Цветение кувшинок - Мари-Кристин Шартье

Я планировал поговорить обо всем этом с Кам, вот только через четыре месяца ее отец скончался. Потом у меня так и не хватило духу пересказать ей этот разговор и тем более напомнить, что из нас двоих я последним видел его живым.

Кам

Валери наконец угомонила своего старшего. Я пока приготовила нам травяной чай и подала его в гостиную. Наконец упав на диван с по-прежнему привязанным к торсу младенцем, Валери берет свою чашку и смотрит на меня такими благодарными глазами, что мне кажется, будто я подарила ей десять тысяч долларов.

Мы молча отпиваем несколько глотков, и я вижу, как она мало-помалу расслабляется.

– Как дела, подруга? – интересуюсь я.

– Ты хочешь сказать, не считая конца света?

– Типа.

Мне не по себе, а Валери звонко смеется. У нее счастливый вид, несмотря на глубокие круги под глазами.

– Ладно, ничего, все не так плохо. Просто… знаешь, с первым я еще справлялась. Вот только с двумя это уже другое дело.

– Ты же должна была быть готова?

Она поджимает растрескавшиеся губы.

– Ну, сколько ни строй планов, жизнь никогда не складывается в точности как ожидалось. Мне это нравится, хотя я постоянно недосыпаю. И потом… я соскучилась по порядку.

Она показывает на свою гостиную и кухню, где разбросаны бутылочки, слюнявчики, всевозможные пластмассовые штучки, которых я не могу опознать, но большинство мамаш наверняка с легкостью бы их назвали. Судя по всему, ты осваиваешь совсем новый лексикон, когда производишь на свет ребенка. Так они, мамаши, узнают друг друга: по кругам под глазами и по диалекту.

– Признаюсь, для меня это каждый раз шок. Раньше было так чисто и прибрано…

Вэл пожимает плечами.

– Я так привыкла, что даже не замечаю беспорядка, пока в дом не приходят люди. Тогда попадаю на пару минут в реальный мир.

Она улыбается, тряхнув головой, потом ее лицо снова становится серьезным.

– А как ты, что новенького? Твоя книга имеет успех, правда? Ты повсюду, вот это класс!

– Да, с ума сойти. Кажется, до меня еще не совсем дошло. Успех, я хочу сказать. Это так… нереально.

– Во всяком случае, я прочла твой роман два раза. Ты меня потрясла, и дело не только в послеродовой депрессии.

Я смеюсь, а Вэл меняет позу на диване, осторожно укладывая уснувшего младенца – так, по моим представлениям, кто-то обращался бы с готовой взорваться бомбой.

– А как Макс? Мне кажется, я на несколько месяцев отстала от всех твоих новостей. Хорошо еще, нашла время тебя почитать.

– Ты настоящая героиня, Вэл.

– Спасибо, спасибо.

Я поудобнее устраиваюсь на диване.

– У Макса все хорошо. То есть я так думаю. Мы вообще-то нечасто видимся. Он как-то…

Я осекаюсь, ища нужное слово.

– Отдалился? – предлагает Валери.

– Да, именно. Отдалился, даже когда лежит рядом со мной в постели, типа того. Это имеет смысл?

– Да, Кам, это имеет смысл. Добро пожаловать к парам со стажем.

От ее фразы я вздрагиваю. Я знаю, что она хочет меня успокоить. Знаю, что, скорее всего, то же самое Вэл переживает со своим мужем, особенно с тех пор, как у них есть дети. Смена подгузников, купание, готовка – все это оставляет мало места для близости. Я знаю, что это классика, когда вы пара, но мне не хочется думать, что и с нами, со мной и Максом, так тоже случится. Что мы будем как все те влюбленные, которые остаются вместе, отдаляясь друг от друга. После всего, что мы пережили, через что прошли, чтобы перейти от дружбы к любви, я не могу поверить, что нас ждет такое клише, что мы будем как все. Вэл читает на моем лице, что ее слова меня не радуют. Она спешит их смягчить:

– Это не плохо, Кам. Вы развиваетесь, вот и все.

– Мы больше почти не бываем вместе. В чем тут развитие?

– Ну, это значит, что вы оба состоялись вне вашей пары.

Это правда, и Макс, и я сделали больше успехов за три последних года, чем за пять предыдущих. Мы оба в апогее наших профессиональных достижений. Это что-нибудь да значит, если вдуматься. Почему же у меня такое чувство, что мы потеряли друг друга по дороге? Разве обязательно надо выбирать между карьерой и семьей? У меня вырывается вздох.

– Я все это понимаю, но надо все-таки сохранять какое-то равновесие. А у нас его нет.

– Ты с ним об этом говорила?

– Нет…

– Какой сюрприз, – реагирует она, закатив глаза.

Я выпрямляюсь, немного разозлившись на сарказм в ее голосе.

– Ты намекаешь, что мы с Максом не общаемся?

– Наверняка.

– С чего ты взяла? Да я ни с одним человеком в моей жизни не разговаривала больше.

– Да, да, не отрицаю, что вы голубки-неразлучники, половинка мозга друг друга, whateveur[21].

Она так и сказала – whateveur. Многое изменилось, но ее акцент на английском неистребим.

– Но, – продолжает она, – в самые трудные моменты вы замыкаетесь в себе и неспособны сказать друг другу, как по-настоящему обстоят дела. Может быть потому, что боитесь друг друга обидеть. Вот только иногда не разговаривать обиднее всего.

Я молча, ошарашено слушаю. Всегда думала, что нам с Максом легко общаться. Но общаться и все друг другу рассказывать – это разные вещи. Я вспоминаю эпизод с Томасом. Впервые с тех пор как мы знакомы с Максом, я решила скрыть от него часть себя. Часть, которой я не особо горжусь. В субботу я думала, что оказываю нам услугу, оставив его в неведении, чтобы не огорчать, но чем дальше я слушаю Вэл, тем больше сомневаюсь, что это была хорошая идея.

– Что случилось? – спрашивает Вэл.

– О чем ты?

– Брось, я все вижу по твоему лицу. Там бушует буря.

Меня так и подмывает поделиться с ней своими сомнениями, рассказать о Томасе. В то же время хочется умолчать об этой истории, потому что мне стыдно. Но в доброжелательных глазах подруги я читаю поддержку, в которой нуждалась.

– Ты… ты когда-нибудь думала изменить Дэйву?

Вэл хмурит брови. Я так и вижу, как мой вопрос прокладывает путь в ее голове, пока она пытается разобраться, шутка это или нет. Должно быть, Вэл понимает по моему выражению, что это серьезно, потому что отвечает с обезоруживающей откровенностью:

– Да, я часто об этом думаю. Думаю, когда вижу чертова красавчика в «Старбаксе», после того как мы с Дэйвом поцапались не далее чем утром, а волосы у меня в слюнях и соплях. Думаю, когда вижу по телевизору Криса Хемсворта с его большими мускулистыми