Токсы академии Акалим. Книга 2 - Мария Александровна Ермакова

В лаборатории никого не было. Каменную крошку, обломки мебели и стебли погибших растений уже убрали, столы сдвинули, чтобы рабочие могли заняться ремонтом потолка и пострадавшей части пола. Йорик по-прежнему стоял в углу, белея костями и радостно щерясь, а вот котла рядом с ним не было — его перенесли в помещение, где Лендич временно проводила занятия. Я прошелся по кабинету, оглядываясь — искал признаки того, что здесь только что кто-то был. Но ничего не нашел.

Возвращаясь в свой корпус, я думал о том, что Кендрик — идиот, и надо, хоть и с опозданием в три курса, заняться его режимом. А еще о том, что Источник никогда меня не подводил. Щит появился не просто так. Он появился, потому что рядом прошла смерть.

* * *

На следующий день я ожидаемо получила первую плохую оценку, поскольку не успела переписать всю домашку, и, естественно, в голове ничего не отложилось. Настроение упало ниже плинтуса. Я злилась на Тэйча, который вел себя, как ни в чем не бывало, на себя, на преподавательницу Рич, так неудачно вызвавшую меня отвечать. Надо ли говорить, что на новую работу, в лазарет, я отправилась сразу после занятий в дурном расположении духа.

— Давай-ка я расскажу тебе, что нужно сегодня, и каждый займется своим делом, — сказала целительница, когда мы поздоровались.

Она провела меня по лаборатории, показывая, где и что можно и нужно мыть или протирать, и, главное, как это делать. Это было важно, поскольку некоторые ингредиенты, хранящиеся на длинных полках или в шкафах, не следовало подвергать тряске или доставать из защитных сфер.

— Тетушка Мередит, когда я закончу, можно сделаю зелье бодрости? — напомнила я, едва фронт работ был озвучен.

— Назови состав, курсантка, как собираешься готовить?

Я рассказала ей о рецепте, прочитанном в учебнике по зельеварению. В ответ тетушка Мередит сходу озвучила список заменителей основных составляющих. Их можно было использовать для коррекции действия зелья. Надо ли говорить, что я все записала на вырванном из тетради листке, словно выслушала маленькую лекцию, и пообещала себе завести для этого специальный блокнот. Затем целительница ушла по своим делам, а я приступила к новым обязанностям.

Наводить порядок я любила. Папа порядок уважал, и меня приучил, что в доме все должно стоять на местах. А вот мама привносила некоторый хаос в наше размеренное существование: могла оставить шаль в оранжерее, немытую чашку — где-нибудь в спальне, а не в мойке, недочитанную книжку — на кухонном столе или вообще в сарае. Удивительно, но папа никогда не ругал ее за беспорядок. То ли привык, то ли любил сильно. Я же просто взяла за правило следить за порядком в доме, и делала это с малых лет без напоминаний. Вот и сейчас занялась уборкой не без удовольствия. Сначала вымыла и поставила сушиться посуду, все эти реторты, колбы, аламбики и воронки. Затем протерла полки, передвигая некоторые флаконы, бутыли и банки с особой осторожностью. Затем по возможности освободила рабочий стол и засыпала пятна, имеющиеся на нем в изобилии, чистящим порошком. А пока он их растворял, подмела и вымыла два окна. Грязи на них было столько, что кажется, их вообще никогда не мыли.

Уборка удивительным образом привела мысли в порядок. Почему я злюсь на Лиама? Это он, что ли, забил на уроки и не подготовился к магической эвристике? И причем здесь Анна Рич? Она вызвала меня, будучи уверена, что я отвечу на отлично, как это было всегда, и совершенно не ожидала провала. «Да, Вин Эрроч, во всем виновата именно ты! — мысленно сказала я себе. — Все против твоих отношений с Тэйчем, разве это не знак свыше, что тебе никогда не быть с ним?» Твердо решив больше не поддаваться на провокации парня, пусть даже он пообещает луну с неба, я принялась оттирать пятна со стола, как вдруг дверь открылась, и в лабораторию заглянул… Валли. Вчера мы все-таки посидели с ним на пляже десять минут, после чего он отправился по своим делам, а я — делать домашку. Которую так и не доделала. А сегодня еще не виделись.

— Вуорк?

— Привет, Валли, — сказала я. — Что ты тут делаешь?

Интерес. Тепло. Радость. Удивительно, как ясно я стала ощущать его эмоции! Будто сама их испытывала. Дракусь искал меня просто так, просто потому что ему нравилось мое общество.

— Заходи, — пригласила я. — Только, пожалуйста, ничего не трогай. Садись вот сюда, — я указала на свободное пространство у окна. — Сейчас я сварю зелье бодрости, потом помою полы и расставлю все по местам. И будет у нас красота!

— Вуорк! — курлыкнул Валли, прошел на указанное место и плюхнулся на попу, явно не собираясь спать.

Интерес, ну да. Он хотел посмотреть, что я буду делать.

Убираясь, я одновременно записывала на тетрадный лист на какой полке или в каком шкафу хранится тот или иной ингредиент. Многие видела впервые — их тоже выписала, чтобы потом посмотреть информацию в библиотеке или спросить у тетушки Мередит. Теперь, зная, где располагается все, что нужно для зелья бодрости, я приступила к работе.

Оказывается, я скучала по этому: по отмериванию и смешиванию ингредиентов, добавлению их в котел, стоящий на огне, помешиванию, настаиванию, процеживанию. Действия требовали сосредоточенности, и окончательно меня успокоили. Дракусь подошел, чтобы понюхать готовый раствор, и расчихался, чем насмешил меня. Когда я налила получившуюся темно-зеленую жидкость в стеклянный фиал и заткнула пробкой, на душе было хорошо. Будто домой вернулась. А за окном — темно. Но сегодня ночь меня не страшила.

На ужин я явилась в отличном настроении вместе с Валли. По пути мы поиграли в догонялки, кидаясь друг в друга светляками и распугивая попадающихся на пути студентов.

Ребята уже ужинали и тоже казались довольными. Когда я села, Джеф молча подвинул ко мне очередную стопку тетрадей, а Дарла — другую.

— Вы просто монстры! — с набитым ртом сказала я. — Неужели на втором курсе нам будут задавать еще больше?

— До второго курса еще надо дожить, — иронично сообщил Дин. — А у меня все чаще возникает ощущение, что сейчас мозг взорвется. Представляю, каково Тэйчу второй раз все это проходить! Тот, кто позволил ему вернуться в Акалим на первый курс — злой гений.