Ледяное сердце - Стэллиса Трифф

требовательный и игривый, теперь подходил тихо, терся о ноги, смотрел своими светло-карими глазами, полными немого вопроса, и уходил, если Шторм не реагировал. Даже кот понимал, что хозяин находится где-то очень далеко, в месте, куда за ним не последовать.

На четвертый день, ближе к вечеру, когда серые сумерки уже начинали заползать в гараж, пришёл Валера. Он вошёл без стука, как хозяин, хлопнул дверью и остановился посреди помещения, окидывая Шторма тяжёлым, изучающим взглядом. В руках у него был смятый спортивный журнал.

— Ну что, Штормик, — начал он, закуривая. — На связи с миром? Или опять в свою раковину забился?

Марк, сидевший на корточках перед разобранным карбюратором, лишь пожал плечами, не отрываясь от дела.

— Говорил я тебе, Шторм, — продолжал Валера, выпуская струйку дыма. — Говорил, что эта бабская тема тебя сожрёт. Вижу, не послушал. И теперь сидишь, как пришибленный. Хотя… — он прищурился, — может, и к лучшему. Потух немного. Может, теперь на ринге голова будет работать, а не под шконкой.

Шторм ничего не ответил. Он откручивал очередной болт, его движения были точными, автоматическими.

— Кстати, о ринге, — Валера швырнул журнал на верстак рядом с Марком. Тот открылся на определённой странице. — Прислали предложение. Очень интересное.

Шторм медленно поднял глаза. На развороте журнала была реклама предстоящего турнира «Сталь и Воля». Полулегальный, но уже обративший на себя внимание спонсоров и прессы. А в центре разворота — фотография и интервью с бойцом по кличке «Бизон». Огромный, лысый, с шеей быка и взглядом мясника. Бывший боец ММА, дисквалифицированный за неспортивное поведение, нашедший себя в подпольных боях без правил. Его рекорд был пугающим: 18 побед, 2 нокаута.

— Бизон ищет нового вызова, — прочёл вслух Валера то, что Марк уже увидел. — Говорит, что все местные бойцы — сопливые котята. Хочет настоящего драчуна с улицы. Организаторы думают о тебе, Шторм. Видели твои прошлые бои. Говорят, у тебя есть харизма дикого зверя. И предлагают контракт. Сумма… — Валера назвал цифру, от которой у Марка, несмотря на всё, дёрнулась бровь. Это были деньги, которых хватило бы на полную переборку Динамита, на год аренды гаража вперёд, на жизнь без подвальных боёв на полгода как минимум. — Риск, конечно, огромный. Этот Бизон — не Гранит. Это машина для убийств. Но шанс есть. Ты быстрый, ты злой, ты умеешь терпеть и для тебя это… — Валера сделал паузу, — это может быть тем самым вызовом или способом забыться. По-настоящему.

Марк смотрел на фотографию Бизона. На его холодные, пустые глаза. Это был не спортсмен. Это был хищник. Выйти против него — почти самоубийство. Но в этом и была прелесть. Либо он совершит невозможное. Либо… Он получит по заслугам. Ту самую расплату за все свои ошибки, за слабость, за глупые надежды, которые привели лишь к боли.

Он почувствовал, как в застывшей лаве его отчаяния начинает пульсировать что-то горячее и тёмное. Адреналин. Первый за эти дни. Не от страха. От предвкушения конца. Яркого, громкого, окончательного.

— Когда? — спросил он, и его голос прозвучал хрипло, но твёрдо.

— Через две недели. «Арена Титанов». Полная подготовка, лучшие условия, но жёсткий график. Изоляция. Только ты, я и работа. — Валера пристально смотрел на него. — Ты уверен, Шторм? Это не просто бой. Это… Гладиаторские игры.

— Я уверен, — сказал Марк, отводя взгляд от журнала и возвращаясь к карбюратору. Но теперь его движения обрели смысл. Цель. Чёткую, пусть и ведущую в пропасть. — Берёшь?

Валера молчал долго. Потом кивнул, раздавил окурок.

— Беру. Завтра начинаем с рассвета. Забудь про гараж, про кота, про всех. На две недели ты — машина. Понял?

— Понял, — Марк не видел лица Валеры, но слышал в его голосе смесь гордости, тревоги и чего-то похожего на скорбь. Старый волк понимал, на что идёт его пёс.

* * *

Лёха чувствовал, что что-то не так. Он звонил Марку трижды за день. Без ответа. Отправлял сообщения — они оставались непрочитанными. Это было непохоже на Марка. Даже в самые чёрные дни тот находил в себе силы буркнуть в трубку «отстань» или ответить односложным смс. Эта тишина была тревожной.

После вечерней тренировки он не поехал домой. Он направился в промзону. Его мощная машина выглядела чужеродно среди полуразрушенных зданий и разбитых дорог. Он припарковался у знакомого гаража. Свет внутри горел, но странный, приглушённый. И из-под двери не доносился привычный рокот мотора или стук инструментов.

Лёха постучал. Ни ответа, ни привета. Он толкнул дверь — она не была заперта.

Внутри было чисто. Слишком чисто для Шторма. Инструменты аккуратно разложены, верстак прибран, даже пол, кажется, подмётён. В центре стоял Динамит, накрытый брезентом, как саваном. На коробке с тряпками сидел Дымок и уныло смотрел на вошедшего. А на ящике у стены сидел сам Марк. Но это был не тот Марк, которого Лёха знал. Этот сидел с прямой спиной, взгляд был устремлён в пустоту перед собой, но не отсутствующий — сфокусированный на чём-то внутреннем, тяжёлом и решительном. На нём была спортивная форма, он был мокрый от пота, будто только что пришёл с изматывающей тренировки.

— Марк? — осторожно позвал Лёха, закрывая за собой дверь. — Ты чего не отвечаешь? Я волнуюсь.

Марк медленно перевёл на него взгляд. В его глазах не было ни злобы, ни усталости. Была сталь.

— Занят был, — коротко бросил он.

— Занят? С кем? С Ритой? — не удержался Лёха, и сразу пожалел.

В глазах Марка что-то мелькнуло — быстрая, как вспышка, боль, тут же задавленная.

— Нет. С работой. — Он встал, его движения были скованными, будто каждое давалось с усилием. — У меня контракт. Большой бой. Через две недели.

— Какой бой? Где? — Лёха насторожился.

— «Арена Титанов». Против Бизона.

Лёха замер. Он слышал это имя. Весь город, имеющий отношение к боям, его слышал. Это была не новость, это была сенсация и кошмар.

— Ты с ума сошел?! — вырвалось у него. — Шторм, это же мясник! Он калек ломает для забавы! Это не бокс! Хоть и подпольный.

— Знаю, — спокойно ответил Марк. Он подошёл к небольшому холодильнику, достал бутылку воды и отпил. — Деньги хорошие и вызов.

— Вызов? — Лёха засмеялся, но смех вышел истеричным. — Это самоубийство! Ты что, из-за этой всей истории с Ритой… Ты решил себя наказать? Так найдёшь способ полегче!

— Не лезь не в своё дело, Лёха, — голос Марка стал опасным, низким. — Это моя жизнь. Мой выбор. Деньги мне нужны. И точка.

— Какие деньги?! Я дам тебе денег, если надо! Сколько? Скажи! — Лёха шагнул к нему, его лицо было искажено смесью страха и