Рождество белых медведей - Ариана Хоукис

и опустошен потерей своей жены, так сломлен и потерян, и я понятия не имел, как с этим справиться. Пока ты мне не показала. Ты самый сильный, самый вдохновляющий, самый решительный человек, которого я когда-либо встречал, — он сделал паузу, придвинулся к ней ближе и слегка коснулся ее талии. — Я люблю тебя, Эверли Холбрук. Я хочу, чтобы ты был моей парой, и чтобы мы провели остаток нашей жизни вместе, живя счастливо. Ты, я, Люк и Микаэла. Сможешь ли ты простить меня?

Эверли уставилась на него, и ее нижняя губа задрожала.

— Н-но я не понимаю? Что изменилось за последние две недели?

Хит издал долгий, страдальческий вздох.

— Пока не появилась ты, у меня никогда не было причин сомневаться в обещаниях, которые я давал себе, что я никогда больше не буду встречаться и проведу остаток своей жизни в одиночестве. И я был совершенно не готов к тому влиянию, которое ты окажешь на мою жизнь. Ты перевернула мои эмоции с ног на голову таким образом, что это напугало меня. И в то время казалось, что самое безопасное, что можно сделать, — это цепляться за эти обещания. Я продолжал твердить себе, что моя единственная обязанность — хорошо воспитывать своих детей. Но потом я не мог перестать думать о тебе, о том, какая ты удивительная и сильная. И я подумал обо всех советах, которые я дал тебе о том, как расставлять приоритеты в твоем собственном счастье. И я понял, что делаю это не для себя. Люк и Микаэла любят тебя, и они очень по тебе скучали, — он замолчал, не находя слов. — Эверли, я не знаю, имеет ли смысл то, что я говорю. Но все, что я действительно хочу сказать, это то, что я люблю тебя, и ты показала мне, как быть сильнее, чем я думал, что могу быть.

Он выглядел таким разбитым и во власти своих эмоций, что ее сердце смягчилось.

— Хит, я очень тронута твоими извинениями, твоими словами, — ответила она. — Я их не ожидала. Но то, что произошло между нами, очень сильно разбило мне сердце, и я решила, что мне нужно начать все сначала. Я покидаю Антлер Фоллс, чтобы начать новую жизнь. Я уезжаю завтра.

Его губы приоткрылись, а красивое лицо побледнело.

— Ты уезжаешь? Но… почему? Тебе обязательно это делать?

Эверли вздохнула.

— Мне нужно начать все сначала.

— Ох, Эверли...

Хит выглядел совершенно удрученным.

— Не могла бы ты хотя бы провести этот вечер со мной?

Она пожала плечами и поджала губы.

— Конечно, — медленно произнесла она. — У тебя есть что-то на уме?

— Мне нужно сделать пару поставок. Позволь мне просто положить это.

Она огляделась. Грузовик Джека так и не материализовался, и Хит направился к узкому проходу, ведущему на главную площадь.

— Куда ты направляешься? — позвала она, направляясь за ним.

Он не ответил, но прошел по коридору и вышел с другой стороны. Она последовала за ним и, выйдя на площадь, ахнула. Прямо в центре стояла большая муниципальная елка, сверкающая огнями и безделушками, а перед ней стояли шесть деревьев поменьше, сделанных из серебра, каждое из которых было украшено золотыми гирляндами, и на каждом наборе гирлянд была написана одна буква ее имени.

— Хит? Что это? — пробормотала она.

— Это чтобы сказать, что я люблю тебя. И что я знаю, Рождество — не самое счастливое время для тебя, но я хочу изменить это и сделать его самым счастливым, ярким, веселым временем года.

— О боже мой, — прошептала она, слишком ошеломленная, чтобы сказать что-то еще.

— Тебе это нравится? — спросил он, нахмурив брови в неуверенности.

— Мне это нравится!

Затем Эверли повернула голову на слабый звон колокольчиков вдалеке. Пока она в изумлении смотрела на это, с противоположной стороны площади появилась упряжка из шести лошадей, тянущая сани на колесах. У всех них к уздечкам были прикреплены оленьи рога, а сани были красными и украшены огнями и блестками. Внутри он был доверху набит завернутыми подарками и двумя совсем крошечными Санта Клаусами.

— Микаэла! Люк! — закричала она и бросилась к маленьким фигуркам в красных свитерах и шапочках Санты.

— Эверли!

Они вскочили и заключили ее в объятия, и у нее на глазах выступили слезы.

«Неужели я действительно собиралась уехать, не попрощавшись с ними?» — спросила она себя. Хит подошел и положил подарки, которые нес с собой, в сани.

— Я подумал, что тебе не помешала бы небольшая помощь в доставке всех подарков, — проговорил он. — Джек сказал мне, что в итоге у тебя было довольно много пожертвований.

— Мы тоже поможем! — подхватили дети.

— Это если ты не возражаешь?

— Вовсе нет!

Хит расплылся в улыбке.

— Отлично! У меня есть карта всех детских домов в городе. Джек сказал, что они с Луизой могут взять грузовик и развезти продукты тем, кто живет на окраине города, а остальные из нас собираются покататься на санях.

Появился Джек с тележкой, полной подарков, и тоже сложил их в сани. Затем Хит взял ее за руку и помог забраться в сани, и Эверли села на мягкое сиденье рядом с Люком с одной стороны и Микаэлой с другой. Потом Хит тоже вскочил и натянул им на колени белое пушистое одеяло.

Снег стал совсем легким, и площадь выглядела такой красивой, освещенная семью рождественскими елками, ее имя светилось в темноте.

— Поехали.

Кучер прищелкнул языком, и лошади тронулись быстрым шагом.

По дороге Хит достал с заднего сиденья наряд Санты и надел его. Они остановились в нескольких местах, некоторые из них были небольшими организациями, о существовании которых Эверли даже не подозревала. Когда они подъехали, из окон и дверных проемов выглянули маленькие личики с открытыми ртами. И когда они вошли с подарками, лица детей просияли, и они завизжали от восторга.

— Откуда взялись все эти подарки? — спросила Эверли, внезапно осознав, насколько полными были сани до того, как они добавили пожертвования из магазина.

— Я тоже сделал пожертвование. Я руковожу фондом, который предоставляет гранты этим домам и следит за тем, чтобы дети были максимально счастливы и о них хорошо заботились, — ответил Хит.

— Ух ты. Я понятия не имела. Это потрясающе, — выдохнула она.

— Мне нравится помогать тем, кому повезло меньше, — пробормотал он в свою фальшивую бороду, как будто ему было неловко говорить об этом. — Мы также позаботимся о том, чтобы у них был рождественский обед.

Он окликнул Люка и Микаэлу, которые были заняты беготней с детьми, и они снова забрались в сани и продолжили путь к