Рубиновое сердце для светлого принца драконов - Ирина Эльба

Хорошая штука — наша память. Она хранит многое: и хорошее, и плохое. Но с каждой минутой пережитые ощущения становятся размытее, теряя свои детали и краски. Ты возвращаешься к ним, но уже без прежних ярких чувств. Без накрывающих с головой эмоций. И это благо для тех, кто пережил нападение мертвяков.

— Элька, ты чего застыла в дверях? — Лилия подтолкнула меня вперед, убирая с прохода. — Давай шустрее! Нам еще на обед надо успеть, а затем на лекцию по технике безопасности. Будем получать люлей за случившееся в деревне.

— Я до сих пор не могу понять, за что! Мы же все сделали правильно и, главное, выжили.

— Вот и узнаем, чем так недоволен декан боевого факультета.

— Чувствую, нас ждут изменения, — пробурчала я, меняя походную форму на академическую.

Строгое черное платье в пол с белым воротничком. Во время практических занятий к наряду добавлялся черный кожаный фартук с множеством кармашков. Удобные ботинки. Шаль, чтобы можно было спокойно перебежать из одного корпуса в другой. И значок факультета: серебряный круг с выгравированными песочными часами.

Знак тех, кто посвятил жизнь поиску эликсира бессмертия и лекарству от всех болезней. Дань прошлому этого мира и наш текущий стимул. Только вместо болезней мы искали средство от мертвяков.

Все, к учебе готова! Здравствуй, любимая академия. Я вернулась.

44

— Чему вас только учат⁈

Декан боевого факультета негодовал. Декан ругал нас, наших преподавателей и наставников, сунувшихся в деревню без предварительной разведки. Мы слушали очень внимательно, боясь лишний раз вздохнуть и привлечь внимание ветерана войны. За годы службы он повидал многое. Лично сталкивался с мертвяками, о чем свидетельствовали многочисленные шрамы. И именно он, на основе своего опыта, утверждал учебную программу. «Теория — теорией, а практику ничто не заменит», — любил повторять пожилой феникс, утверждая очередную жуть для студентов.

Раньше это касалось лишь боевого факультета. Нас, работников подполья, особо не мучили. Но после происшествия на практике… Чувствую, нас ждут тяжелые времена. И бег с препятствиями — самое невинное, что приготовил декан. Судя по траурным лицам всех девочек, об этом думала не одна я. Зато в следующий раз точно будем готовы либо дать отпор, либо вовремя сбежать!

— Правильный настрой , — одобрила эсса. — Особенно это касается нашей дриадской сигнализации.

— Эсса…

— Не шипи, я о тебе же забочусь. Если с ней что-то случится, ты расстроишься. Впадешь в депрессию. А нам оно надо? Нет! У нас свои планы на ближайшие пару лет.

— Если заикнешься про разврат…

— Я молчу , — фыркнула сучность. — Но вообще у меня все расписано. К окончанию обучения ты должна войти в полную силу и вернуть себе родовое имя. И состояние. Артефакторная лавка сама себя не откроет.

— На счет лавки — согласна. А вот все остальное — несбыточное. По многим причинам.

— Разберемся, малышка. Вместе.

В этот момент я была готова простить эссе многое. Спустя столько лет одиночества, когда приходилось тщательно скрывать свою сущность и потребности, я, наконец-то, не одна. Теперь можно было поделиться своими сомнениями и получить пусть ехидный, но совет. Узнать, на что действительно способна. А главное, решать вопрос Рубинового сердца не в одиночку.

— Мы все умрем, — прошептала Лилия, подперев голову руками.

— Угу, нам будут активно помогать в этом, — поддакнула Мира.

— Девочки, вы знали, на что шли, когда поступали в академию «Шестого Рубежа»! — осадила их староста.

— Я пришла сюда в поисках выгодной партии, — не согласилась Вита. — А что в итоге?

— Что? — заинтересовалась Лили.

— Сначала стану сильной. Затем независимой. Потом заведу сорок элементалей и буду жить с ними. Без мужа. У-у-у…

— Мне кажется, ты драматизируешь, — отозвалась озадачено, рассматривая однокурсницу. — И усиление тренировок пойдут в плюс. Боевики выбирают себе спутниц среди самых стойких и одаренных.

— Ну, тебе об этом можно вообще не переживать, — фыркнула староста.

— В смысле?

— Тебя уже выбрали.

— Кто?

45

— Кто?

— Магистр Дан. Все видели, как вы с ним гуляли и мило шушкались.

— Мы не гуляли! — возмутилась я. — И, тем более, не «шушукались»!

— А что тогда делали?

— Вот это уже точно не ваше дело, — фыркнула Лилия. — Пусть страдают от любопытства!

— Дриада, — зашипели девочки, но подруга проигнорировала их недовольство и подмигнула мне.

Вот умела она дразнить окружающих! Но я была благодарна за помощь — врать откровенно не хотелось, а признаться я не могла. Пусть лучше сами додумывают, что именно мы обсуждали с магистром.

— Надо было сказать, что вы встречаетесь ! — недовольно булькнула эсса. — Тогда бы на нашего пирожочка больше никто не заглядывался.

— Пусть заглядываются. И пристают. Тогда он переключиться с меня на другую девушку…

— Элька, ты такая большая, но такая наивная. Зачем ему другая, когда есть мы!

— Меня у него точно нет. А ты немного бестелесная.

— Противная ты сегодня. И не ценишь своего счастья. Но да ладно, может оно и к лучшему. Чем больше сопротивляешься, тем крепче он влипнет.

— Кто о чем, а эсса о своем пирожочке, — подумала недовольно и вернулась к лекции декана.

Он как раз объяснял, почему нельзя входить в деревни, обнесенные забором, без предварительной проверки. Потом демонстрировал нам наглядно, чем это могло закончиться. Мы впечатлились и клятвенно пообещали, что больше никогда и никуда не пойдем без разведки.

Страшно представить, какой нагоняй феникс устроил магистру Дану и другим преподавателям, которые были должны обеспечивать нашу безопасность. Но никто ведь не ожидал, что некроманты проберутся на нашу территорию. Тем более будут поджидать студентов в деревне, полной мертвяков. Да и не на нас они охотились, а на одного конкретного мужчину, носящего при себе очень интересное проклятие.

— Когда пойдешь сдаваться пирожочку?

— Пока не знаю. У меня учеба. Много дел…

— Элька, рано или поздно он все поймет. И тогда мы останемся без плюшек. Нужно работать на опережение!

— Мы даже плюшки еще не придумали.

— Как это не придумали? Придумали! Пусть поможет тебе вернуть состояние