Сюрприз в сугробе. Замуж за Морозко - Ника Мур

Фигура шагнула ко мне. Я почувствовала запах… нет, не ягод. Пахло озоном перед грозой и бесконечной, пугающей глубиной космоса.

— И ты думаешь, что сможешь дать мне это? — его голос стал тише, но в нем прорезался металл. — Вырастить жизнь в сердце смерти? Мои семена спят. Им не нужно твое тепло от печки. Им нужно нечто большее.

— Им нужна стратегия и контроль микроклимата, — я не отступила ни на шаг. — И твоя помощь, Морозко. Давай заключим сделку. Официальную, со всеми вытекающими. Я выращиваю для тебя урожай мечты. Клубнику, от которой у тебя сердце оттает (буквально или фигурально — разберемся по ходу). А ты…

— А я? — фигура наклонилась к моему лицу. Я видела, как иней оседает на моих собственных ресницах от его дыхания.

— А ты обеспечиваешь мне идеальный климат-контроль. Мне нужно стабильное ультрафиолетовое излучение от твоего артефакта. Плюс — охрана. Твои волки или лешие должны патрулировать мой забор. Чтобы никакой Савельев или Агафья даже не помышляли о диверсиях. Идет?

Воцарилась тишина. В теплице стало так тихо, что я услышала, как за стеной лопнула от мороза ветка березы.

Вдруг холодная, прозрачная рука коснулась моего предплечья. Я ждала обморожения, но вместо этого по телу пробежала волна странного, покалывающего жара. Это было похоже на удар током, только… приятный. 16+ в чистом виде, даже сквозь слои тулупа.

— Ты просишь моей защиты, «генеральный директор»? — в его голосе проскользнула новая нотка. Что-то похожее на азарт. — Хорошо. Я дам тебе искру. Она будет греть твои грядки, пока ты греешь мою скуку. Но помни: если семена не проснутся до полнолуния — ты сама станешь частью моего ледяного сада. Навсегда.

— Принимается, — я выдержала его взгляд. — Только не забудь прописать в контракте пункт о форс-мажоре. Мало ли, метеорит или конец света.

Морозко (я уже была уверена, что это он) издал короткий, сухой звук, похожий на треск льда. Смех? Наверное. Он взмахнул рукой, и в центре теплицы, прямо над пьедесталом с «Вечным Льдом», вспыхнул крошечный золотистый огонек. Он не дымил, не обжигал, но от него исходило сияние, под которым даже тени стали теплыми.

— Контракт скреплен, Мария, — прошептал он, и моё настоящее имя в его устах прозвучало как заклинание.

Откуда он узнал⁈ Хотя… он же бог зимы, у него наверняка есть доступ к моим персональным данным в небесной канцелярии.

Фигура начала таять. Снежный вихрь опал, жаровня снова весело затрещала, а температура в теплице вернулась к комфортным значениям.

Я перевела дух, чувствуя, как мелко дрожат колени.

— Фух… Переговорный процесс прошел успешно. Хотя пункт про «ледяной сад» нужно было оспорить.

Я подошла к ящику с изумрудными семенами. Под новым, магическим светом золотистой искры, земля в ящике вдруг… вздохнула.

На моих глазах одна из твердых, как камень, горошин треснула. Из разлома показался крошечный, нежно-зеленый росток. Он не просто рос — он светился изнутри, переливаясь всеми оттенками изумруда. За ним треснула вторая, третья…

— Пошли ростки, — прошептала я, чувствуя, как на губах расплывается хищная улыбка предпринимателя. — Пошла жара в хату.

Запах земляники стал невыносимо прекрасным. Это был запах денег, успеха и… чего-то еще, о чем я старалась не думать, вспоминая холодное прикосновение Морозко.

Я вышла из теплицы, когда над лесом начала заниматься заря. Небо из черного превращалось в нежно-розовое. На крыльце сидел проснувшийся Иван, протирая глаза.

— Марфут? Ты чего в такую рань в огороде? — зевнул он. — С кем это ты там разговаривала? Слышу — гудит, трещит…

— С инвестором, Ваня. С очень крупным и очень капризным инвестором, — я похлопала его по плечу, отчего парень вздрогнул. — Собирай мужиков. Нам нужно расширять площади. Клубничный проект переходит в фазу активного роста. И купи себе уже нормальный будильник. Скоро у нас тут будет такой трафик, что на лавке не отсидишься.

Я зашла в избу, чувствуя, как внутри всё поет. Сказка перестала быть декорацией. Она стала моей реальностью. И в этой реальности я собиралась стать королевой, у которой даже у Морозко будут счета на оплату магических услуг.

А листок в теплице продолжал тянуться вверх, навстречу золотому огню, обещая урожай, который изменит этот мир навсегда.

Глава 16

Энергетический кризис и поход за лимитами

К полудню того же дня я поняла, что в моей бизнес-схеме обнаружилась фатальная брешь, которую не предусмотрел бы даже самый пессимистичный аудит. Магические семена Велемира оказались не просто растениями, а прожорливыми энергетическими вампирами, работающими на турбо-режиме.

В теплице стоял такой гул, будто я случайно забрела в цех по производству высоковольтных трансформаторов. «Вечный Лед» на пьедестале больше не светился ласковой лазурью. Он пульсировал ядовито-синим, вибрировал и издавал натужный, жалобный скрежет. Золотая искра, подаренная Дедом ночью, металась внутри кристалла, как обезумевший светлячок в банке.

— Так, спокойно, Мария Викторовна, — прошептала я, вытирая пот со лба. — Мы просто столкнулись с аппаратным конфликтом. Железо не тянет софт.

Ситуация в грядках напоминала кадры из фильма про инопланетное вторжение. Изумрудные ростки за несколько часов превратились в мощные, извивающиеся лианы. Они не просто росли — они захватывали пространство, оплетая деревянные рамы и слюдяные окна. Листья пульсировали внутренним светом, а запах земляники стал таким плотным, что его, казалось, можно было резать ломтями и подавать к чаю вместо десерта.

Но была и плохая новость: по краям теплицы начал нарастать черный, колючий иней. Температурный режим сошел с ума. Возле артефакта жарило, как в сауне, а в углах почва начала звенеть от холода. Магический обогреватель работал на пределе, пытаясь прокормить этот бешеный фотосинтез.

— Сестрица! Ой, гляди! — Настя вбежала в теплицу, прижимая руки к щекам. — Они… они же сейчас крышу поднимут! А лед-то… лед-то трещит!

Я подошла к артефакту. По его грани действительно пробежала тонкая, как паутинка, трещина.

— Система перегружена, — констатировала я. — Эти ягоды — магические майнеры, Настя. Они выкачивают энергию быстрее, чем лед успевает её аккумулировать. Если не расширить лимиты мощности, у нас через час тут будет либо ледяной склеп, либо взрыв био-реактора с разлетом клубники на три соседних уезда.

Я вышла на улицу, чтобы глотнуть холодного воздуха, и едва не столкнулась с толпой разъяренных граждан.

У нашего забора стояла половина деревни. Впереди, само собой, красовался купец Савельев. Его лицо, обычно напоминающее гладкий блин, сейчас перекосилось от жадности и холода. За его спиной пристроилась Агафья, местная монополистка по солениям, кутаясь в три шали.