей спиной свободная комната.

— Ты можешь впустить меня, и мы можем поговорить там, или мы можем поговорить через дверь, чтобы все слушали.

Рис вздохнул.

— Дай мне тридцать секунд.

Он начал собирать книги, лежавшие упорядоченным кругом, и складывать их у стены.

— Что ты делаешь?

— Прибираюсь.

Дверь открылась, и вошёл Вэс, сверлящий его свирепым взглядом.

— Я хочу объяснений.

Рис бросил на него сердитый взгляд, собирая последние четыре книги.

— Не входи в мою комнату.

— Прошлой ночью ты, кажется, не возражал.

— Ну, сегодня возражаю.

Рис добавил последние книги в стопку, пока Вэс мерил шагами маленькую комнату, поворачиваясь у шкафа, чтобы вернуться к кровати. Ага. Вот почему Рис подобрал книги. Последнее, что нужно было Мэри Шелли — это чтобы её пнули под кровать.

— Ну и что? — подтолкнул Вэс, как только Рис прислонился спиной к стене.

— Тот факт, что ты догадался, где я нахожусь, говорит о том, что тебе не нужны объяснения. Я увидел кое-что на чертежах, и мне захотелось это проверить.

Вэс остановился и скрестил руки на груди, словно пытаясь сдержаться. Его бицепсы бугрились под компрессионной рубашкой, а грудные мышцы заметно напряглись. Его глаза пронизывали Риса насквозь.

Боже, Вэс был агрессивен. Это было очевидно с самого начала, но теперь, когда он был одет для уличной работы, а его слишком короткие для укладки волосы слегка торчали в разные стороны, это выглядело гораздо более примитивно. И ещё тот факт, что всё его свирепое внимание было приковано к Рису.

— Но ты не сказал мне, — процедил Вэс сквозь зубы. — Вот какое объяснение я хочу услышать. Какого чёрта ты мне не сказал?

— Потому что, если бы всё пошло наперекосяк, я не хотел, чтобы досталось тебе или кому-то ещё.

— Это так не работает!

— На самом деле всё сработало охрененно классно. Я идентифицировал потенциальную точку интереса того, кто хотел получить эти чертежи. Я подтвердил, с достаточной степенью уверенности, что Амарада не знала об этом, хотя она и насторожилась, когда я указал на её хранилище как на потенциальную цель.

Эта информация, слава Богу, привлекла внимание Вэса.

— Тот пробел на схеме.

— Ты тоже его видел?

— Я видел, как ты на это смотрел.

— Но как, чёрт возьми, ты узнал, что я пойду туда сегодня ночью? Ведь я был чертовски осторожен…

— Ты был полной противоположностью осторожности, Рис. И я знал это, потому что начинаю узнавать тебя.

По какой-то причине у Риса всё перевернулось внутри. Это заставило его почувствовать себя… замеченным. Он не знал, как к этому относиться.

Эти слова, казалось, произвели странный эффект и на Вэса, как будто заглушив его гнев. Казалось, он внезапно остыл, и теперь выглядел измученным. Когда он заговорил снова, его тон был мрачным.

— Ты хоть представляешь, как я был напуган, когда понял, где ты, скорее всего, находишься?

У Риса встал ком в горле. Дерьмо. Он не ожидал, что Вэс поведёт себя таким образом. Он ожидал, что Вэс разозлится… и останется злым. Он ожидал, что гнев возобладает над врождённым стремлением защитить всех, которое Вэс проявлял ранее. Он ожидал, что Вэс скажет, что если бы его поймали, то и поделом ему.

Рис откашлялся, прогоняя ком в горле.

— Я не думал, что это будет иметь значение.

Вэс замер.

— Что значит, ты не думал, что это будет иметь значение?

Рис искал, на что бы ещё обратить свой взгляд, кроме как на Вэса. Он остановился на двери.

— Может, тебе стоит просто пойти и сказать Киру, тогда он сможет наорать на меня, и мы покончим с этим.

Потому что это, чем бы это, чёрт возьми, ни было, морочило ему голову гораздо сильнее, чем взбучка от Кира. Всё дело в словах и тоне Вэса. Дело в том, что Рис хотел, чтобы они что-то значили, и это пугало его до чёртиков.

По-прежнему скрестив руки на груди, Вэс подошёл ближе. В этом не было угрозы, но чувствовалось что-то напряжённое.