Токсы академии Акалим. Книга 2 - Мария Александровна Ермакова

class="p1">Оказывается, требовалось подписать несколько бумаг, чтобы официально стать ассистенткой целительницы. Судя по тому, какую скорость тетушка Мередит придала этому делу, вопрос с помощницей, действительно, был насущным.

— С завтрашнего дня приступайте к обязанностям, — в завершение разговора сказала оформлявшая документы женщина. — Все остальные вопросы — к госпоже Веррич.

Кивнув, я попрощалась и отправилась в библиотеку, которая располагалась на первом этаже этого же корпуса.

И вдруг увидела Тэйча. Лиам, улыбаясь, поднимался навстречу.

— Привет, Вин, — сказал он, остановившись на ступеньку ниже меня, так, что наши глаза оказались на одном уровне.

— Мы, вроде, уже виделись на занятиях, — ответила я, не зная, куда смотреть.

Как ни отводила взгляд, он все равно возвращался к ярким губам парня. И от этого мне было неловко.

— Куда идешь? — спросил он, будто не замечая моего смущения.

— В библиотеку.

Неожиданно Тэйч взял мою руку и приложил к своей скуле, на которой расцвел роскошный сине-зеленый синяк. От прикосновения к его коже все поплыло у меня перед глазами.

— По… почему ты не вылечишь себя? — запнувшись, сказала я. — Ты, наверняка, знаешь, как это сделать.

— Разве я могу избавиться от напоминания о самом восхитительном свидании в моей жизни? Давай повторим?

Я моргнула.

— Что?

— Приглашаю тебя на свидание, Вин Эрроч, вот что! — прищурился он. — Или предпочтешь мне библиотеку?

Я попыталась высвободить руку. Сама не так давно говорила, что приехала в Акалим не шашни крутить, а тут…

— Да ты меня боишься, токс! — усмехнулся Лиам, выпуская мои пальцы.

— Не боюсь! — возмутилась я.

Не скажешь же ему, что я не его боюсь, а себе не доверяю?

— Тогда пошли?

Развернувшись, он двинулся вниз, и я, словно завороженная, пошла за ним.

— Ты ездишь верхом? — спросил Тэйч, когда мы вышли из здания.

Я кивнула.

— Тогда покатаемся.

Мы повернули к конюшне, и я увидела Томаса. Подойдя, Тэйч что-то сказал ему и отсчитал несколько монет, а спустя некоторое время конюх привел двух оседланных лошадей: каурую и гнедую.

Лиам птицей взлетел в седло гнедого жеребца и, не дожидаясь меня, пустил его рысью, направляя к воротам.

— Давай подмогну, курсантка, — услышала я добродушный голос Томаса. — Стремя для тебя высоковато. Кстати, видел тут, как бегает Валли. Похоже, я был прав!

Он подставил сцепленные руки, чтобы подкинуть меня.

— Да, вы были правы, спасибо большое! — торопливо ответила я, оседлав каурую кобылку и трогая ее с места.

Тэйч держался в седле легко и изящно. Силли с тем же изяществом носила свои ужасно дорогие, хотя и скромные платья. Говорят, аристократами не становятся, ими рождаются, и сейчас, глядя на Лиама, я понимала, что так оно и есть. Представить с ним рядом Сильвану Оливию получалось как само собой разумеющееся.

— Спорим, ты меня не догонишь, Вин? — улыбнулся Тэйч, когда я подъехала.

А затем, быстро наклонившись, коснулся губами моих губ, и послал коня в галоп.

Остро ощущая двойственность этого мгновения, я с тоской посмотрела на небо. Парень упорен и, вполне возможно, его женитьба на Силли состоится, но меня влечет к нему, как бабочку на огонь. Я подумаю об этом потом, а сейчас мы вместе, нужно лишь догнать это призрачное счастье по имени Лиам!

Я пришпорила каурку и понеслась следом.

По дороге мы домчали почти до Фрида, где Лиам повернул коня в пустоши, и здесь мне, наконец, удалось наверстать упущенное. Хлопнув парня по плечу, развернула лошадь и крикнула:

— Твоя очередь, Тэйч!

— Ну, токс, погоди! — он сощурил синие глаза, а я даже не обиделась на «токса».

Токс я и есть. Сначала едва не уничтожила куратора, а затем ректора чуть не слила с башни.

Надо признать, парень догнал меня быстрее, чем я его. Перехватил поводья, заставив лошадь остановиться. Притянул меня к себе и поцеловал. От его дыхания, от аромата пожухших осенних трав и свежести с побережья, у меня закружилась голова. В этот раз мы целовались долго, никуда не торопясь. Пожар стал ровным пламенем, которое горело ради себя самого, заставляя забыть обо всем.

Тэйч пересадил меня на свою лошадь, устроив перед собой. Теперь мы ехали шагом, и я спиной ощущала жар его тела, и тепло ладоней на талии.

— Мне с тобой так хорошо, Вин… — прошептал он мне на ухо. — Не хочу это портить, как ты тогда выразилась, «похотью»!

Мне показалось или что-то осталось недосказанным?

— Но? — спросила я, не оборачиваясь.

Пауза.

— Но я не смогу быть с тобой часто.

Я все еще не смотрела на него.

— Ты не хочешь, чтобы кто-то догадался о наших отношениях?

Наверное, следовало быть умнее, хитрее, опытнее, но я предпочитала говорить открыто и знать правду, даже если она причиняет боль. Так было… правильно.

— Я не хочу… — Лиам запнулся. — Не хочу, чтобы все думали, что ты мне, действительно, нравишься, и у нас все серьезно. Ведь однажды я оставлю тебя…

— Как оставил Ванессу Горич?

Тэйч замер. Окаменел. Превратился в кусок камня, холодный и безмолвный.

— Это Новач разболтал? — после долгого молчания спросил он.

Его голос изменился, став ниже, нежные нотки исчезли.

— Я не верю Джефу, — качнула я головой. — Но я хочу услышать правду от тебя!

И вот тут я обернулась, чтобы успеть увидеть его лицо, искаженное болью. Однако спустя мгновение передо мной снова был синеглазый засранец Тэйч. Парень, с которым лучше не связываться.

Остановив лошадь, Лиам спешился и, сняв меня с седла, поставил на землю.

— Мы с Ванессой были близки и думали пожениться после окончания Акалим, — сказал он, глядя в сторону. — Но кое-кто напомнил мне о долге перед семьей, поэтому я расторг помолвку. Расставаясь, я желал Ванессе самой лучшей судьбы. Вин, — он посмотрел на меня, — я не верю в вечные чувства! Любовь — это удовольствие, а не тяжелая ноша, которую надо тащить в счастье и горести, в болезни и старости, до самой смерти. Никто не позаботится о тебе, если ты не сделаешь этого сам. Увы, для Ванессы разрыв оказался слишком болезненным, ведь она очень привязалась ко мне. Если бы я знал, что она задумала, сделал бы все, лишь бы этого не допустить!

«Очень привязалась ко мне…». Показалось, что несчастная девушка стоит рядом, жадно слушая