Босс не по плану - Эва Бондарь

— Дура… — шепчу. — Какая же я дууура.

Как быстро я поверила в счастье. Как быстро расслабилась.

Его мама права. Он не знает, что такое моя жизнь. Я — просто временное увлечение. Яркое, необычное. Я — экзотика. Если бы мы встретились на улице — он бы прошёл мимо. Не заметил.

Плачу, пока слёзы не заканчиваются.

Потом умываюсь. Холодная вода щиплет кожу.

Дышу. Вдох. Выдох.

Собираю себя по частям.

Когда возвращаюсь, из лифта выходит он.

Платон.

Серьёзный. Занятой. Поглощён мыслями и делами, пока наши глаза не встречаются. В этот момент всё меняется. Он ничего не говорит. Но я чувствую. Всё, что он испытывает, направлено только ...на мне.

Чёрт. Он красив. Неприлично.

— Скучала?

— Угу.

Он смотрит на меня. Видит. Всё слишком точно. Читает меня. Так же, как она.

— Что случилось?

— Пальцем ноги ударилась. Сильно. Болит.

— Пойдем, — он берёт меня за руку, мягко.

В кабинете тихо. Жалюзи опущены. Он закрывает дверь. Щёлкает замок. Садится в кресло. Притягивает меня за талию — без слов.

— Иди сюда.

Сажусь к нему на колени. Спокойно. Как в детстве. Всё остальное теряет смысл. Сначала держусь. Потом его ладонь ложится мне на затылок. Пальцы медленно скользят по волосам.

И всё.

Пружина снова выстреливает. Я плачу. Уже не одна. Прижимаюсь к нему сильно-сильно. Вдыхаю его запах. Он не задаёт вопросов. Просто держит.

Я обнимаю его крепче. Возможно, это последний раз. И если так — я хочу запомнить. Как его подбородок касается моей макушки. Как его грудь поднимается под моей щекой.

Как он тихо говорит:

— Кнопка… — он касается губами моего виска. — Больно?

А я думаю: Ты ничего не понимаешь.

Глава 35 Виктория

— Я точно хорошо выгляжу? — спрашиваю у Лены, глядя в зеркало.

— Вик, ты секси, — отвечает она с улыбкой, а я слегка сомневаюсь. Вижу себя в красном платье. Лакированные красные туфли на шпильке, прядь ярко-красного цвета, подчёркнутая в прическе. Роковая женщина, наверное, это самое точное описание. Кажется, куда столько красного? Но смотрится это так органично. Как отражение моего состояния. На грани.

Я должна прекратить всё. Пока он не сделает это первым, пока не бросит меня. Иначе будет намного больнее. Это не просто мысль — это почти решение. Но стоит мне почувствовать его взгляд или услышать его голос, как всё снова меняется. Я решаю, а потом снова передумываю. Как легко всё это бросить, как легко решить. Как легко забыть всё, отпустить его, отдалиться... если бы мне не было так больно.

Я должна уйти. Всё, что мне нужно — это сделать этот шаг, бросить его. Потому что так будет легче. Я это знаю. Но в тот момент, когда я так уверена, что нужно отказаться, мне становится вдруг страшно. У меня сжимается грудь, и всё кажется таким невыносимым. Сильно. Плотно. Как будто что-то невидимое тянет меня назад, в его объятия.

Почему я так боюсь? Ведь я уже прошла через это. Я знаю, что будет трудно, но это нужно мне. Я должна думать о себе. Но как только я принимаю решение, я думаю о нём. О том, как он смотрит на меня. Я люблю его. И я не могу просто отпустить. Боже, почему это так сложно? Дай мне знак.

Ресторан, куда мы пришли, пафосный, но без кричащей роскоши. Тёмное дерево, мягкий свет, высокие потолки, на которых отражаются огоньки гирлянд. Всё дорого, сдержанно, почти холодно — как он. Барная зона с длинной мраморной стойкой, отдельные столики с белыми скатертями, в глубине — площадка для танцев. Музыка негромкая, но с хорошими басами, они отзываются где-то под рёбрами.

Я приехала с Леной и её мужем на такси. Они такие лёгкие. Идут за руку, переглядываются, смеются над какими-то своими мелочами. Он что-то шепчет ей на ухо — она толкает его в плечо и смеётся. Они просто живут.

Почему мне не попался такой же? Простой — юрист, экономист, инженер. У нас бы была ипотека и отпуск раз в год. Но нет. Я должна была вляпаться в молодого, самоуверенного, сексуального начальника. Конечно.

Лена уже держит два бокала.

— Новый год же, — подмигивает она. — Начинаем праздновать!

Мы садимся за столик. Белые тарелки, аккуратные закуски, официанты скользят мимо бесшумно. Лена шутит, её муж поддерживает, они смеются, чокаются. Всё правильно. Всё по сценарию.

А я всё время ищу его взглядом.

Бар. Вход. Лестницу на второй этаж. Его нет.

Где он? Почему опаздывает?

— Вик, ты вообще с нами? — смеётся Лена.

— Конечно, — киваю я, делая глоток.

Шампанское холодное, пузырьки щекочут язык и поднимаются к голове. Внутри меня тоже пузырьки — тревожные, острые, неспокойные.

Музыка становится чуть громче. Кто-то уже танцует. А я всё ищу его.

Делаю ещё один глоток, внезапно чувствую — спину обжигает взгляд.

Вижу его.

Платон. Стоит у барной стойки. Смотрит на меня. Я улыбаюсь ему. Он не реагирует. Лицо серьёзное. Взгляд напряжённый. Глаза горят — темнее, чем обычно. Он смотрит так, будто может меня съесть. Медленно. Не торопясь.

Я отворачиваюсь. Делаю вид, что разговариваю. Через секунду снова смотрю.

Он всё ещё смотрит.

В какой-то момент к нему подходит Фёдор Сергеевич. Я делаю вдох. Решаю подойти. Поздороваться.

— Виктория, это замечательное место для мероприятия, — говорит Фёдор Сергеевич. — Все останутся довольны.

— Спасибо, — отвечаю я.

Я не смотрю на него, когда произношу это. Но чувствую, что он рядом. Слишком близко.

Фёдор Сергеевич кивает, что-то ещё говорит о команде, о планах. Я отвечаю автоматически. И вдруг — холод.

Касание. По обнажённой спине. Медленно. Почти невесомо.

Я вздрагиваю.

Это не случайность. Это его пальцы. Лёгкое движение — по позвоночнику вниз.

Моё тело предаёт меня мгновенно. Кожа становится чувствительной, дыхание сбивается.

Фёдор Сергеевич машет кому-то, извиняется и уходит. Мы остаёмся вдвоём.

— Ты офигела? — тихо говорит он.

Я поворачиваюсь к нему. Улыбаюсь.

— В смысле?

— Ты видела, что половина мужиков в этом зале таращится на твою спину? И… — он скользит взглядом ниже, — …и на то, что ты решила сегодня показать всему залу.

Я пожимаю плечом.

— Просто красивое платье.