Ледяное сердце - Стэллиса Трифф

Дымок, подросший и окрепший, сидел у него на плече, мурлыча свою кошачью песню и тычась влажным носом в щёку. Единственное живое существо, которое не требовало объяснений, не ждало подвигов, а просто принимало его таким, какой он есть — угрюмым, молчаливым, с разбитым телефоном и разбитыми надеждами.

Вдруг Дымок насторожился, прекратил мурлыкать. Его уши повернулись к двери. Через секунду Марк тоже услышал: чёткие, быстрые шаги на бетоне снаружи, по пути к гаражу. Не тяжёлый топот Валеры, не неуверенная поступь Лёхи, когда тот заходил на днях «просто поболтать». Это были каблучки. Высокие, уверенные.

Сердце Марка на мгновение ёкнуло дикой, безумной надеждой. Но нет. У Дилары не было каблуков. И шаг был бы тише, быстрее. Дверь гаража, не запертая на замок, отворилась с лёгким скрипом. В проёме, залитая оранжевым светом уличного фонаря, стояла она. Рита Кострова.

Она выглядела, как всегда, безупречно. Длинное элегантное пальто песочного цвета, открывающее стройные ноги в тонких колготках и сапогах на высоком, но изящном каблуке. В одной руке — небольшой кожаный клатч, в другой — стильный бумажный пакет с логотипом дорогого электронного магазина. Её каштановые волосы были уложены в идеальные волны, лицо сияло свежестью и лёгким, искусным макияжем. Она улыбалась, и её голубые глаза, холодные и ясные, как зимнее небо, окинули гараж оценивающим, слегка насмешливым взглядом.

— Нашла-таки твою берлогу, — сказала она, переступая порог. Её голос, звонкий и уверенный, разорвал тяжёлую тишину гаража, как нож шёлк. — Боже, Маркиз, здесь так атмосферно. Настоящее логово мастера.

Марк медленно поднялся. Дымок, испуганный резким звуком и чужим запахом, спрыгнул с плеча и юркнул под верстак.

— Чего тебе, Рита? — его голос прозвучал хрипло, без эмоций.

— Как «чего»? Навестить старого друга и бывшего! — она сделала несколько шагов внутрь, её каблуки отчётливо цокали по бетону. Она огляделась, её взгляд скользнул по Динамиту, по заляпанному маслом верстаку, по коробке Дымка в углу. — И принести подарок. В знак примирения. За тот неприятный вечер.

Она протянула ему бумажный пакет. Марк не взял.

— Не надо подарков.

— Ну блин, как это не надо! — она настаивала, и в её тоне появилась знакомая, чуть капризная нота, которая когда-то заставляла его соглашаться на многое. — Твой же телефон разбился из-за моей глупой паники. Я чувствую свою вину. И я исправляю ситуацию. — Она вытащила из пакета коробку. Дорогой, последней модели смартфона. — Вот. Полностью настроенный, сим-карта новая уже внутри. Осталось только включить.

Марк смотрел на коробку, как на змею. Принять подарок от Риты — значило дать ей новый крючок, новую ниточку, за которую она будет дёргать. Но его старый телефон был и правда ужасен, а связь с внешним миром, пусть и болезненным, ему была нужна. Хотя бы чтобы видеть сообщения от Лёхи и Ромы.

— Я тебе отдам деньги, — буркнул он, всё же принимая коробку. Она была лёгкой и холодной.

— Не смей, только попробуй! — она рассмеялась, положив ладонь ему на предплечье. Её прикосновение было лёгким, но обжигающе тёплым через ткань футболки. — Это подарок. От чистого сердца. Ну, включи же! Убедись, что всё работает!

Он отстранился, отложил коробку на верстак.

— Потом. Спасибо.

— Какой неблагодарный, — надула губки Рита, но в её глазах играли искорки азарта. Она сняла перчатки, сунула их в карман пальто. — Ты даже чаю не предложишь гостю? В такой холод? Я, между прочим, через полгорода ехала.

— У меня нет чая, — соврал Марк. Чай был. Пакетиковый, в дальнем углу.

— Ну кофе! Или просто посидеть, поговорить? — она уже сняла пальто, под которым оказалось облегающее платье тёмно-синего цвета, подчёркивающее каждую линию её фигуры. Она повесила пальто на гвоздь у двери, будто собиралась задержаться надолго. — Скучно мне, Маркиз. Все эти деловые ужины, пустые разговоры… Иногда хочется просто побыть с кем-то настоящим. С тобой вот например. — Она подошла ближе, сокращая дистанцию до опасно малой. Марк почувствовал запах её духов — сложный, дорогой, с доминирующими нотами жасмина и пачули. Он вспомнил запах Дилары — лёд, мыло, что-то травянистое. Совсем другой.

— Рита, я не в настроении, — он отступил к Динамиту, упершись спиной в холодный бензобак.

— Именно поэтому я здесь! Чтобы поднять тебе настроение! — она не отступала. Её голубые глаза смотрели на него с притворным, но мастерски сыгранным сочувствием. — Я вижу, ты весь в себе. Из-за той фигуристки?

— Не лезь не в своё дело, — резко сказал Марк.

— Ой, прости, прости! — она приложила пальцы к губам. — Я не хотела ранить. Просто… Жаль. Ты такой классный парень, а она… Ну, она живёт в своём мире льда и олимпийских медалей. Ей не до простых человеческих чувств. Я же сразу это поняла, когда видела её пару раз на тренировках.

Марк нахмурился:

— На каких тренировках?

Рита поймала себя, но не смутилась:

— А, я… заходила на арену. Любопытно было. Смотреть, как работают профессионалы. Видела её. Холодная, сосредоточенная как робот. Не думаю, что такие способны на что-то настоящее.

Каждое её слово било точно в цель, в его самые тёмные сомнения. Но сейчас, исходя из её уст, они звучали фальшиво и ядовито.

— Ты её не знаешь, — пробурчал он.

— А ты знаешь? — она парировала, снова делая шаг вперёд. Теперь между ними оставалось не более полуметра. — Ты уверен, что знаешь, что у неё внутри? Кроме амбиций и льда? Я вот тебя знаю, Марк. Я помню того мальчишку, который мог разбить нос любому, но плакал, когда у него во дворе погиб щенок. Я знаю, какое у тебя сердце на самом деле. А она? Она это видела? И я знаю твое прошлое связанное с семьей. — Она положила ладонь ему на грудь, прямо над сердцем. Её прикосновение было наглым, властным.

— Рита, прекрати, — он попытался отстранить её руку, но она не убирала.

— Почему? Потому что я говорю правду? Ты заслуживаешь большего, Марк. Ты заслуживаешь того, кто будет ценить тебя. А не смотреть свысока. И кто будет рядом не только тогда, когда удобно. — Она приподнялась на цыпочки, её лицо оказалось совсем близко.

Голубые глаза смотрели ему прямо в душу, губы были приоткрыты. Весь её вид, её поза, её дыхание — всё кричало о соблазне, о предложении забыть всё в её объятиях, в этой знакомой, не требующей душевных затрат страсти. Это был лёгкий путь. Путь назад. В прошлое, где не было Дилары с её пронзительным взглядом и сложной душой, где не было