Аленький злобочек - Светлана Нарватова

Платон поискал Марию Михалну в спальной, в гостиной и даже в кухне: нигде ее не было. И только с подсказки кухарки он догадался выйти в сад, где обнаружил тетушку в поросшей хмелем беседке, румяную и мечтательную, с книжкою в руках.

– Как самочувствие? Не слишком ли утомляют вас дела домашние? – почтительно поинтересовался Платон.

– Ой, да что там дел-то? Уже всё и переделано! Разве хочу в гостиной стены перетянуть свежею мануфактурой. Завтреча с утреца съездить планирую, выбрать подходящее. – Она закрыла книжку, которая оказалась томиком лирических виршей известного в столице пиита Гаврилы Дубинина, господина ветреного и склочного, но пользующегося неизменным успехом у дам. – Что нынче модно в столицах? Какие расцветки?

– Вот, тетушка, чем никогда не интересовался, так это обивкой в гостиных. – Точно все сговорились вывести его из себя!

– Ты, Платош, как вернешься домой, у матушки поинтересуйся.

Уж не намек ли это, что пора племяннику честь знать и восвояси собираться?

– Когда вернусь, всенепременнейше поинтересуюсь.

Платон постарался вложить в голос свой твердое намерение проследить, что “прохрес” тетушкин – не случайное отклонение от печальной нормы.

– А когда ты собираешься в столицу? Не думай, что я гоню… Просто что такому современному молодому человеку чахнуть в нашем провинциальном Заонеже?

Не показалось.

Намек.

Да что сегодня происходит такое! Все его сегодня гонят. Даже тетка родная за порог выставляет!

– Так я же свататься решил! – напомнил о своем намерении Платон.

– Прекрасно! Я очень рада. – Мария Михайловна поднялась со скамьи и коснулась пальцами руки племянника. – В Москве-то невест выбор побогаче будет!

– Тетушка, – Медведев мягко отстранил ее руку, – а расскажите-ка лучше, за что вы недолюбливаете своих соседей, Букашкиных? Я тут давеча к ним заглядывал, как планировал: поздороваться по-добрососедски.

– И что? Степан Гордеевич сходу очаровал? Он это умеет!

Мария Михайловна отвернулась от племянника и уставилась в сад.

– Да скорее странное впечатление он произвел своим навязчивым желанием выдать дочку замуж. Настасья Степановна не показалась мне девицей, замуж рвущейся. Может, я чего не так понял? Или не знаю?

– Сгубит он ее, – вздохнула тетя. – Ради собственной выгоды сгубит! Как сам женился на деньгах, так и ее за деньги продаст, супостат! – Она погрозила кулачком в сторону соседской усадьбы. – Я ведь, было дело, чуть сама за него не вышла!

– Вот как?! – поразился Платон.

– Да, Платоша! Рассказывал он мне о чувствах своих невозможных, любови неземной. Звезду с неба обещал и уплыл в дальнее плаванье по купеческим делам. Я так всем женихам и отказала в его ожидании. А он вернулся да и женился на той, кого родители указали. – Тетушка шмыгнула носом и быстро утерлась платочком. – Я-то славу привереды заработала, там меня за вдовца в итоге и сосватали. Да то дело прошлое… Так он и Настасье своей судьбы такой хочет!

– Да, слышал от Марфы Ивановны, что к Настасье купец-вдовец сватается, будто Степан Гордеевич ему преимущество отдает, Петр Афанасьевич Пяточкин, если не ошибаюсь, – поделился Платон новостью из первых уст, и ему показалось, что плечи Марьи Михайловны вздрогнули, а кулачок крепче сжал кружевной платочек. – Вы, случаем, не наслышаны о нем?

– Отчего ж не наслышана? – Тетушка зябко накинула на плечи ажурную шаль. Видимо, ветерок подул, а Платону показалось чего-то. Он и не заметил, а у тетушки после болезни организм чувствительней. – Крепкий купец, мануфактурой всякой торгует, фабрику свою небольшую организовал. Хороший человек он, добрый. Только не подойдет он Настасье. У ней голова одними цветочками с утра до ночи занята. А ему помощница надобна. Чтобы в делах помогала. Где советом, где приглядом. Понимание в семье нужно, Платошенька. Чтобы у жены и мужа об одном голова болела, об одном радели они. Не будет у Настасьи с ним счастья! – Тетя Маша обернулась к Платону. – Сломает ей жизнь старый дурень из-за своей жадности! Пойду-ка я в дом, что ли… Похолодало…

И она пошла, оставив книжку стихов в беседке.

– Тетушка, вы Дубинина забыли! – крикнул ей вслед Платон.

– Да кому он нужен, – не оборачиваясь, махнула та рукой.

Да-а-а, молодец, Платон! Вот он как о самочувствии Марии Михайловны печется! Цветущую, энергичную женщину за каких-то пять минут своим разговором довел до отчаяния!

– Тетушка, а давайте, я вам микстуры от дохтура принесу? – побежал он следом.

– Благодарю, Платоша. Лучше съезжу-ка я за за обивкой для гостиной. – Она остановилась и развернулась. – Взбодрюсь, отвлекусь, себя порадую… Чего откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня, да?

– Может, компанию вам составить? – галантно