Лейк - Мишель Хёрд

— О-о-о... какой торжественный момент для нашей семьи, — подначивает Кингсли слева. Теперь уже Ли приходится поддерживать меня за спину, чтобы я не свалился от смеха.

Кое-как мы добираемся до здания. В лифте мне удается успокоиться. Я смотрю на Ли — она закрыла щеки ладонями.

— Кажется, мои щеки в огне, — признается она.

— Да? — я убираю её руки и беру её лицо в свои ладони. — А так?

— У-ва, так гораздо лучше, — вздыхает она, прикрыв глаза.

Когда двери лифта открываются, я краду быстрый поцелуй и выскакиваю в коридор, придерживая двери.

— Теперь они снова горячие, — бормочет она, проходя мимо меня.

Мы заходим в её номер, и я закрываю дверь. Я сажусь на диван, а она оглядывается по сторонам.

— Ты что-то ищешь?

Она качает головой и садится на подушку на полу. Я тоже спускаюсь на ковер рядом с ней.

— Мне нечего тебе предложить выпить, — говорит она. — Это кажется грубым.

Не в силах перестать касаться её, я заправляю прядь ей за ухо.

— Не переживай. Я не хочу пить. — Наступает тишина, и я предлагаю: — Давай поиграем в вопросы? Так мы узнаем друг друга лучше.

Она кивает с улыбкой.

— Ты начинай.

Я откидываюсь на диван, любуясь её тонкими чертами.

— Что ты любишь больше: горы или океан?

— А можно всё сразу? — она морщит носик. — На Чеджу есть и то, и другое. У нас в центре острова вулкан, а в его кратере — большое озеро.

— Вулкан? — это единственное слово, которое застревает у меня в голове. — Настоящий действующий вулкан, который извергает огонь и всё такое?

Она смеется.

— Он не извергался тысячи лет.

— Фух, это радует, — бормочу я. — А тебе что больше нравится?

— Ну уж точно не вулкан, — шучу я. — Я обожаю океан. Могу весь день пропадать на серфинге.

— И каково это?

Я улыбаюсь — мой план сработал. Ли расслабилась, села по-турецки, уперлась локтями в колени и положила лицо на ладони. Я вытягиваю ноги и пытаюсь подобрать слова, чтобы объяснить ей суть серфинга.

— Когда ты выплываешь за линию прибоя и сидишь на доске, наблюдая, как солнце встает над водой... — я замолкаю, ловя это ощущение спокойствия. — Это так мирно. Только ты и океан. Это заставляет почувствовать себя маленьким и смиренным.

Ли наклоняет голову, не сводя с меня глаз: — А почему ты чувствуешь смирение?

— Там... кажется, что океан принимает меня, хотя я ничто по сравнению с его мощью.

И то же самое я чувствую рядом с тобой.

ГЛАВА 14

ЛИ

В понедельник я постоянно поглядываю на часы. Как только стрелки замирают на двенадцати, я нажимаю кнопку вызова. В животе нарастает тревога, я начинаю грызть ноготь на большом пальце, пока в трубке идут бесконечные гудки.

Мама, почему ты не отвечаешь?

Я пробую снова и снова.

Мама.

Страх змеей вползает внутрь, обвивается вокруг сердца и сжимает его так сильно, что я слабею, а по щеке катится слеза. Я снова набираю номер, и с каждым гудком мой ужас растет. Внезапно звонок обрывается, и у меня перехватывает дыхание, когда я слышу:

— Ёбосеё? (Алло)

Сначала я испытываю такое облегчение, что не могу вымолвить ни слова.

— Ёбосеё?

Но затем я узнаю голос аджуммы, живущей по соседству, и облегчение сменяется ледяным предчувствием.

— Пак Ли-Энн?

Услышав тревогу в её голосе, я закрываю глаза и начинаю молиться безнадежной молитвой.

— Ёбосеё?

— Аджумма, — шепчу я, совершенно не готовая к тому, что она мне скажет.

ЛЕЙК

Мейсон, Фэлкон и я встретились с моим отцом и его человеком из прокуратуры. Мейсон передал все улики, и окружной прокурор пообещал сделать всё возможное, чтобы Серена получила максимально суровый приговор. Теперь остается ждать начала процесса.

Когда мы едем обратно в Академию, у меня звонит телефон. Видя, что это Кингсли, я хмурюсь.

— Мейсон, у тебя телефон выключен?

— Нет, а что?

— Тогда почему Кингсли звонит мне? — Я провожу пальцем по экрану. — Эй, что случилось?

— Тебе нужно вернуться. Сейчас же. — Голос Кингсли так натянут от тревоги, что я мгновенно выпрямляюсь в кресле.

— Что не так?

— Это Ли, — всхлипывает она.

— Что с ней?! — кое-как выдавливаю я сквозь комок в горле.

— Лейла побежала в офис за запасным ключом, потому что Ли не открывает. Она... — Кингсли замолкает, и когда я слышу её рыдание, по венам разливается лед. — Боже, у меня сердце разрывается. Скорее сюда! Я не знаю, что делать!

Фэлкон, должно быть, увидел моё лицо, потому что тут же бросает Мейсону.

— Мейс, гони на полную. Плевать на правила.

Хотя дорога заняла всего десять минут, мне кажется, я постарел на годы к тому моменту, когда Мейсон с визгом тормозит у общежития. Я вылетаю из машины, вбегаю в здание, перепрыгивая через две ступеньки, и врываюсь в коридор на этаже Ли. Услышав её крик, я чувствую, будто чья-то рука залезла мне в грудь и вырвала сердце.

Я влетаю в номер и замираю. Ли стоит на коленях, прижимая телефон к груди, всё её тело содрогается от невыносимого горя. Эта картина причиняет мне почти физическую боль. Очнувшись, я бросаюсь к ней. Кингсли отходит, давая мне опуститься рядом с Ли. Я пытаюсь взять её за лицо, но она дико отталкивает мои руки, и её крик вызывает у меня слезы.

— Андвэ (Нет), — стонет она. Понимая, что я должен привести её в чувство, я преграждаю ей путь. На этот раз я хватаю её за плечи более властно и, хотя всё во мне хочет лишь прижать её к себе, я резко приказываю:

— Посмотри на меня, Ли. Ты должна сказать, что случилось. Я не смогу помочь, если не буду знать. Что произошло?

Её глаза выглядят лихорадочными, когда она наконец встречается со мной взглядом.

— Рассказывай, — повторяю я.

— Моя мама... — выдыхает она, и кусок моей души отрывается, когда я вижу, как её накрывает новая волна горя.

— Что мы можем сделать? —