Цветение кувшинок - Мари-Кристин Шартье

Она улыбнулась, и ее голубые глаза заполнили все пространство. Мне показалось, что какое-то внутреннее напряжение отпустило.

– Нет ничего плохого в том, чтобы беречь любимого человека, – все-таки попытался я защититься.

– Конечно, но лучше всего оставаться собой.

– Вау. Это был бы прекрасный слоган для поздравительной открытки.

Она хихикнула.

– Моя будущая карьера после докторантуры.

– Тебе это наверняка больше понравится, – ввернул я.

– Ты прав, – призналась она с гримаской.

– Ты тоже права. Насчет оставаться собой.

– Я всегда права, – ответила она и попыталась подмигнуть.

– Хорошо, что у тебя красивые глаза.

– Почему?

– Потому что подмигивать ты не умеешь.

Она смеясь хлопнула меня по торсу и вернулась на табурет. Я смотрел на нее влюбленными глазами, пока она потягивала пиво.

– Насчет грубости… – начал я.

– А-а?

По ее лицу было видно, что она догадывается, куда я клоню. Я подавил улыбку.

– К сексу это тоже относится или…

– Не искушай судьбу.

Ее тон был серьезен, но глаза смеялись. Я помню, как счастлив был тем вечером, даже больше, чем в то утро, когда проснулся рядом с Камиллой после нашей первой жаркой ночи. Было прекрасным сюрпризом обнаружить, что, против всяких ожиданий, может стать еще лучше. Мне подумалось, что, наверное, это и есть цель любых отношений: продолжать подкладывать кирпичики в эту башню счастья, фундамент которой заложили в день, когда все началось. Я всегда задавался вопросом, как удается людям оставаться вместе годами, а то и десятилетиями. В тот вечер я это понял.

Мне так не терпится увидеть Кам. Провести несколько дней с ней наедине. Продолжить нашу общую жизнь, которую мы поставили на паузу. Я готов встать у руля. И хоть до сих пор это всегда делала Кам в ключевые моменты наших отношений, я понимаю, что не должен больше ждать решений от нее.

Я тоже могу горы свернуть.

Кам

Я должна расстаться с Вэл, приближается час моего интервью на радио. Мы успели пообедать, перемыть гору посуды и убраться в кухне. Она сначала отказывалась, когда я предложила ей помочь, потом с облегчением согласилась. За делами мы болтали без умолку, и мне было так же приятно, как и ей, проводить время вместе. Когда подъезжает мое такси, Вэл обнимает меня и спрашивает, что я хочу на ужин. Я прошу ее не беспокоиться, мы закажем доставку. Улыбка озаряет ее лицо чудесным светом.

Я сажусь в такси и смотрю на улицы, пока мы едем в сторону Старого Квебека. Я чувствую умиротворенность, повидавшись с подругой, как будто смогла наконец напиться после долгой жажды. На меня всегда так действуют встречи с людьми, которых я люблю. И все же наш разговор о Максе не выходит у меня из головы всю дорогу до студии «Радио-Канада». На месте меня тепло встречает ассистентка режиссера, предлагает мне кофе и указывает, где сесть в ожидании моей очереди. Устраиваясь рядом с режиссером, я смотрю на ведущую, которая в эфире с другими гостями. Она успевает махнуть мне рукой, увидев меня за стеклом, очень мило с ее стороны. И вот настает моя очередь. Я вхожу в маленькую кабинку, сажусь на указанный мне табурет и надеваю на голову большие наушники. Режиссер считает от пяти до нуля, и ведущая начинает радостным голосом:

– Сегодня мы имеем удовольствие беседовать с автором романа «Все, что забудется». Признаюсь вам, мне не терпелось с ней встретиться. Камилла Женгра, добрый день.

– Добрый день, Мари-Лин.

– Как ты поживаешь, Камилла?

– Хорошо, спасибо.

– Поговорим о твоем романе. Меня очень тронула эта книга, тонкая душа Сандрины. Меня действительно проняло. Браво!

Это не первая моя радиопередача, но каждый раз я чувствую себя знаменитостью и стараюсь пережить этот момент сполна. Всегда приятно, когда собеседник не только прочел роман, но и влюбился в него. Интервью идет своим чередом вполне естественно. Ведущая хорошо знает свое дело, и это очень помогает. По окончании передачи, выходя из здания, я прокручиваю в голове весь разговор, спрашиваю себя, хорошо ли я отвечала, отдала ли должное своей истории, не слишком ли запиналась, хотя я уже начинаю привыкать. Послушаю интервью позже, по дороге к Вэл.

Книжный магазин «Отнюдь» недалеко от студии, и я решаю пойти пешком. Несмотря на лучи солнца, заливающие улицу Сен-Жан, я ощущаю свежесть, типичную для скорого прихода осени: в Старой Столице всегда холодает быстрее. Кафе полны, люди идут быстро, уткнув носы в шарфы или воротники пальто. Я хорошо себя чувствую в этом квартале, знакомом мне так же, как Сагене моей юности. Я люблю Монреаль, как любят новую машину, более продвинутую, более крутую, но приехать в Квебек – это как вернуться к истокам.

В магазин я прихожу чуть раньше времени. Как только толкаю дверь, чувствую себя дома. Когда я жила в Квебеке, всегда ходила пешком до книжного на улице Сен-Жан покупать книги, хотя магазин той же сети был совсем рядом со мной в Сен-Роше, потому что Розали, моя любимая продавщица, всякий раз откапывала для меня новые сокровища. Мне так странно и в то же время приятно думать, что теперь она рекомендует другим читателям мой роман.

Я обожаю встречаться с людьми, которые меня читают. Это совершенно особое чувство – знать, что посторонние открывают какие-то мои черты, очень личные, очень глубокие, и узнают в них себя. Лучший комплимент, который я слышала на сегодняшний день: «Ты пишешь как будто про меня». А слышать такое мне приходится часто. Это так греет. И мне становится не так одиноко, ведь мой отец умер всего через три месяца после выхода романа. В первые недели после его смерти, просто получив письмо от человека, благодарившего меня за книгу и делившегося своими переживаниями, которые я, сама того не зная, описала за него, я находила в нем поддержку и утешение. То, что могло бы стать слишком тяжелым, мне, наоборот, помогло. Как будто каждый читатель нес частицу моего горя на своих плечах, облегчая мое бремя.

Поэтому я люблю участвовать во встречах с публикой. Знаю, не все писатели разделяют это чувство. Мы все-таки по природе своей одиночки, мы – в смысле авторы. Это надо уметь сидеть за компьютером часами, просто чтобы рассказать историю. Самим себе. Гипотетическим читателям. Но это похоже на пари. Пари, что ее прочтут.

В магазине полно народу. Меня всегда удивляет, что так много людей приходят меня послушать. Я, конечно, знаю, что мой роман хорошо продается, но это для меня остается некой абстракцией: 5000, 10000, 20000 экземпляров, что это значит? А вот битком набитый магазин куда конкретнее, чем цифры, которые мне выдают раз в год. Прежде