Её монстры. Её корона - Холли Райан

Если меня и должно воротить от того, что я трахалась в чьей-то крови, то этого не происходит. Это было горячо, грешно и стало ещё одним «пошёл ты» в адрес Рика, пока он там умирал. К тому же многие болезни, передающиеся через кровь, погибают при соприкосновении с воздухом почти мгновенно. А те, что не погибли… Что ж, мне всё равно нужно было обновить рецепт на противозачаточные, так что заодно можно и сдать анализы.

Пар окутывает меня, пока я вытираюсь полотенцем и стираю конденсат с зеркала, чтобы разглядеть своё отражение. На бедре темнеет синяк идеальной формы — отпечаток большого пальца Джеймса. Ещё один — на плече. Губы до сих пор слегка припухшие. Я выгляжу… иначе. Дело не только в следах. Что-то изменилось в моих глазах. Что-то успокоившееся. Сосредоточенное.

Джеймс забрал с собой в фургоне мусорные мешки, чтобы избавиться от них — не в «мерзотном контейнере», или мусорном баке, как я в конце концов перевела это выражение, а в больших водоёмах. Поскольку в Уичито, штат Канзас, с такими не особенно густо, он предложил съездить подальше. Я не спрашивала куда. Некоторые вещи лучше не знать.

Мерзотные контейнеры, по его словам, теперь отпадают из-за недавнего всплеска контента от любителей рыться в мусоре.

Если бы я знала, что могла бы зарабатывать на жизнь, снимая, как роюсь в мусорных баках, и при этом рубить бешеные деньги на YouTube и TikTok, я бы серьёзно пересмотрела решение получать степень магистра по библиотечному делу.

Много пользы от этой степени мне сейчас.

После суда, после вердикта «невиновен», директор библиотеки, где я работала, — тоже мужчина, — видимо, решил, что однажды я так же «ложно» обвиню и его, поэтому быстро нашёл предлог, чтобы меня уволить.

— Сокращение бюджета, — сказал он, и это была такая несусветная хрень, потому что я собственными глазами видела бюджетные отчёты.

Так что он не только уничтожил моё тело, моё сердце, моё доверие, мою душу — он ещё и разрушил мой заработок, мою страсть, мою репутацию и саму мою способность жить.

Всё… исчезло.

Вот почему я ушла в написание и публикацию порно — чтобы выжить и планировать свою месть в тёмных стенах собственного дома.

Я натягиваю свежую форменную рубашку с заправки, и уродливая полиэстеровая ткань неприятно трётся о кожу. У туалетного столика я наношу помаду. Кроваво-красную, разумеется, как боевую раскраску.

В голове у меня снова проигрывается звук, с которым череп Рика отделился от позвоночника, — влажный, окончательный хруст, который должен был бы меня тревожить, но не тревожит. Вместо этого в груди поднимается тёмная радость. Больше никакого Рика. Больше никаких блуждающих рук, никаких похотливых взглядов, никаких «случайных» касаний до моей задницы, когда я раскладываю товар по полкам.

Теперь заправка моя.

И всё же я прячу нож в ботинок. На всякий случай.

Смена проходит так тихо. Обычно к этому времени Рик уже был бы здесь, тявкал бы и действовал мне на нервы. Отсутствие его дешёвого одеколона — как свежий воздух после бури. Я тихо мурлычу себе под нос, расставляя стаканчики у кофейной стойки, и время от времени поглядываю на дверь туалета.

Чисто и безупречно, ни пятнышка крови, ни осколка кости. Мы с Джеймсом поработали основательно. Возбуждённые и ещё сильнее заводящиеся от того, что играли и трахались в крови Рика, но тщательно.

Джеймс трахал меня с кровью Рика на члене, и все тёмные части меня вспыхнули, как рождественская ёлка. Я должна была догадаться, что убийство меня заведёт. Я совсем как персонажи из моих книг.

Поздно днём в магазине звонит телефон, и я поднимаю трубку, придавая голосу профессионально-любезное звучание.

— «Gas N’ Go». С вами Сера.

— Где, блядь, Рик? — голос на другом конце жёсткий, раздражённый.

Мистер Демпси, региональный менеджер. До этого я разговаривала с ним всего один раз, и впечатления он на меня не произвёл.

— Я всё утро звоню ему на мобильный, — продолжает он. — У нас должны быть готовы отчёты по инвентаризации, и дистрибьютор пива ждёт подписи.

— Я сегодня его не видела, сэр, — говорю, впуская в голос ровно столько растерянности, сколько нужно. — Подумала, что он просто опаздывает.

— Бесполезный кусок дерьма, — выплёвывает Демпси. — Это уже третий раз за месяц, когда он просто пропадает. Клянусь Богом, я уволю его бесполезную задницу.

Я издаю сочувственный звук, пряча улыбку, хотя он всё равно меня не видит.

— Очень жаль. Уверена, он объявится.

— Ну, пока он не соизволит показать свою рожу, за главную остаёшься ты. Поняла? Мне нужны эти цифры по инвентаризации к семи вечера, и кто-то должен разобраться с поставщиком, когда он придёт.

Я колеблюсь для драматического эффекта.

— Я? Но у меня нет никакой управленческой подготовки…

— Ты работаешь там уже сколько, две недели? Ты знаешь, где лежат эти грёбаные бумаги. Просто сделай это, ладно? Считай, это пробный запуск. Рик в последнее время и так сдаёт, а у тебя, похоже, голова на плечах есть.

Я сдерживаю смешок, даже когда эта возможность свисает передо мной, как спелый плод.

Я тянусь за ней, тщательно вымеряя голос.

— Что ж, если вы уверены… я попробую.

— Хорошо. Ключи от кабинета в ящике кассы. Позвони мне, когда будут эти цифры.

Связь обрывается. Я медленно кладу трубку на место, смакуя этот момент. Из пепла расчленённого трупа Рика восстаёт повышение. Поэтическая справедливость в лучшем виде.

Остаток дня проходит в тумане обыденных дел, возвышенных моей новой властью. Я помогаю покупателям, раскладываю товар по полкам и провожу час в крошечном кабинете Рика, разбирая завалы бумаг, которые он после себя оставил. Поставщик пива приходит и уходит, явно с облегчением оттого, что ему приходится иметь дело с кем-то, кто не пребывает в вечном хаосе. Я расписываюсь за поставку лёгким росчерком, наслаждаясь тяжестью ручки в своей руке.

Власть, даже такая маленькая и замызганная, сладка на вкус.

Во время вечернего затишья я достаю телефон и ищу поблизости площадки для выгула собак. Сохраняю адреса в телефоне, и по мне пробегает лёгкое возбуждение. Пора немного поддать ему жару маленьким подарком, только не в духе отрубленной руки. Может, позже. И уж точно не отрезанной собачьей частью, фу. Я люблю собак — настолько, что когда-то даже подумывала о ветеринарной школе, — но в итоге запах книг решил моё будущее