Клуб разбитых сердец - Юлия Резник

Глава 13

К обеду страсти накаляются так, что с участников начинает стекать идеально нанесенный автозагар. Ситуацию ничуть не улучшает долбящая по ушам музыка. Или мне одной так кажется? Сами спортсмены вроде бы всем довольны. Особенно Багратион, который занял-таки свое первое место, и теперь ходит, как павлин, наблюдая за выступлениями в других категориях.

Я держусь. Честно. Работаю, хожу, коршуном следя за тем, чтобы все прошло идеально, улыбаюсь всем, кого вижу, выдаю указания, словом, делаю вид, что нахожусь в полном восторге. Но на самом деле у меня на душе раздрай. И главное, куда ни глянь, взгляд натыкается на виновника моего душевного неспокойствия. Сейчас Ратников стоит у края сцены, разговаривает с кем-то из участников. Спокойный, собранный, невероятно мужественный в своем костюме.

Так-так… А это еще что за… Высокая, загорелая, с хищным взглядом, судя по количеству ткани на ней, выступающая в категории бикини.

Я останавливаюсь, забыв куда шла. Смотрю на них какое-то время. Ведь... Мало ли. Может, она по делу к нему подошла! Но нет. Никакими делами там и не пахнет. Эта напомаженная скумбрия просто тупо и напропалую флиртует. Кладёт руку ему на предплечье. И смеется, откинув голову так, что шлемом залакированные волосы мажут концами бедра.

Сцепив зубы, подхожу прямо к ним. Внутри же поднимается волна оглушительной злости.

— Матвей Викторович, — мягко вклиниваюсь в их диалог, даже не взглянув на девицу. — Я вас обыскалась. У вас через десять минут судейская по классике. Или вы решили, что без вас справятся?

Ратников поворачивает голову ко мне, проходясь странным, несколько недоуменным взглядом. И спокойно уточняет:

— Разве через десять?

— Уже через восемь, — с тем же невозмутимым видом отвечаю я. — Но если вы заняты… — делаю короткую паузу и, наконец, перевожу взгляд на девушку, — могу передать, что вас задержали.

Та на секунду теряется.

Но мне хватает.

— Я, вообще-то, — начинает она, — хотела узнать…

— Конечно, — перебиваю я с той же вежливой улыбкой. — По тренировкам? Тогда вам лучше на ресепшен. Девочки всё объяснят, запишут, подберут удобное время.

— Я не по тренировкам, — морозит дамочка.

— Очень зря, — обвожу ее демонстративно изучающим взглядом. — У нас отличные тренеры. Матвей Викторович, правда, с женщинами не работает.

Девица косится на Матвея, явно ожидая, что он вмешается. Но тот молчит. И смотрит исключительно на меня. С интересом смотрит. Чёрт бы его побрал!

— Ладно, — наконец, бросает она, отступая на шаг. — Еще увидимся.

Девица уходит, излишне активно виляя бедрами. Задело дамочку, как ее отшили. А я-то неплохо справилась, кто ж спорит? Другое дело, что мне с этим делать теперь? С его изучающим взглядом, да… Вот что?!

— Пойдем?

— До соревнований еще пятнадцать минут.

— Да? — удивиться искренне не получается! Я напряжена просто до хруста в костях. Ужасное ощущение.

— Да-а-а, — тянет Ратников, предательски дёргая уголком губ. — Это что сейчас было, Ив?

— Что именно?

— Это ты мне ответь… То ли спасение утопающих, то ли зачистка территории, если честно, я так и не понял.

Ах так, да? Опять решил рубить правду-матку? Окей. Получай! Скрещиваю на груди руки.

— Это было деликатное напоминание о том, что ты вообще-то занят!

— Очень деликатное, — посмеиваясь, не спешит со мной соглашаться Матюша. — Думаешь, барышня не поняла, что её только что послали?

— Да плевать, — рычу я. — Просто надеюсь, на будущее мне не придется изображать из себя полицию нравов. И ты как-нибудь справишься сам.

— Ну, сорок лет справлялся.

Он еще и смеется?!

— Отлично, — выдыхаю я. Меня конкретно несет, но остановиться я не могу. — Значит, не буду тебе мешать, — делаю шаг в сторону, чтобы поскорее смыться. Да только Матвей меня останавливает.

— В чем? — спокойно интересуется он, но в глазах уже нет той мягкой иронии. Там что-то другое. Жёсткое и требовательное.

— Пусть на тебе и дальше виснут всякие… — машу рукой в сторону, куда ушла «бикини», — прямо посреди мероприятия.

— Ну что ты несешь? — качает головой.

— Я?! Ты что, правда не понимаешь, как это выглядит?!

Ратников окидывает меня с головы до ног изучающим взглядом. И вдруг шагает прямо на меня. Теперь мы стоим слишком близко. Даже ближе, чем когда он любезничал с той дамочкой. Каждой своей вымороженной клеточкой чувствую его тепло. Аромат его дымно-коньячного парфюма. Дыхание на щеке… Уйти бы — вон что творится с пульсом! Но позади стена. Впереди он. Так что все пути к отступлению отрезаны.

— Как? И почему тебя так задевает происходящее, м-м-м, Ива?

И вот тут меня накрывает такими насыщенными, густыми, совершенно неуправляемыми чувствами, что я окончательно в них тону. На голом упрямстве вскидываю подбородок. Мы застываем, глядя друг другу в глаза. И это еще одна ошибка!

— Потому что ты… — начинаю и запинаюсь, не в силах произнести это вслух.

Потому что ты женат. Потому что я не имею права. Потому что меня бесит, что ты сходу ее не отшил. Потому что я хочу, чтобы ты… Стоп.

— Потому что это непрофессионально, — выдыхаю я в итоге.

Он смотрит секунду. Две. И вдруг коротко усмехается. Но без веселья.

— Да ты что?

— Да!

— Значит, если я дождусь окончания турнира и приглашу эту барышню на ужин, ничего страшного?

Матвей поднимает руку. И обхватывает мое запястье. Я отшатываюсь в сторону, почти ненавидя его в этот момент, но он не дает уйти!

— Ты совсем спятил? — сиплю я, облизав губы.

— Почему это?

— Потому! У тебя беременная жена, а ты…

Он резко сжимает пальцы. Совсем чуть-чуть.

— У меня что? — тихо переспрашивает он.

И в этот момент всё. Всё висит буквально на волоске! Скажи. Скажи сейчас, да. Или замолчи навсегда. Так, кажется, говорят, да? Я открываю рот.

— У тебя…

— Ива! — жизнерадостный голос Мариши как нож вспарывает пространство между нами.

Я вздрагиваю. Матвей тоже оборачивается, не сразу отпуская моё запястье. К нам, лавируя между участниками, летит моя головная боль. Щёки горят, глаза круглые, в руках какие-то листы.

— Вы чего тут… — она запинается, явно оценивая дистанцию между нами, но быстро берёт себя в руки. — Там уже всё