Токсы академии Акалим. Книга 2 - Мария Александровна Ермакова

Я почувствовала, как румянец заливает щеки, а затем разозлилась. Почему он все время орет на меня?

Знакомая стылость возникла в средостении, и я с удивлением поняла, что она не неприятна. Из-за нее я не мерзла, наоборот, мне все время будто было жарко, а она освежала, как освежает путника глоток родниковой воды в жаркий день. Свежести становилось все больше, и больше, и больше, зверь-океан шумел под самыми окнами…

Обруч ожег кожу на шее. Меня окатило брызгами, а ноги погрузились в ледяную воду. Завопив от неожиданности, я вскочила. И с изумлением увидела, что в открытое окно ректорской башни льется яростный поток. Сбитый им с ног Зирч держался за ножку своего массивного стола, в то время как вода пыталась вынести его из кабинета в распахнутую дверь и спустить по лестнице.

Бросившись к окну, попыталась закрыть створку, но из-за витража, сделанного из толстого стекла, она была слишком тяжела. И тогда я протянула к воде руки, как к разозленному животному, и попыталась унять ее злость… свою злость.

Ток воды двинулся в обратную сторону. Я почувствовала, как она треплет штанины, мягко бьется в лодыжки. Ко мне поток был бережен — не выталкивал в открытое окно, не пытался утянуть за собой, как это было с ректором. Спустя несколько минут лишь влажный пол и мы с Зирчем, мокрые насквозь, напоминали о том, что произошло.

Я обреченно повернулась к ректору, который поднимался с пола.

— А я-то думал снять с вас блокиратор, — неожиданно усмехнулся он, принимаясь по очереди выжимать рукава пиджака. — Мое счастье, что я этого не сделал!

Красная вспышка заставила меня отшатнуться, кожу под обручем снова зажгло. От одежды ректора шел пар, но выглядела она совершенно сухой.

— Но почему вы не защитили себя магией от воды? — изумленно спросила я.

— Не хотел мешать вашему Источнику проявить себя, кроме того, на вас блокиратор, который не позволил бы причинить мне существенный вред. Если помолчите минутку, курсантка, я вас тоже высушу. Надеюсь, это не будет воспринято, как нападение?

Последнюю фразу он произнес с усмешкой. Не успела я моргнуть, как одежда на мгновение стала горячей, словно из-под утюга, а затем все прошло, осталось лишь ощущение приятного тепла.

— Можно вопрос, ректор? — спросила я, понимая, что терять уже нечего.

— Задавайте.

— Вы были в ярости, когда я… когда очутились из-за меня на скалах. Но я совсем не чувствовала вашей магии. Значит ли это, что… на самом деле вы не злились?

Мне показалось, его взгляд на мгновение смягчился.

— Это значит, что я могу контролировать свой Источник, находясь в любом эмоциональном состоянии, Эрроч, — ответил Зирч. — И вам придется этому научиться, если не хотите стать причиной чей-то гибели. Пока вы не осознаете, что часть вас всегда должна оставаться рассудочной, равнодушной, если хотите, толку не будет. Наша с вами магия опаснее обычной хотя бы потому, что сами стихии усиливают ее. Имперские маги служат на кораблях, отправляющихся в дальние края, среди них много талантливых и сильных волшебников, но нет ни одного стихийника. Как вы думаете, почему?

Перед внутренним зрением предстал бесконечный простор: водный под днищем корабля и небесный — над парусами. Владеющий одной из стихий маг оказывался на границе, которая… была слишком хрупкой.

— Ураган — это и ветер, и волны, а не что-то одно, — сказала я, ощущая в сердце трепет — ураганов я никогда не видела. — Затронувший одну часть маг может не справиться со второй…

— Правильно, — кивнул Зирч. — Но также он может получить слишком сильную поддержку от своей стихии, и не справиться с собственной мощью. Для команды, как вы понимаете, и тот, и другой вариант — гибелен. Как и для самого мага. А сейчас я научу вас очень простому заклинанию концентрации — это вариация того заклинания, что вы уже знаете из занятий с леди Свитис. Оно носит название «Безмятежность» и поначалу поможет держать эмоции под контролем, если вы поймете, что не справляетесь. Но, имейте в виду, Вин, Безмятежность — это костыль! Учиться ходить вам придется самостоятельно.

— Учту, — кивнула я.

— Тогда садитесь и начнем.

Глава 10

На перемене пришлось подчиниться приказу ректора и снова посетить лазарет. Увидев новый ожог на моей шее, тетушка Мередит вплеснула руками:

— Да ты просто какое-то ходячее бедствие, Вин! Ну скажи на милость, отчего ты себя совсем не жалеешь?

— Это случайно вышло, — буркнула я, глядя в пол. — Я разозлилась.

— На кого в этот раз?

— На Зирча.

Целительница неожиданно хмыкнула:

— О, этот умеет трепать нервы…

Резко замолчав, махнула в сторону кушетки.

— Садись там, сейчас я закончу с раствором и займусь тобой. Как чувствует себя твой дружок, Джеф?

— Он мой друг, а не дружок, — покачала головой я, — спасибо, хорошо чувствует, во многом благодаря вам!

— Тяжело ему приходится?

Я посмотрела на нее.

— Уверена, он справится, тетушка Мередит. Скажите, могу ли я воспользоваться вашей лабораторией, чтобы приготовить зелье?

— Какое именно? — она на миг отвлеклась от смешивания разноцветных жидкостей в хрустальном фиале, который держала.

— Для бодрости, — вздохнула я, — с каждым новым домашним заданием ее становится меньше и меньше.

— Ну, детка, никто не обещал, что в Акалим легко учиться, — улыбнулась целительница.

Ее удивительно добрая и светлая улыбка никак не вязалась у меня с образом темной ведьмы. Что-то здесь было не тем — то ли улыбка, то ли ведьма!

— По правилам академии студенты могут готовить зелья только в учебных лабораториях под присмотром преподавателей или их ассистентов, — заметила тетушка Мередит, плотно закрывая фиал пробкой и накидывая сверху кусок темной ткани, после чего подошла ко мне. — Почему бы тебе не поговорить об этом с леди Лендич?

Я пожала плечами. Поговорить-то я могу, вот только, уверена, что она откажет.

— Но, знаешь, у этого правила есть лазейка, — добавила целительница, когда пауза затянулась. — Мне, как раз, нужна ассистентка, а ты кое-что соображаешь в зельях. Тогда и моя лаборатория будет в полном твоем распоряжении!

Пока она мазала мою многострадальную шею лечебной мазью, я размышляла над неожиданным предложением.

— А что мне нужно делать? — поинтересовалась я. — Вы же знаете, свободного времени у