Наследник для императора-дракона. Право первой ночи - Екатерина Гераскина

— Вы очень красивая драконица, вся такая аккуратная, изящная. Но по первичным выводам могу сказать, что вам, конечно, не стоит сражаться с огромными самцами — всё-таки вы слишком хрупкая. Зато, возможно, ваш магический потенциал будет очень сильным. Я, правда, больше по другой области, но обо всём обязательно доложу императору, тот пришлет другого специалиста из Контроля, а может быть даже главу Керрана Найтбрейка. А пока вы можете обернуться и весь день провести в человеческом облике, а вечером я сам проконтролирую ваш оборот. Заодно заполню еще парочку формуляров.

Я покачала мордой. Армус быстренько собрал все свои вещи в саквояж, захлопнул его и поспешил удалиться. Я же, вспоминая вчерашние уроки учителя, представила себя в человеческом теле и смогла обернуться.

Да, боль была резкая, разрывающая, но кратковременная. Я поняла, что чем чаще буду оборачиваться, тем, возможно, слабее она станет.

Когда пришла в себя, я сидела на коленях на траве, тяжело дышала. Но главное — одежда была на мне, и это несказанно радовало.

Я повела плечом — боль была тупой и тянущей. Потом огляделась, снова увидела над собой ледяной купол и заметила, откуда пришёл лекарь, и пошла туда же.

Когда вышла заметила, что воины охраняли периметр вдоль кованого забора, некоторые из них косились на огромный купольный шатёр, который выстроил лорд Айсхарн, но близко не подходили.

Я пригладила волосы, поправила платье и поспешила в дом. Я миновала холл, поднялась по лестнице на второй этаж и услышала из приоткрытой двери голос Каллисты:

— Кайден, мне очень жаль. Но я думаю, что мы поспешили, рассказав Шани о том, что она не твоя дочь…

Я замерла на вершине лестницы. Надо же…

Тем временем лорд Айсхарн ответил:

— Она для своего возраста спокойно приняла эту новость. Я даже могу предположить, что она не осознала всей серьёзности или того, что может нести эта правда. Но, опять же, в силу возраста она восприняла это легко. Рано или поздно тайна всё равно бы вскрылась, и лучше пусть Шани узнает это от нас и будет знать нашу позицию, чем услышит от постороннего и накрутит себя.

— Кайден, и все же я переживаю. Шани в последнюю неделю очень плохо спит, беспокойно. Вот видишь, даже сегодня она так кричала, что испугала меня! «Всё в огне, всё горит…» Это ужасно!

Я понимала по голосу, как напугана Каллиста и как она действительно переживает за девочку. По шороху я поняла, что ее обнял супруг, потому следующие её слова стали глуше, но я всё равно могла их различить.

— Каллиста, ей ведь просто могли сниться кошмары. Мы рассказали ей правду месяц назад, и всё было в порядке. Возможно, стоит найти причину того, почему её сон ухудшился именно неделю назад. Возможно, стоит обратиться к Армусу, попросить какие-то специальные настои ко сну, м?

— Да ты прав… давай так и поступим! Я очень переживаю за нее. Я не знаю, может быть, ты не чувствуешь, но иногда Шани говорит очень странные вещи, и, признаться, в эти моменты у меня просто мурашки бегут по коже.

— О чём ты говоришь? — лорд Айсхарн явно не понимал.

— Она совсем недавно сказала, что Бездна пройдёт по огненным землям, что-то… о гибели большого количества людей, и ещё что-то там было про Гиблый лес. Это было нечто очень жуткое… Фелиция перечитала всю ту книгу, которую держала в руках Шани, и там не было об этом ни слова. Откуда она могла всё это взять? Может быть так, что ледяная драконица слишком… чувствительна к нашей магии огня, всё же вокруг неё слишком много огненных существ? Потому ей и снится огонь?

— Каллиста, не могу тебе ничего сказать по этому вопросу. Давай начнём с того, что обратимся к Армусу. Возможно, это поможет. А пока мне нужно лететь на Совет.

Потом я услышала, как хлопнула балконная дверь в комнате, и тут же в коридор вышла Каллиста и заметила меня.

Как же мне стало неловко, щёки окрасились красным.

— Я не хотела подслушивать, это вышло случайно, — сдержанно улыбнулась я. — И извини, но ты знаешь, у меня тоже волоски встают дыбом, когда Шани говорит некоторые вещи. Про эту Бездну… меня и вовсе испугало. А потом, когда она говорила про корицу, казалось бы, что здесь такого, но… но мне тоже стало страшно.

— Спасибо, что поделилась со мной. Да, Шани не дочь Кайдена, но об этом мы не рассказываем никому. Только узкий круг людей знает.

— Конечно же, я никому об этом не расскажу.

Между нами повисла неловкая пауза, а потом я услышала крик учителя внизу — он был раздосадован:

— Как сегодня не будет моих булочек с корицей?! Как же я, по-вашему, тогда буду работать?!

Я вскинула бровь, ничего не понимая. Каллиста рассмеялась, а потом подошла ко мне, подхватила под руку.

— Пойдём, выпьем чаю с тобой. Но, видимо, без булочек. Да и пора уже на урок идти.

Она потянула меня вниз по лестнице, а потом вдруг замерла у подножия, посмотрела на меня и тихо проговорила:

— Моя жизнь не всегда была лёгкой, Ассоль. Сама я из Лунного клана, но магией не обладала, как не обладала и зверем. Более того, в своём клане я была ненужной, изгоем, со мной мало кто считался, вплоть до того, что родители даже не нанимали мне учителей, полностью ограничивая мою жизнь. Поэтому сейчас я пытаюсь всё это наверстать, в том числе и учёбой.

Я была ошеломлена её признанием, погладила её по руке.

— У меня было примерно то же самое. Меня учила мама. Отец был намного старше, он умер, а его брат отобрал всё наследство, всё, что нам принадлежало, и выслал нас в деревню. Он домогался до матери, но она отказывала ему, потому наша жизнь стала вовсе невыносимой. Маме приходилось работать, но даже не везде её могли нанять, потому она тайком продавала травы. Я помогала ей их собирать. Она сама меня учила, но я многого не знаю, образования у меня тоже нет, магического тем более, — ответила я правдой на правду.

Она обняла меня.

— Всё изменится. Всё будет хорошо.

И я ей поверила. У меня и правда все будет хорошо.

Потом она снова подхватила меня под локоть и поспешила на кухню. А там уже разворачивались настоящие баталии: учитель махал руками, возмущался, стоял прямо перед очень старой женщиной, которая смотрела на него с таким видом, словно происходящее её вовсе не касалось.

Создавалось впечатление, что она