Повелитель стали - Рейчел Шнайдер

– Тот кинжал, – говорит Экер, с трудом встав на ноги. – Где он?

Я открываю и закрываю рот, прежде чем мне удается выдавить из себя:

– Я выбросила его в океан.

Он кивает, быстро смирившись с этим фактом, как будто ожидал чего-то подобного.

– Не важно. Ты можешь призвать его обратно.

У меня нет времени спрашивать, о чем, черт возьми, он толкует, поскольку еще одна хлесткая волна накрывает нас, на сей раз с головой. Я вцепляюсь в ручку двери, чтобы не дать воде унести меня, и задерживаю дыхание почти на целую минуту, пока волна наконец не отступает.

Для Экера это длится еще дольше, и он делает глубокий вдох, когда вода уходит из его камеры.

– Ты можешь призвать его, потому что теперь он принадлежит тебе. – Он неловко пытается встать на ноги, и его грудь вздымается при каждом судорожном вдохе. – Я не могу объяснить, но он откликнется на твой зов.

Волна поменьше заставляет нас на несколько секунд оторваться от пола. Время на исходе. Когда прилив наберет полную силу, весь этот ярус за считаные минуты окажется под водой.

Закованные в кандалы руки Экера хватаются за мои и прижимают их к прутьям решетки.

– Можно сказать, он часть тебя. Закрой глаза.

Я так и делаю, не задавая вопросов.

– Почувствуй его. Потянись за ним, как будто подбираешь его с того места, где он сейчас находится, будто он рядом, прямо перед тобой.

Кажется, это безумие и я впустую теряю время вместо того, чтобы искать способ сломать щеколду на двери, но я делаю вид, будто просто стою на деревянном полу и его не покрывает метровый слой воды. Я чувствую приближение еще одной волны и задерживаю дыхание, чтобы продолжить свои мысленные поиски.

Будучи под водой, где не слышен рев ветра и не виден пронзительный взгляд Экера, я нахожу в сознании нечто, похожее на спокойствие, и цепляюсь за него, прячусь от всего мира.

Все замирает. Время будто останавливается, море успокаивается, и я могу ясно видеть дно. Мысленным взором я скольжу по его песчаной поверхности, и рыбы бросаются врассыпную в кромешную тьму. Здесь пустынно и тихо. Легкие начинают гореть. Ил застилает глаза, пока я торопливо двигаюсь, словно и правда иду по дну океана, но вот…

Вот он.

Он лежит на боку, наполовину засыпанный песком. Я наклоняюсь и подбираю его, крепко сжав рукоять.

Я хватаю ртом воздух, когда волна отступает, не веря тому, что действительно держу кинжал в руке, и радуясь, когда встречаюсь с взглядом Экера и вижу нетерпение в его глазах.

– Я нашла его. – У меня нет времени осмыслить то, что сейчас произошло, но я не могу сдержать улыбку. Магия существует.

От его ответной улыбки тело пронзает волнение. Несмотря на голод и усталость, обострившие его черты, он по-прежнему невероятно красив.

– Воспользуйся кинжалом, чтобы сломать печать на двери.

– Сломать что?

Еще одна волна накрывает нас с головой. Это продолжается так долго, что мне начинает казаться, будто мир бесконечен, а море не имеет дна. Мы оба жадно втягиваем воздух, когда вода наконец отступает.

– Какую печать? – сразу же спрашиваю я.

– На дверь наложена печать, но кинжал может сломать ее.

Это все, что он успевает сказать, прежде чем мы снова оказываемся под водой. Я не знаю, что делать, но открываю глаза и сквозь туманную пелену различаю щель между дверью и стеной камеры. Засунув туда кинжал, я пытаюсь отыскать что-то осязаемое, вроде защелки, но ничего не нахожу.

Легкие снова начинают гореть, и меня охватывает тревога. Я боюсь, что Экер не умеет так надолго задерживать дыхание, и снова касаюсь прутьев решетки, ища его руки. Проходит какое-то время, кажущееся очень долгим, прежде чем я чувствую, как его ладони обхватывают мои. Их пожатие крепко, и это единственное, что останавливает меня от того, чтобы отпустить дверь камеры и выплыть на поверхность.

Если я это сделаю, то брошу его умирать. Я не готова смириться с этим. По какой-то непонятной причине я знаю, что не смогу жить спокойно, если не отдам все силы, чтобы спасти его, даже если это будет стоить мне жизни.

На сей раз уровень воды в камере снижается еще медленнее, и я с замиранием сердца жду, когда Экер выплывет на поверхность. Он ловит ртом воздух судорожно, отчаянно.

Его пальцы сжимают мои.

– Джови, – выдавливает он между вдохами.

На его ресницах висят капли воды, периодически срывающиеся на щеки. Его кожа бела, как алебастр, от румянца, игравшего на его щеках в тот день на Рынке, не осталось и следа, и от этого темные глаза кажутся еще более выразительными.

– Это твое настоящее имя – Джови.

В его тоне слышится прощание. Я качаю головой.

Затем он начинает разжимать мои пальцы от прутьев решетки.

– Нет.

Я не уверена, говорю я это ему или себе, но пальцы продолжают хвататься за решетку снова и снова. Нас накрывает еще одна волна, и опять наступает пора невыносимого ожидания. Под водой темно и холодно.

Экер упрямо пытается отцепить мои пальцы от решетки, но я сопротивляюсь, не желая сдаваться. Я продолжаю держать глаза открытыми, сосредоточившись на текущей задаче. Клинок ходит вверх-вниз в щели, но у меня не получается найти замок. Голову распирает давление, все сильнее и сильнее, я борюсь с инстинктивным желанием сделать вдох, зная, что это безнадежно, что легкие за пару секунд заполнятся не воздухом, а соленой водой и я умру.

Экер бьет по моим пальцам, но я продолжаю держаться за решетку и вонзаю клинок еще глубже.

Наконец-то!

Металл вибрирует от удара, словно столкнувшиеся мечи. Затем дверь поддается, и сила подводного течения распахивает ее до конца. Мы отчаянно тянемся друг к другу, прежде чем начинаем выплывать на поверхность.

Наверх, наверх и еще раз наверх.

Я глотаю воздух с громким вскриком облегчения, Экер вторит мне, но сейчас не время расслабляться. Кандалы едва-едва позволяют ему доплыть до крыши тюрьмы. Мы с трудом забираемся на нее и только теперь позволяем себе сделать передышку.

Экер откашливает воду, наслаждаясь кислородом, который наполняет легкие при каждом вдохе. Завывающий ветер сотрясает деревья и срывает листья. Стена грозовых туч надвигается так, будто хочет обрушить на нас все небо.

Я смотрю на кандалы на его запястьях.

Заметив, куда направлен мой взгляд, он поднимает руки, закованные в цепи, и тянет их в стороны, напрягая мышцы. Металл лопается, и цепь падает в воду. Он валится вперед, но успевает опереться на руки.

Я потрясена,