Наследник для императора-дракона. Право первой ночи - Екатерина Гераскина

— Ассоль, не отвлекайся, — хлопнул в ладоши учитель.

Я снова повернула к нему свою морду и принялась дальше слушать, как правильно выпускать именно ледяную магию. Учитель сразу предупредил, что владеет он только ею, потому пока что я слушала лишь на этом примере, но он предполагал, что мало чем будет отличаться магия огненных драконов — всё же драконы есть драконы.

А потом настал момент практики.

Я настроилась, как и сказал учитель.

Почувствовала свою искорку глубоко внутри себя, в центре груди, а потом постаралась применить всё то, чему научил меня учитель. Я выпустила огонь… и испугалась, потому что учитель едва успел отскочить.

Огонь отлетел метра на три и выжег зелёный газон. Учитель с интересом подошёл к этому пятну, Каллиста тоже встрепенулась, но не стала подходить — они с лордом Айсхарном наблюдали со стороны.

Харальд тоже подошёл к этому огненному пятну, которое ещё тлело на земле, а потом лорд Дорн начал применять свою магию Льда, чтобы потушить его, и да — у него всё вышло.

Учитель повернулся, хлопнул снова в ладоши и сказал:

— А теперь попробуем увеличить мощность. Нужно узнать, насколько большой у тебя резерв. От этого и будем отталкиваться.

И потом Харальд и лорд Дорн заставляли меня применять и применять эту магию до тех пор, пока я не выдохлась, и вместо последнего залпа огня из меня вышел лишь жалкий серый дымок.

Я тут же опустилась на траву, вытянула шею и прикрыла глаза — так резко накатила на меня сонливость.

Потом я почувствовала прикосновение тёплой ладони к своей голове. По запаху определила лорда Дорна — как ни странно, от него пахло корицей.

Почувствовала, как ко мне подошла Каллиста уже в человеческом облике, слышала краем сознания, как они говорили, что я исчерпала свой резерв и мне нужен крепкий сон и еда, как лорд Айсхарн плел ледяной барьер, уменьшая его, чтобы скрыть меня от других воинов, а потом я уплыла в сон.

Проснулась я посреди ночи от раската грома.

Вздрогнула всем телом, подумала, что вот-вот сейчас как ливанет дождь и я вся вымокну, и шина на крыле тоже промокнет, но не смогла даже встать.

Показалось, будто меня накрыли плотным брезентом.

Я зашевелилась, но тут же почувствовала, как меня кто-то прижал к земле и стало тепло. Я распахнула глаза и ничего не увидела — была кромешная темнота.

Я всё равно попыталась встать, испугалась и не сразу поняла, что рядом ощущается знакомый запах. И тут же почувствовала острые зубы на собственной шее сзади — меня прикусили, но не больно. Я снова опустилась на землю, а потом поняла, что именно меня накрывало…

Это было крыло. Огромное, чёрное, непроницаемое крыло.

Под ним было тепло, уютно, а ещё теперь мне был не страшен дождь. От дракона, который был рядом, пахло грозой.

И я поняла, что это был Эрэйн.

Потом я почувствовала, как тот лёгкий укус на шее, зализали, и затем на мою спину легла огромная голова. Было снова тепло и вовсе не страшно.

Я снова уснула, укрытая крылом.

А проснулась от тёплого, нежного аромата — рот тут же наполнился слюной.

Я сладко потянулась: так вкусно пахло свежей кровью. Когда распахнула глаза и осмотрелась, поняла, что прямо перед самой моей мордой лежит свежая туша оленя, уже очищенная. Я вцепилась в неё клыками и заурчала, как большая кошка — настолько это было вкусно.

Интересно, кто сходил на охоту для меня?

Стоило повести носом вокруг туши, как я поняла: здесь пахло только мной… и грозой.

Ур-р…

Пока ела, я пыталась разгадать Эрэйна.

Но, в свете своего возраста так и не могла его понять.

То он оставил меня здесь, не желая иметь со мной ничего общего, то ночует рядом со мной, спасая от дождя, прикрывая крылом, согревая и принося моей драконице завтрак.

Не заметила, как съела всё до последней косточки, облизала морду, села и только хотела снова попробовать пошевелить крылом, как услышала громкий окрик:

— Леди Ассоль! Лели Ассоль, не шевелитесь! Я вас ещё не успел осмотреть!

Я развернулась и увидела молодого парня, который спешил ко мне, поправляя очки.

Светлые волосы были уложены по пробору, волосок к волоску, выглядел он немного чудаковатым — высокий, такой нескладный. На нём была зелёная рубашка, коричневый жакет и коричневые брюки, а в руках он держал огромный саквояж.

Он не стал подходить слишком близко, снова поправил очки, поднял одну ладонь и произнёс:

— Леди Ассоль, меня зовут Армус. Я целитель и хочу вас осмотреть.

Глава 29

Я замерла, а Армус, не опуская руки, начал приседать. Потом с опаской поглядывал на меня и одной рукой расстегивал свой объёмный саквояж.

Я увидела у него кучу всяких баночек, бинтов, да и запахло сразу лекарственными снадобьями. Но я все равно наклонилась, чтобы понюхать — и тут же чихнула, да так, что волосы у Армуса на голове из идеального порядка превратились в полнейший хаос.

Армус рассмеялся и рукой пригладил волосы.

— Ничего, ничего, я уже привык. Все во второй ипостаси очень любопытные.

Это уж точно. Я вроде бы и понимала, что там ярко пахнущие настойки, травы и прочее, но всё равно не могла себе отказать в проверке. Вернее, моя ящерка не могла.

Хорошо хоть на зуб не было желания всё пробовать.

Я опустилась на лапы, легла на землю, практически распласталась по ней, чтобы лекарю было удобно посмотреть моё крыло. А он, разговаривая со мной и комментируя каждое своё действие, принялся к осмотру, начал действительно с крыла.

— Да, вижу, шину наложили очень хорошо…

Потом он что-то бормотал себе под нос, я различала лишь отдельные слова: «хорошо» и «ещё немного»:

— Буквально один денёк, чтобы всё зажило намного лучше.

А потом я почувствовала, как он снимает ту самую шину, складывает всё на землю, затем аккуратно вливает в меня целительскую энергию, приговаривая, что на всякий случай, эту ночь тоже надо провести в драконьем облике.

Потом Армус очень тщательно осматривал всё остальное моё тело, а затем и вовсе достал измерительную ленту и принялся измерять обхват талии, позвоночник, мою длину, размах крыльев, и всё это записывал в свой кожаный блокнот.

— Леди Ассоль, мне нужно досконально изучить ваш вид, всё же мне не приходилось прежде видеть подобных, — важно поправляя очки, сказал он и снова продолжил записывать.

Я терпела всё это до самого обеда. Потом он взял у меня кровь.