Цветение кувшинок - Мари-Кристин Шартье

это бывает всегда, когда эти три девушки собираются вместе. Клара и Кам заговаривают о литературе, а мы с Софи притворяемся, будто имеем свое мнение на тему, которую они обсуждают очень серьезно: о нарративной структуре романа, который ни Софи, ни я, разумеется, не читали. Софи так солидно кивает, что я прыскаю в бокал вина. Вообще-то жаль, что я не читал этот роман. Хотелось бы мне быть в курсе новинок, уметь поговорить обо всем и ни о чем, но такое впечатление, что я отстал от всех на целый год.

Посреди бурного спора о произведениях автофикшна вмешивается Софи:

– Ладно, ладно, хватит умных разговоров об искусстве! Еще немного, и я сама возьмусь писать какой-нибудь сборник.

– Да? И о чем бы ты писала? – подзадоривает ее Кам.

– Как все, о чем же еще: моя скука, мои страдания…

Ничуть не обидевшись на комментарий Софи, Кам и Клара смеются. У Кам покраснели щеки, это с ней бывает часто, когда она выпьет вина и много болтает.

– Ну что, ты нас заткнула, о чем теперь ты хочешь поговорить? – спрашивает Клара Софи.

– Гм, не знаю. Можно поговорить о Максе?

Я удивленно смотрю на нее.

– О ком… обо мне?

Мы с Софи очень подружились после ее возвращения в Квебек. До этого я всегда затруднялся понять сестру любимой. Находил ее симпатичной, когда изредка видел, но мне казалось, что она, пожалуй, эгоцентрична, потому что так мало дает о себе знать отцу и сестре. Было и еще кое-что, за эту эмоцию мне до сих пор стыдно, хотя она меня больше не мучает: ревность. Когда Софи вернулась, я был ей благодарен за то, что она проводит время с Кам. Я видел, как это на пользу моей девушке, как ей нужна сестра, чтобы справиться с потерей отца. Вот только мне казалось, что меня отстранили от скорби по Дени. А ведь четыре года я всегда был рядом, на Рождество, на рыбалках, при его видеозвонках. Мы с Дени стали очень близки. Я был ему как сын, он мне как отец, но, судя по всему, тот факт, что мы не одной крови, не давал мне права горевать так же, как они. Я, со своей стороны, пытался справиться с горем, более или менее успешно. Потом, со временем, я преодолел обиду и лучше узнал Софи.

– Да-да, о тебе, – повторяет она. – Раз уж ты почтил нас своим присутствием, надо ловить момент.

Тон ее игрив, но глаза бросают мне вызов. От ее реплики вокруг стола возникает холодок. Я чувствую, как ерзает рядом со мной Кам, ей явно не по себе. Одно я знаю наверняка, проскользнувшая нотка во фразе Софи не была безобидной: она хотела что-то до меня донести. Мне не очень нравится, что Софи вмешивается в наши дела, но я догадываюсь: она только хочет защитить Кам. На ее месте я поступил бы так же. Чтобы успокоить страсти, я весело отвечаю:

– Все хорошо. Работаю как лошадь, презентация нового альбома Сэма в следующий четверг. После должно стать полегче.

– Вот как, это твоя последняя презентация в году? – не остается в долгу Софи.

Я морщусь и бросаю взгляд на Камиллу, которая тычет вилкой для фондю в кусочки мяса и брокколи так сосредоточенно, как хирург, готовящий инструменты для операции на открытом сердце. Софи насаживает на вилку большой кусок тофу, не сводя с меня глаз.

– Нет, но такой большой у меня не будет еще довольно долго.

– А, ладно.

Выдержав паузу, она добавляет:

– Тогда я желаю тебе большого успеха.

Я знаю, что она искренна, хотя не только этой эмоцией веет от нее в данный конкретный момент. Клара незаметно кладет ладонь на руку Софи. Я ловлю взгляд Кам, но тщетно.

Время остановилось между мной и Софи, пока она смотрит на меня в упор своими голубыми глазами, так похожими на глаза моей девушки. В них, однако, я не вижу той же нежности. Скорее предупреждение.

– Спасибо, – просто отвечаю я.

Кам

В понедельник утром я встаю одновременно с Максом. Одеваясь, вспоминаю вчерашний вечер. В общем, все прошло очень хорошо, за исключением нападок моей сестры на Макса, едва завуалированных. Перед уходом я сделала ей большие глаза, целуя на прощание в щеку. Она в ответ беспечно пожала плечами. Судя по всему, совесть ее не мучила.

Когда девочки ушли, я ждала, что Макс вернется к этому эпизоду, но он только поцеловал меня в макушку и ушел в душ. Какая-то часть меня была довольна, что Макс не настаивал, не пытался узнать, откуда эти инквизиторские замашки со стороны Софи. В то же время мне хотелось от него вопросов: это дало бы возможность вскрыть нарыв… Из-за всего этого я никак не могла уснуть. Ломала голову, как поднять с Максом тему его отсутствия. Я не знала, с какой стороны к ней подойти, как будто смотрела на раскаленную сковороду с металлической ручкой.

Сегодня утром, когда я выхожу в кухню завтракать, Макс смотрит на меня с некоторым любопытством, потому что обычно я не встаю так рано. Он явно забыл, что я сегодня утром уезжаю в Квебек. Вчера я, разумеется, могла бы ему напомнить. Я этого не сделала, наверно, нарочно, как будто хотела его испытать. Ясно, что это вылетело у него из головы. Мой призрак вернулся, отлучившись на один день.

Я решаю не расстраиваться из-за этого. При одной мысли о том, какой день меня ждет, я чувствую себя помолодевшей на пятнадцать лет, возбужденным подростком. Первая остановка – визит к Валери, потом у меня интервью Радио-Канада, и закончится это мини-турне вечером в книжном магазине «Отнюдь», где мне предстоит встреча с читателями. С ума сойти, какая жизнь у меня началась после выхода моей книги. Как подумаю, до сих пор хочется себя ущипнуть.

Макс надевает пальто и подходит меня поцеловать.

– До вечера, красавица.

– Нет, сегодня вечером я ночую у Вэл. Я еду в Квебек, ты забыл?

– Черт, правда! Совсем из головы вылетело.

– Ничего страшного…

Макс потирает подбородок, нахмурив брови, как будто быстро что-то обдумывает. Его реакция сбивает меня с толку.

– Я была нужна тебе сегодня?

– Нет-нет, я просто не ожидал. Это моя вина, ты говорила мне на прошлой неделе. Ладно, скажи Вэл, что я по ней скучаю, – добавляет он, улыбаясь уголком рта.

– Она будет так рада, – иронизирую я.

Все четыре года моей дружбы с Максом они с Вэл терпеть друг друга не могли, как будто боролись за титул лучшего друга. Правда, они ладят гораздо лучше, с тех пор как мы с Максом вместе, хотя