Ходячее недоразумение майора Попова - Кэти Свит

Когда Антон рядом они не успокаиваются ни на секунду! Бегают и бегают.

— Так почему до сих пор не объяснил? — спрашиваю поддерживая шутливый тон.

Наши глаза говорят гораздо громче любых слов. Наши сердца колотятся с бешеной скоростью, а в глазах полыхает настоящий пожар.

— Потому что когда ты влюблен, это все не имеет никакого смысла, — говорит и притягивает меня еще ближе к себе.

Наши губы встречаются, мы сливаемся в чувственном, сладостном поцелуе. Мир сужается до нас двоих.

Глава 26. Маша Елкина

Открываю глаза и чувствую полную расслабленность в теле, мышцы немного побаливают, но по сравнению полученным удовольствием, это всё ерунда. Проведённая с Антоном ночь была невероятной! Фееричной, волшебной, умопомрачительной. В общем, самая обалденная ночь из всех в моей жизни.

Теперь понятно почему люди порой так зациклены на поиске идеального партнера. Кажется, я такого только что нашла для себя.

У меня не такой большой опыт в интимной жизни, но даже с ним понимаю какие удивительные вещи творил мой майор. Он творил с моим телом такое, чего я не ожидала сама от себя.

С чётким намерением пожелать своему ночному искусителю доброго утра и подарить поцелуй, приподнимаюсь на локтях и осматриваю комнату в поисках Антона. Но его нигде нет и это настораживает.

Крылья, которые секунду назад выросли за спиной, опускаются и я чувствую как в груди разрастается дыра. Моя неуверенность поднимает свою хищную голову и готовится растерзать появившееся в груди чистое и светлое чувство.

Приложив ладонь к солнечному сплетению, потираю его и пытаюсь согреть. Словно это что-то решит.

Неуверенность, гадина, не отступает. Она поднимается выше и выше, сбивает мысли, заполняет всё моё естество собой.

Когда дверь в комнату открывается и на пороге появляется мой (или уже не мой) майор, то я едва не плачу. Накрутила, так накрутила…

Душа оголена как никогда.

— Уже проснулась? — заходя в спальню Антон выглядит немного удивленным. Видимо не ожидал увидеть меня в слезах. — Ты плачешь? — спрашивает настороженно.

Останавливается в пороге, дальше не проходит. С нежностью во взгляде смотрит на меня.

— Как видишь, — немного смущенно пожимаю плечами. Все же после того, что мы делали ночью, мне немного неловко. Я еще ни перед кем так сильно не раскрывалась, лишь перед ним одним.

Вдобавок ко всему, мои глаза в слезах и я понятия не имею как правильно объяснить свои чувства. Эмоции хлещут через край.

Под его внимательным, чутким взглядом, я снова чувствую себя подтаявшим шоколадом, с которым можно творить все, что только пожелается. Хоть в баранку скрутить.

— Жалеешь? — спрашивает с неуловимыми нотками в голосе. У меня мурашки по коже пробегают от того, как он говорит.

— О чем? — хмурю брови не понимая сути вопроса. Моё тело до сих пор расслабленно и отказывается думать. Мне хорошо.

— О ночи со мной, — выдаёт словно констатирует факт.

Мне остаётся лишь ловить упавшую на пол челюсть. Я не ожидала подобного вопроса от слова совсем.

— Нет, конечно! — вспыхиваю словно спичка. И тут же смущаюсь.

Кровь приливает к щекам.

Мне приходится отвести в сторону взгляд, ведь открывать сердце находясь под прицелом практически невозможно.

Присутствие Антона рядом действует на меня невообразимым образом.

— Тогда из-за чего ревёшь? — теперь настаёт очередь Антона хмуриться и не понимать.

Краснею ещё сильнее.

— Из-за собственной неуверенности, — через силу выдавливаю из себя. — Не обращай внимания, это мои тараканы, — быстро отмахиваюсь и улыбаюсь самой миловидной улыбкой на какую только способна. Не хватало ещё, чтобы Антон подумал, будто я не дружу с головой.

— И много их у тебя? — интересуется с нотками юмора в голосе.

— На твою долю хватит, — ловко поддевая его.

Антон наконец-то переступает порог спальни и носком ноги закрывает за собой дверь.

— Как думаешь, наши таракашки подружатся? — спрашивает с совершенно серьёзным лицом.

Моя челюсть все-таки падает на пол. Я не успеваю её подхватить.

— У тебя тоже есть? — поражённая откровением хлопаю ресницами.

Попов разрывает шаблоны в моей голове. Я смотрю на него и вижу нормального, адекватного, СВОЕГО человека.

В центре груди печет.

— Естественно! — заявляет с таким видом, будто я только что донесла до него три закона Ньютона и открыла глаза на мир.

Не в силах сдержать рвущихся из груди чувств, хихикаю.

— Подружим наших тараканчиков, — воодушевленно произношу.

— Обязательно подружим, — подмигивает игриво. — У них выбора нет, — с полной уверенностью в голосе заверяет меня.

— Ты расстроился? — вдруг улавливаю нотки сожаления в его голосе. Они звучат для меня как гром среди ясного неба. Всё же было нормально.

Опаляя меня горящими глазами, Антон очерчивает линию плеч, спускается ниже, задерживается на уровне моей груди, шумно сглатывает, поднимает взгляд выше и едва столкнувшись взглядами, мы начинаем тонуть.

Смотрю на него и улетаю.

Осторожно, желая ничего не расплескать, Антон опускает поднос, что держит на руках, на тумбочку и ставит ногу на кровать. Наклоняется вперед. Нависает надо мной.

Бабочки в моем животе сходят с ума, взмахами крыльев они устраивают внутри настоящую бурю. Мне приходится разорвать наш контакт, иначе в голове образуется кисель вместо мозгов. Антон напрочь заставляет меня забыть о здравом смысле.

— Жаль, что ты проснулась без меня. Я хотел сам тебя разбудить, — говорит с легкой хрипотцой и у меня от его голоса голова кругом идет.

Поднимаю глаза вверх и сталкиваюсь с полным чувственности, проникновенным взглядом. Он прямо в душу заглядывает, видит меня насквозь.

— Как видишь, не вышло, — подмечаю ехидно.

Он ухмыляется.

— Зато выйдет меня накормить, — добавляю заметив содержимое подноса.

Антон принес в спальню две кружки кофе, бутерброды с вареной колбасой и сыром, даже где-то успел урвать две яичницы. И круассан.

Одним словом не мужчина, а сказка. Надеюсь, что наша с ним интерпретация окажется со счастливым концом.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает присаживаясь со мной рядом и передавая столь манящий меня бутерброд.

— Да нормально, — отвечаю прислушавшись к своему телу. Помимо легкого дискомфорта в мышцах никаких других симптомов нет. — А что?

— У тебя было сильное переохлаждение, ты могла заболеть, — напоминает о моем приключении.

На самом деле, я бы с радостью про него забыла. Мне не понравилось сидеть несколько часов в снегу.

Я люблю зиму, но вчерашняя “прогулка” отбила всё желание наслаждаться её прикрасами в полной мере. Ещё слишком свежи воспоминания, пальцы только недавно перестало колоть.

— Как видишь, все в порядке, — с теплой улыбкой пожимаю плечами и откусываю наивкуснейший бутерброд.

Быстро уговорив завтрак, бегу в душ и привожу себя